Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ВИДЫ ОПЕРАЦИОНАЛЬНЫХ СМЫСЛОВ




Осязательная активность при решении задач как индикатор бессознательной работы.. Большие методические трудности экспе­риментально-психологического исследования мыслительной дея­тельности человека, которая,в ее развитых формах является дея­тельностью внутренней, крайне сокращенной и не подотчетной целиком сознанию человека, придают принципиальное значение анализу особых случаев, когда мыслительная, деятельность чело­века носит максимально развернутый характер, имеет доступную объективной регистрации форму. К этим случаям, несомненно, относится игра в шахматы слепых шахматистов, экспериментальное исследование, которой проводилось нами совместно с Б.А. Тереховым [177]. В процессе игры в шахматы, при решении конкретных задач на выбор хода в игровой ситуации у сле­пых шахматистов можно наблюдать развернутую форму осяза­тельной активности, выражающейся в установлении определен­ных взаимодействий между элементами ситуации, выделении оп­ределенных пунктов позиции (мнение о том, что незрячие шахма­тисты играют исключительно «вслепую» — неверно). Именно эта осязательная активность и была избрана объектом эксперимен­тального изучения с целью выявления некоторых существенных механизмов мыслительной деятельности.

Для точной объективной регистрации осязательной активно­сти испытуемых использовалась циклографическая методика, применение ее к анализу решения мыслительных задач осуществлялось впервые (подробное описание методики см. в [179]). Ис­пытуемым разрешалось ощупывать только двумя пальцами"' (большим и указательным) правой руки. Ведущая роль в иссле­довательской деятельности принадлежала указательному пальцу, поэтому кольцо было одето именно на этот палец (к кольцу при­креплялась лампочка, траектория движений пальца с кольцом: фиксировалась на пленке фотоаппарата). Большой же палец вы­полнял чисто вспомогательную функцию. Ограничение количест­ва участвующих в работе пальцев давало возможность в каждый отдельный момент ощупывать только одно поле шахматной дос­ки, так как различение объемных форм шахматных фигур тре­бовало участия двух пальцев. Кроме того, испытуемые специаль­но инструктировались перед опытом: «Ощупывать только по од­ному полю». Единицей анализа был кадр-циклограмма. Всего» было проанализировано 34 тыс. циклограмм.

Анализ циклограмм показал, что осязательная активность ис­пытуемых избирательна: из общего числа полей шахматной доски ощупывается только некоторая часть. Запись осязательной ак­тивности и ее последующий анализ дают возможность проследить Динамику избирательности поиска испытуемого и ее зависимость от различных факторов. В осязательной активности испытуемого» находит свое отражение то, что именно является объектом иссле­довательской деятельности испытуемого — ходы, взаимодействия,. варианты и т. д. Сопоставление траектории движения пальцев с особенностями позиции на доске позволяет в различных условиях выявлять, какие именно возможности действительно «рассматри­ваются» испытуемым, и, следовательно, разработанная методика является действительно адекватным инструментом для строго-объективного изучения того, как строится исследовательская деятельность человека в игровой ситуации, предваряющая практическое преобразование этой ситуации.

Осязательная активность слепых шахматистов является своеобразной формой ориентировочно-исследовательской деятелъности. Здесь снова, как и при анализе глазодвигательной активности, возникает вопрос о дифференциации перцептивных и собственно интеллектуальных компонентов этой деятельности. Осяза­ние обычно исследовалось как одна из форм восприятия, наибо­лее развернутого. Двигательная активность в условиях перцеп­тивных задач выполняет функцию снятия «копии» с пространст­венных свойств объектов, например их формы, функцию изме­рительную или метрическую. В условиях описываемых опытов моторная активность слепых шахматистов меньше всего направ­лена на изучение пространственных свойств:, формы, расстояния, положения, хотя эти свойства также могут быть объектом исследо­вательской деятельности. Эта активность выполняет прежде всего функцию изучения наличных свойств позиции, причем прежде всего функциональных взаимодействий'элементов ситуации («уг­роза», «давление на слабый пункт» и др.), функцию исследова­ния возможностей своих фигур и фигур противника (испытуемый при этом ощупывает поля, на которых в настоящее время фигур нет, но на которых они могут оказаться в результате известной последовательности преобразования ситуации (ходов), проверяет взаимодействия между элементами, которые могут при этом воз­никать). Другими словами, испытуемый ориентируется не только в настоящем, но и в будущем, и этот процесс исследования носит внешнюю, моторную форму. Моторная активность непосредствен­но включена в процесс оценки ситуации и подготовки очередного практического действия. Установление функциональных взаимо­действий между элементами ситуации, предваряющее практиче­ское действие и выявляющее свойства этих элементов, есть не перцептивная, а интеллектуальная форма исследовательской дея­тельности испытуемого (сказанное относится прежде всего к игре на уровне 1—2-го разрядов).

Анализ исследовательской деятельности на материале не­скольких сыгранных испытуемым полных партий (преимущество циклографической методики по сравнению с методикой записи движений, глаз заключается в возможности регистрировать не­прерывный процесс в течение нескольких часов, тогда как воз­можности второй методики ограничены минутами) показал, что никогда испытуемый не ощупывает всех полей шахматной доски, всегда выделяется некоторая зона ориентировки, которой только и ограничивается моторная активность. Пример регистрации ося­зательной активности дается на рис. 6. Как показали опыты, внутри этой зоны осязательная активность также неоднородна: некоторые поля испытуемым ощупываются неоднократно, другие по нескольку раз, и, наконец, выделяется несколько полей, кото­рые испытуемый ощупывает особенно часто. Как показал анализ траекторий движений руки испытуемого, многократные фиксации одного и того же элемента возникают при последовательном включении его в систему взаимодействий с различными элементами. Таким образом, мы вновь встречаемся с тактикой переобследования элементов, что говорит о ее универсальности.

Как показало исследование, объем зоны ориентировки является динамическим образованием: в разных ситуациях испытуемый ощупывает разное количество элементов всей ситуации с разным распределением частоты фиксаций. Были подвергнуты анализу факторы, от которых зависит сокращение или, наоборот, развертывание исследовательской деятельности в процессе игры. v числу таких факторов относится прежде всего стадия игры показали опыты, моторная активность оказывается мини­мально развернутой в начале игры (дебют), более развернутой в середине игры и особенно развертывается в конце игры. Вторым условием является глубина анализа ситуации (расчет вариантов в данной конкретной позиции); чем глубже анализирует испы­туемый ситуацию, тем более развернутой оказывается моторная

 

 

Рис. 6. Исследования невер.бализованных форм ориентировочно-исследовательской деятельности: а — позиция перед 17-м ходом белых; б, в, г — поисковые осязательные движения по определе­нию группы активно взаимодействующих фигур

 

 

активность. Третьим условием является неожиданность измене­ния ситуации (последнего хода противника): в случаях, когда противник делает совершенно непредполагавшийся ход, исследо­вательская деятельность оказывается наиболее развернутой. Чет­вертым условием является объективная сложность ситуации (такая характеристика относительна, она основывалась на ранжировании позиций, взятых из партий, более квалифицированными греками: возрастание сложности позиции ведет к развертыванию моторной активности). Пятое условие — тип игры (во время ведения защиты в закрытой позиции моторная активность выражена меньше, чем в нападении). Шестым условием является отношение сил (уровня квалификации) борющихся сторон: у одного и того же игрока моторная активность оказывается значительно более сильно развернутой в партии с сильным противником, чем в партии со слабым противником. Седьмым условием является степень подготовленности решения конкретной задачи при обследовании предшествующих ситуаций. После анализа всей партии целиком можно отметить неравномерность осяза­тельной активности при последовательном выборе отдельных хо­дов: после очень развернутой исследовательской деятельности она резко сокращается при выборе последующих ходов, затем снова резко развертывается и опять сокращается, образуя как бы известные «циклы». Такие колебания объема зоны ориенти­ровки, как показал анализ, объясняются тем, что результаты ис­следовательских действий в одной ситуации используются в нескольких последующих, что свидетельствует о системной органи­зации процессов решения. Восьмое условие: по анамнестическим данным у квалифицированных шахматистов осязательная актив­ность усиливается при эмоциональной напряженности, волнении в ситуации ответственных соревнований. Таким образом, в каче­стве конкретных психологических механизмов, регулирующих объем зоны ориентировки, выступают такие факторы, как стадия и тип игры, степень воздействия на ситуацию противника, глуби­на расчета и сложность позиции, степень соответствия изменений ситуации ожидаемым и степень подготовленности вырабатывае­мого решения при обследовании предшествующих ситуаций. Учет всех этих параметров и обеспечивает наиболее экономную флук­туацию зоны ориентировки, внутри которой развертывается ис­следовательская активность испытуемого.

Как показали исследования, объем зоны ориентировки меня­ется и при исследовании одной конкретной ситуации внутри не­прерывно развертывающейся игры. От момента получения ин­формации о ходе противника и до принятия окончательного ре­шения можно выделить (при условии, конечно, достаточно развер­нутой активности) чередование известных фаз исследовательской деятельности: от беглого ощупывания значительного числа полей до длительной фиксации единственного поля, причем такие фазы могут неоднократно сменять друг друга. Характерной чертой ди­намики поиска в отдельно взятой фазе является постепенное (во времени) сужение зоны поиска. При смене же фаз отмечается не­однократное возвращение испытуемого к ощупыванию одного и того же элемента ситуации: один и тот же элемент ситуации «рассматривается» во все новых связях и отношениях в зависи­мости от той частной задачи, которая стоит перед субъектом на данном этапе исследования. Большая или меньшая развернутость поисковой деятельности и чередование названных фаз определяются тем, к каким результатам привело предшествующее иссле­дование ситуации, что ведет к изменению субъектом частных за­дач, которые он стремится решить. Таким образом, весь процесс решения задачи выступает как активный, саморегулирующийся поиск.

Исследование осязательной активности слепых шахматистов в ходе игры выявило зависимости, принципиально совпадающие с тем, что было получено при изучении глазодвигательной актив­ности, что повышает надежность результатов и выводов. Вместе с тем исследование именно осязательной активности позволило подойти к более детальному анализу мыслительной деятельности. '

Исследование было направлено прежде всего на анализ ме'-ханизмов, регулирующих протекание поиска решения задачи в пространстве большого числа объективных возможностей. Раз­вернутость осязательной активности оценивалась по двум пока­зателям: 1) общее число полей шахматной доски, обследуемое испытуемым перед принятием окончательного решения; 2) общее. число фиксаций полей шахматной доски перед принятием реше­ния (окончательного) о практическом действий. Более детальный анализ показал, что второй показатель не совпадает с первым и, главное, является более тонким индикатором степени развернуто­сти поиска, чем первый (например, в двух разных ситуациях один из испытуемых обследовал по 38 полей, но в одной из них было зарегистрировано 86 фиксаций, а во второй — 144).

В одной из серий опытов применялась циклографическая запись осязательной активности каждого из двух играющих сле­пых шахматистов (по правилам-игры для слепых каждый отдель­ный игрок имеет право ощупывать доску только, в период выбора своего хода). Такая парная регистрация была необходима для того, чтобы максимально полно проанализировать деятельность человека в игровой ситуации, подойти к ней как к процессу взаи­модействия по крайней мере двух людей, как к особой форме общения. Применительно к конкретным условиям эксперимента возник вопрос о соотношении поисковой деятельности каждого из двух играющих шахматистов. Такое сопоставление было вме­сте с тем приемом, позволившим выявить существенные характе­ристики поисковой деятельности человека. Исходным пунктом анализа был тот уже описанный факт, что испытуемые в процес­се решения задачи на выбор хода в шахматной игре никогда не обследуют всех элементов ситуации, что всегда выделяется зона ориентировки, которой ограничивается осязательная активность испытуемого. Объем такой зоны неодинаков и варьирует в зави­симости от ряда условий. Изучались психологические механизмы, функционирование которых обеспечивает большую или меньшую развернутость поиска.

Механизм сличения. Одним из основных механизмов .регуля­ции поисковой деятельности является механизм сличения. Каждое очередное фактическое изменение ситуации (ход противника) Сличается с ранее сформированными смыслами, в которых пред­восхищается это изменение (т. е. действия противника). При сов­падении поиск сильно сокращается, при несовпадении — значи­тельно развертывается. Формирующиеся смыслы имеют сложное психологическое строение. Прежде всего они характеризуются определенным объемом, устанавливаемым строго объективнонаосновании исследовательской деятельности, имеющей в наших Копытах характер осязательной активности. В этой исследовательской деятельности отражается то, какие ходы за противника проигрывает испытуемый и какие из них, следовательно, могут быть отнесены к числу ожидаемых субъектом. Как показал анализ число таких смысловых образований может варьировать от 1 до 8. Оказалось далее, что в тех случаях, когда испытуемый форми­рует несколько смыслов, «проигрывание» за противника тех или иных ходов может осуществляться по-разному. Это различие вы­ражается в следующих показателях: а) конкретный ход может проигрываться с разной частотой; б) проигрывание может осу­ществляться с разными по типу движениями — в одних случаях это медленные движения с фиксациями пальца на определенных элементах ситуации, а в других — быстрые движения без дли­тельных фиксаций. Эти два признака (частота и характер проиг­рывающих движений) были использованы для оценки субъектив­ной вероятности предвосхищений испытуемого. При проигрывании хода три и более раз предвосхищение квалифицировалось (ус­ловно) как высоковероятное, менее трех раз — как маловероят­ное. Замедленные движения рассматривались как признак высо­ковероятных предвосхищений. Материалы словесных отчетов по­казали правильность такой интерпретации характера проигры­вающих движений. Как показывает анализ экспериментального материала, в тех случаях, когда испытуемый формирует несколь­ко предвосхищений, из них выделяются предвосхищения, харак­теризующиеся наибольшей субъективной вероятностью. Таких предвосхищений может быть либо два, либо одно (очень редко — три). Маловероятные предвосхищения в свою очередь подразде­ляются на два вида: 1) отбрасываемые предвосхищения, 2) пред­восхищения, использующиеся в последующих ситуациях с повы­шением их субъективной вероятности.

Приведем некоторые количественные данные: в 24 анализиро­вавшихся ситуациях было зарегистрировано всего 86 предвосхи­щений. В 19 случаях 24 предвосхищения относятся к классу наи­более вероятных, остальные 62 — менее вероятных. Из 62 были отброшены и далее никогда не использовались 43 предвос­хищения, 19 предвосхищений переносились в последующие ситуа­ции с повышением их субъективной вероятности (от 1—2 проиг­рываний до 6—7 проигрываний). Глубина переноса в этом слу­чае — от 3 до 7 ходов.

Поскольку система предвосхищений предстоящих изменений ситуации сама имеет сложное психологическое строение, очеред­ное фактическое изменение ситуации (ход противника) может на­ходиться в разных отношениях к этой системе: либо не соответ­ствовать ни одному из предвосхищений испытуемого, либо cobj пасть с единственным предвосхищением; если предвосхищении было сформулировано несколько, то ход может совпасть либо с высоковероятным предвосхищением, либо с маловероятным пред­восхищением. Оказалось, что эти разные отношения фактических изменений ситуации к предвосхищениям испытуемого определяют различную организацию поисковой деятельности. В случае, когда в результате сличения устанавливается совпадение изменения си­туации с высоковероятным предвосхищением, зона ориентировки максимальна сужена и составляет в среднем 21 обследуемое по­де с 41 фиксацией. Такое совпадение имело место в 8 случаях из 24. В 5 случаях было зарегистрировано совпадение изменений ситуации с маловероятным предвосхищением. Зона ориентировки в этих случаях существенно увеличивается и составляет в сред­нем 37 полей с 157 фиксациями. Наибольший объем зоны ориен­тировки имеет место в тех ситуациях, когда наступившее изме­нение ситуации не соответствует ни одному из сформированных предвосхищений. В таких случаях зона ориентировки составляет в среднем 45 обследуемых полей с 178 фиксациями.

Таким образом, экспериментальные данные показали, что от результатов сличения изменений ситуации с системой предвосхи­щений зависит степень развернутости или сокращенности поиска, т. е. эта система составляет механизм управления течением по­иска. Сама система предвосхищений выступает как динамическое образование, характеризующееся определенным объемом, струк­турой и шкалой субъективных вероятностей.

Прогнозирование замыслов. Рассмотрим более детально то, что именно прогнозируется. То, с чем непосредственно имеет дело испытуемый, есть изменение ситуации, очередное действие про­тивника по преобразованию ситуации (ход). Это действие имеет некоторое объективное значение, выражающееся во всей сово­купности тех объективных результатов («прямых» и «побоч­ных»), которые наступают в ситуации при осуществлении этого действия. Ход может быть многозначным, поскольку он имеет не­сколько последствий, осуществляет несколько функций (напри­мер, и функцию защиты, и функцию нападения одновременно). Объективное значение практического действия становится неза­висимым от субъекта, совершившего это действие.

В условиях игровых задач изменения ситуации не являются случайными событиями, а продуктом разумных действий против­ника, чьи интересы прямо противоположны интересам другой сто­роны. Кроме своего объективного значения каждое изменение си­туации характеризуется тем, какой операциональный смысл оно имеет для осуществляющего его субъекта. "Смысл никогда не совпадает полностью со значением действия. Делая тот или иной конкретный ход, игрок никогда не учитывает (и не может прак­тически учесть) всех тех объективных изменений, которые вно­сятся в ситуацию осуществленным действием, он всегда имеет в виду только некоторые из этих изменений. Те изменения ситуа­ции, которые имеет в виду человек при осуществлении конкрет­ного действия, и составляют смысл данного действия для данного субъекта. В этом аспекте смысл есть образование субъективное, соотносимое с конкретным субъектом.

Операциональный смысл данного конкретного действия может быть охарактеризован по объективным параметрам, исходя из реально осуществляемой испытуемым исследовательской деятельности, по двум формальным показателям: глубине и объему. «Глубина» операционального смысла может условно выражаться в том, на сколько ходов вперед испытуемый предусматривает те изменения ситуации, которых он стремится достигнуть, а объем выражается в том, в скольких направлениях испытуемый одно­временно «примеривает» свою деятельность. Объем и глубина смыслов есть характеристики динамические, изменяющиеся в различные периоды деятельности и на разных этапах отдельных периодов. В отличие от понятия «операциональный смысл» поня­тие «цель» фиксирует лишь те предвосхищаемые результаты дей­ствия, которые фиксируются с помощью слова.

Как показало экспериментальное исследование, поисковая деятельность каждого отдельного игрока направлена на то, что­бы раскрыть смысловую сторону изменения ситуации, прогнози­ровать тот смысл, который вкладывал его противник в тот или иной ход (прогнозировать избирательность поиска за противни­ка). Исследовательская деятельность испытуемого, направленная на раскрытие этого смысла, находит свое объективное выражение в «проигрывании» тех возможностей фигуры, которые мог иметь в виду противник, делая последний ход. Именно регистрация осяза­тельной активности каждого из двух играющих слепых шахмати­стов дала возможность не только контролировать процесс выра­ботки смыслов одним противником, но и степень раскрытия их другим противником (т. е. фактически соотнесение смыслов).

Раскрытие смыслов противника является одним из решающих условий решения игровых задач. Естественно, что это условие вы­полняется далеко не всегда. Анализ полученных эксперименталь­ных материалов показал, что от степени раскрытия смыслов про­тивника зависит развернутость поисковой деятельности. Так, если смыслы противника раскрываются, испытуемый обследует в среднем 23 поля доски с 50 фиксациями полей. Если смыслы противника не раскрываются, то наблюдается до 200 фиксаций на 45—47 обследуемых полях (в тех же случаях, когда смыслы противника раскрываются частично, испытуемый обследует в Среднем 34 поля с 153 фиксациями полей).

Формирование операциональных смыслов и их раскрытие мож­но охарактеризовать как постепенный процесс сужения смыслов одного испытуемого и постепенного приближения его к смыслам другого. Эта тенденция находит свое выражение в объективных показателях, характеризующих осязательную активность обоих противников, регистрация которой и позволила подвергнуть дан­ный процесс анализу. Во-первых, это выражается в постепенном увеличении числа полей, обследуемых как одним противником, так и другим. Например, в одной из партий число полей, обсле­дуемых обоими противниками, на 6-м ходу составляло 37% от общего числа, на 7-м — уже 60%, а на 8-м ходу, когда произо­шло раскрытие смысла действий белых, это число составило 70% от общего числа обследованных полей. Во-вторых, в увеличе­нии числа раскрываемых вариантов противника. Если в 6-м ходе черные раскрыли только 2 из 7 вариантов белых, то в 7-м ходе — 2 из 4, а в 8-м — все 4 варианта из 4. В-третьих, в. увеличении субъективной вероятности (числа проигрываний гипо­тез о действиях противника).

В связи с тем, что операциональный смысл действия, осуществляемого противником, раскрывается не всегда, возникает прин­ципиальный вопрос о том, как происходит такое раскрытие иоткаких условий зависит большая или меньшая успешность такого раскрытия. Единственный путь проникновения в смысл действий противника, прогнозирования этого смысла анализ объектив­ного значения действия, которое может быть более или менее оп­ределенным в зависимости от выраженности функции, которую выполняет данное действие. Такие функции, как нападение, в том числе шах, защита, являются наиболее очевидными и легко вы­являются. С другой стороны, уже такая функция, как «развязы­вание» (активизация фигуры, отличной от той, которой был сде­лан ход), менее очевидна. Как показывают материалы, легче рас­крывается смысл ходов, имеющих, так сказать, «рельефное» зна­чение (например, форсирующих ходов). Испытуемый обычно исходит из допущения (основанного на опыте предшествующих игр), что смысл противника связан с этим основным значением хода, и это его предположение часто подтверждается (испытуе­мые иногда заявляют, что им труднее играть с начинающими, так как никогда неизвестно, что они будут делать). Таким образом, характер отношений между значением и смыслом и характери­стика самого значения действия являются одним из условий, от которого зависит прогнозирование смысла.

Отдельные ситуации, возникающие в игре, для испытуемого не являются изолированными, они выступают как этапы осущест­вления некоторого замысла или плана испытуемым (образуя не­которое единое смысловое образование). Соотношение значения и смысла изменяется на разных стадиях осуществления плана в сторону все большей конкретизации (или «сужения») смысла, вкладываемого испытуемым в тот или иной ход. Этот факт нахо­дит совершенно четкое объективное выражение: в начале разра­ботки плана наблюдается наибольшая зона ориентировки (45— 52 обследуемых поля с 200—300 фиксациями отдельных полей), в конце зона ориентировки значительно сокращается (17—23 обследованных поля с 40—50 фиксациями). Раскрытие смыслов противника зависит от стадии осуществления избранного им плана игры: вначале замысел расшифровать труднее всего, и, наоборот, в конце или даже середине реализации плана смысл часто раскрывается полностью.

Как уже говорилось, прогнозирование смысла действий про­тивника осуществляется через анализ их объективного значения. Последнее далеко не всегда очевидно, поэтому испытуемым осу­ществляется специальная исследовательская деятельность по анализу этого значения. Поскольку значение той или иной фигуры проявляется во взаимодействии с другими фигурами в данной конкретной, ситуации, определение группы активно взаимодействующих элементов является средством раскрытия значения каж­дого из этих элементов (и всей ситуации в целом). Как показал анализ протоколов, такое определение группы активно взаимо­действующих элементов происходит избирательно и обусловлено пунктом, на который оказано давление фигурой, сделавшей пос­ледний ход. В результате выявляется пункт, на который оказы­вает давление эта фигура. Такой пункт является отправной точ­кой в установлении группы активно взаимодействующих фигур.

Зависимость степени развернутости поиска от раскрытия за­мыслов противника, описанная выше, выявляется при усреднении использовавшихся показателей по целому ряду ситуаций. Факти­чески же в отдельных случаях действительное раскрытие или не­раскрытие смыслов может не совпасть с субъективными оценка­ми самим испытуемым эффективности его прогноза. Такие оценки были предметом изучения в специальной серии экспериментов, в которой испытуемый рассуждал вслух при выборе очередного хо­да, и, следовательно, кроме моторной регистрировалась и речевая активность испытуемого. В тех случаях, когда испытуемый уве­рен в раскрытии смыслов противника, а фактически смысл не раскрыт, наблюдаются двоякого рода отношения прогноза к ре­альному смыслу действия: а) либо частичное раскрытие смысла действий противника, б) либо приписывание противнику больше, чем тот реально вкладывает в сделанное действие.

Анализ контрольных экспериментов показал, что степень раз­вернутости поиска зависит прежде всего от субъективных оценок испытуемого, т. е. от его уверенности или неуверенности в рас­крытии замыслов противника, вследствие чего поиск сокращает­ся даже в тех случаях, когда испытуемый ошибочно уверен в .раскрытии замыслов, и, наоборот, развертывается, когда испы­туемый ошибочно не уверен в фактически раскрытом смысле действий противника. Например, в одной из ситуаций при уверен­ности в фактически неверном прогнозе развернутость поиска вы­ражалась в следующих показателях: 20 обследованных полей с 46 фиксациями этих полей. Наоборот, в ситуации, где испытуе­мый фактически полностью раскрыл смысл действий, но не уве­рен в правильности прогноза, поиск развертывается и характери­зуется такими показателями: 37 обследованных полей с 149 фик­сациями. Самый развернутый поиск, продолжавшийся 20 мин, в ходе которого было осуществлено 890 фиксаций, отмечался в си­туации, где испытуемый и не раскрыл смысл действий противни­ка, и не был уверен в раскрытии.

Существенным является вопрос о том, какие условия оказы­вают влияние на оценки испытуемым успешности или неуспешности своего прогноза при выборе очередного действия (т. е. до очередного ответа противника). Анализ материалов показал, что испытуемый обычно продолжает поиск до обнаружения отчетли­вого значения сделанного противником хода, и это значение при­нимается за смысл хода противника. Из 12 анализировавшихся ситуаций описываемое явление наблюдалось в 8 ситуациях. В 5 из 8 случаев прогноз действительно совпадал со смыслом дейст­вий противника.

Вторым важным условием, влияющим на оценку испытуемым успешности или неуспешности своего прогноза, является подтверждение или неподтверждение гипотез о действиях противника в предшествующих., ситуациях. Было установлено, что если 3 — 4 раза подряд подтверждались гипотезы о ходе противника, то ис­пытуемый в очередной ситуации может делать очень мало попы­ток анализа значения хода противника, он просто переносит ги­потезы из предшествующей ситуации. Уверенность в своем прог­нозе как бы перестает основываться на результатах деятельности. Следствием этого является появление ошибок в прогнозе. Инте­ресно отметить следующий факт: в отличие от подтверждений обратные случаи (неподтверждение прогнозов), как правило, не наблюдаются более одного раза подряд, так как после неподтверждения поисковая деятельность сильно развертывается, в частности, за счет более детального изучения смыслов действий противника. В ситуациях, где испытуемому не удается обнару­жить достаточно выраженное значение действия противника, где он не уверен в своем прогнозе (независимо от того, является ли этот прогноз правильным или нет), испытуемый иногда прибегает к тактике «выжидания», которая является как бы компенсатор-ным приемом, формой приспособления к очень неопределенной ситуации.

Итак, прогнозирование направлено на раскрытие смысловой стороны изменений ситуации, степень развернутости поиска непо­средственно зависит от оценок испытуемым успешности или неус­пешности своего прогноза. Эти оценки в свою очередь зависят от ряда условий, описанных выше.

Предпланирование. Анализ исследовательской деятельности, подготавливающий выбор очередного практического действия (хода) в игровой ситуации, показывает, что кроме относительно самостоятельных этапов сличения изменений ситуации с гипоте­зами и прогнозирования смыслов может быть отчетливо выражен в деятельности специальный этап планирования собственных дей­ствий в последующих ситуациях. Ситуации, встречающиеся в игре, распадаются на два класса: те, в которых план вырабатыва­ется, и те, в которых проводится выработанный ранее план. В ситуациях первого типа развернутость поиска характеризуется следующими показателями: обследуется в среднем 46 полей с 23 фиксациями, а в ситуациях второго типа — обследуется в среднем 23 поля с 51 фиксацией. Таким образом, сформированный план является одним из существенных факторов сокращения исковой деятельности в последующих ситуациях.

В осязательной активности испытуемого можно выделить посдовательные проигрывания собственных действий, возможных последующих ситуациях. Для того чтобы отличить их от словесно обозначаемых перечней действий, назовем их «предпланированием». Продукты этого предпланирования (т. е. «перечни» дей­ствий в последующих ситуациях, создаваемые испытуемыми), не являются одинаковыми по структуре. Можно выделить два типа «предпланов», которые мы условно называем «жесткий» и «дина­мический», являющиеся вместе с тем, последовательными стадия­ми протекания деятельности планирования. Первый тип отлича­ется жестким последовательным чередованием ходов, проигры­ваемых за себя и за противника, небольшой глубиной (4 — 6 полуходов) и, главное, тем, что за противника предусматривается только один ответ на каждый из своих ходов. Другими словами, испытуемый исходит из предположения о точном знании ответных действий противника. При «предпланировании» такого типа дея­тельность максимально избирательна и направлена, но план лег­ко распадается, если ответ противника оказывается не преду­смотренным.

Второй тип характеризуется рассмотрением многих возмож­ных направлений деятельности испытуемого (до 8) с глубиной до 20 полуходов, а также тем, что на один вырабатываемый ход рассматривается несколько ответов противника или вообще не рассматривается ни одного. Анализ материалов показывает, что структура плана определяется субъективными оценками самого испытуемого успешности или неуспешности прогнозирования, смыслов противника. Только в тех ситуациях, где испытуемый уверен в раскрытии смыслов противника, план приобретает «же­сткий» характер. Напротив, при неуверенности план сохраняет те характеристики, которые были описаны выше. Например, в одной из партий при подготовке 18-го хода было зафиксировано 8 вариантов плана, рассматривалось от 2 до 5 ответов на один планируемый ход, в другом случае в 10 вариантах из 24 за про­тивника вообще не рассматривалось ни одного ответа. Раскрытие смыслов действий противника в значительной мере — первичный отбор своих действий, как бы зоны поиска собственных возмож­ностей.

При анализе зрительного поиска мы отмечали характерную тактику переобследования отдельных элементов ситуации. Эта же тактика выражена в осязательном поиске, что лишний раз подчеркивает универсальность описываемой закономерности и при прогнозировании, и при выработке плана: происходит разви­тие операциональных смыслов ситуации, ее элементов и действий с ними. Изменение операциональных смыслов является результатом осуществления специальных исследовательских действий по включению одного и того же элемента ситуации в новую систему взаимодействия, и эти действия на анализируемом нами этапе развития интеллектуальной активности испытуемого носят внеш­ний, достаточно развернутый характер: «проигрывание» опреде­ленных ходов, экстериоризированное в осязании. Развитие опера­циональных смыслов, как правило, происходит не только внутри отдельной изолированной ситуации, но охватывает целый ряд си­туаций. Происходит, однако, обогащение смысла конкретного хода в связи с вовлечением новой системы взаимодействующих фи­гур, объективно возникшей в ситуации. В этом примере отчетливо видны две основные и взаимосвязанные тенденции — широкий перенос результатов исследовательской работы из предыдущих ; ситуаций в последующие, в результате чего ситуации для испытуемого объединяются, с одной стороны, в определенные смысловые группы, а с другой — включаются все новые взаимодействия фигур.

Описанные этапы сложной поисковой деятельности испытуемого, предшествующей выбору практического действия, могут в ряде ситуаций сами сокращаться, и весь процесс выбора хода принимает следующий вид: констатация совпадения очередного изменения ситуации с прогнозом — принятие окончательного ре­шения задачи. Однако такая редуцированная форма решения задачи является результатом большой предшествующей работы (включавшей в себя прогнозирование смыслов действий противника и «предпланирование» собственных действий). Таким образом, анализ экспериментов показал, что механизмы сличения, прогнозирования смыслов и предпланирования выступают как такие функциональные механизмы, которые регулируют протекание поиска решения задачи. «Смысл» есть экспериментально контролируемая переменная, определяющая направление и развернутость сложной поисковой деятельности человека.







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 84. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.012 сек.) русская версия | украинская версия