Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 4. Как ни странно это звучит, но Лесли нашла ответ на терзавшие ее вопросы в двух не имеющих ни малейшего отношения друг к другу статьях




 

Как ни странно это звучит, но Лесли нашла ответ на терзавшие ее вопросы в двух не имеющих ни малейшего отношения друг к другу статьях. На первой странице «Лексингтон геральд лидер» красовалась передовица, изобилующая неумеренными восхвалениями в адрес губернатора Оливера Рассела. В последнем абзаце как бы вскользь упоминалось о том, что никто из достойных граждан не удивится, если в один прекрасный день Оливер Рассел займет высокий пост президента Соединенных Штатов.

В столбце хроники на другой странице сообщалось:

 

«Генри Чеймберс, бывший наш земляк и житель Лексингтона, чья лошадь Молния выиграла кубок Кентукки-дерби пять лет назад, развелся со своей третьей женой Джессикой. В настоящее время Чеймберс переехал в Финикс, где стал владельцем и издателем газеты „Финикс стар“.

 

Пресса. Вот она, истинная власть! Катарина Грэм и ее «Вашингтон пост» уничтожили, растоптали, превратили в ничто самого президента!.[8]

И в этот момент Лесли осенила гениальная идея. Следующие два дня она постаралась узнать о Генри Чеймберсе все, что можно. В Интернете обнаружилась довольно интересная информация. Чеймберс, пятидесятипятилетний филантроп, унаследовал огромное состояние от отца, табачного короля, и посвятил всю свою жизнь тому, чтобы пустить эти деньги по ветру. Но Лесли нуждалась не в его богатстве. Ее интересовало совсем другое: Генри издает газету и, если верить заметке, в третий раз стал холостяком, следовательно, на него можно открыть охоту.

После разговора с сенатором Лесли немедленно отправилась к Джиму Бейли.

– Джим, мне очень жаль, но я увольняюсь.

Тот сочувственно закивал:

– Конечно, Лесли, разумеется. Тебе не мешает отдохнуть. Когда вернешься, мы все обсудим…

– Я не вернусь.

– Что?! Но я не хочу расставаться с тобой, Лесли. Пойми, нет смысла убегать от трудностей. Этим ничего не добьешься.

– Я не собираюсь бежать.

– Ты твердо решила?

– Да.

– Нам будет не хватать тебя. Когда собираешься уволиться?

– Я уже уволилась.

Лесли Стюарт часами ломала голову, пытаясь придумать, где и каким образом лучше всего познакомиться с Генри, так чтобы тот сразу обратил на нее внимание. Ошибаться нельзя – нужно действовать сразу и наверняка. И тут она вспомнила о Дэвисе. У них с Генри одинаковое происхождение, оба вращаются в одних и тех же кругах и, несомненно, знакомы друг с другом. И тогда Лесли решилась позвонить сенатору.

Как только самолет Лесли приземлился в аэропорту Скай-Харбор, девушка, словно подгоняемая неведомой силой, подбежала к газетному киоску в аэровокзале, купила «Финикс стар» и быстро просмотрела. Ничего. Пришлось обзавестись экземпляром «Аризона рипаблик», но только в «Финикс газетт» она нашла то, что искала. Колонку с гороскопами Золтера.

«Как все это глупо! Я же не верю в астрологию, – уговаривала она себя. – Лишь круглая идиотка может увлекаться подобным вздором!»

Но глаза уже жадно шарили по строчкам.

 

«Лев (23 июля – 22 августа). Юпитер вошел в фазу Солнца. Осуществление романтических планов. Будущее светло и безоблачно. Но не предпринимайте поспешных шагов. Действуйте осторожно».

 

У выхода стоял лимузин.

– Мисс Стюарт? – почтительно осведомился водитель.

– Это я.

– Мистер Чеймберс шлет вам привет. Мне велено отвезти вас в отель.

– Как любезно с его стороны! – пробормотала Лесли, пытаясь скрыть разочарование. Она надеялась, что Генри сам приедет ее встречать.

– Мистер Чеймберс просил узнать, не согласитесь ли вы поужинать с ним сегодня вечером, если, конечно, у вас найдется время.

А вот это уже лучше. Гораздо лучше.

– Пожалуйста, передайте, что я буду рада принять приглашение.

 

Ужин прошел очень весело. Чеймберс, привлекательный мужчина с точеными чертами аристократического лица, седеющими каштановыми волосами и подкупающей улыбкой, оказался великолепным собеседником и гостеприимным хозяином.

Он не сводил с Лесли восторженного взгляда.

– Тодд не соврал, уверяя, что делает мне огромное одолжение.

– Вы мне льстите, – потупилась Лесли.

– Что заставило вас решиться переехать в Финикс, Лесли?

«Ты содрогнулся бы, узнав истинную причину».

– Я так много слышала об этом городе. И подумала, что здесь мне будет хорошо.

– И не ошиблись. Чудесный город! Вам тут понравится. В Аризоне есть все: Гранд-Каньон, пустыня, горы. Тут вы найдете, что искали.

«Совершенно верно», – подумала Лесли.

– Но нужно же вам где-то жить! Уверен, что сумею помочь вам отыскать подходящее местечко.

Лесли знала, что ее сбережений едва хватит на три месяца. Она должна спешить.

Но ей повезло. Как обнаружилось, двух месяцев оказалось вполне достаточно.

Полки книжных магазинов были забиты бесчисленными руководствами для женщин, стремящихся обрести спутника жизни. Известные и неизвестные психологи, экстрасенсы, специалисты по проблемам брака и считающие себя таковыми разглагольствовали на тему, как вернее поймать мужчину.

«Умнее всего разыгрывать недотрогу…»

«Заманите его в постель и окрутите так, чтобы он потерял голову…»

Но Лесли не нуждалась в подобных советах. Она изобрела собственный метод – дразнила Генри, позволяя приближаться, но оставаясь неуловимой. Ему еще не приходилось сталкиваться с подобными женщинами. Чеймберс принадлежал к джентльменам старой школы, автоматически относившим любую хорошенькую блондинку в разряд безмозглых дурочек. Генри и в голову не приходило, что всю жизнь его привлекали прелестные, но не слишком умные женщины. Лесли стала для него откровением – умна, образованна, прекрасно умеет выражать свои мысли и способна рассуждать едва ли не на любую тему.

Они говорили о философии, религии и истории, и позже Генри признавался приятелю:

– По-моему, ей приходится ужасно много читать, чтобы поддерживать беседу на должном уровне.

Генри Чеймберс искренне наслаждался обществом Лесли. Он хвастал ею перед своими друзьями и, фигурально говоря, носил на рукаве, словно генеральские нашивки: возил на фестивали изящных искусств и в «Экторз театр». На какое-то время они стали неразлучны. Вместе посещали вернисажи в галерее «Лайен» в Скотсдейле, концерты в филармонии «Симфони-холл» и ежегодный карнавал в маленьком городке Чендлере, а как-то даже отправились на хоккей, чтобы посмотреть игру «Финикс роудраннерз».

Провожая ее домой, Генри неожиданно признался:

– Вы мне очень нравитесь, Лесли. Знаете, я думаю, нам будет хорошо в постели. Мне бы очень хотелось, чтобы между нами было что-то большее, чем просто дружба.

Лесли сжала его руку и тихо ответила:

– Вы тоже мне нравитесь, Генри, но я не могу.

Они условились поужинать вдвоем на следующий день. Генри позвонил Лесли:

– Почему бы вам не заехать за мной в редакцию «Стар»? Я хочу, чтобы вы все здесь посмотрели.

– С удовольствием, – согласилась Лесли. Именно этого она и добивалась. В Финиксе было еще две газеты, «Аризона рипаблик» и «Финикс газетт», но только «Стар» была убыточной.

Помещения и типография «Финикс стар» оказались куда меньше, чем ожидала Лесли. Генри повел ее на экскурсию, и девушка, оглядывая тесные комнатки, поняла, что вряд ли именно это издание сумеет поспособствовать падению губернатора или президента. Но это всего лишь средство для достижения цели. У нее далеко идущие планы.

Лесли живо интересовалась всем, что попадалось на глаза, засыпала Генри вопросами, но тот по каждому поводу отсылал ее к Лайлу Баннистеру, главному редактору. Лесли поразилась, поняв, как мало Генри знает и насколько он равнодушен к издательскому делу. Но это лишь подстегивало ее решимость поскорее усвоить все, что возможно, войти в курс дела.

Это произошло в «Боргате», итальянском ресторанчике, отделанном в стиле деревенского домика. Еда была выше всех похвал: суп-пюре из омаров, медальоны из телятины под соусом бернез, белая спаржа с приправой из уксуса, прованского масла и пряностей и суфле «Гран Марнье». Генри Чеймберс, как всегда, был говорлив и весел, и вечер прошел незаметно.

– Все-таки я люблю Финикс, – уверял Генри. – Трудно поверить, что всего пятьдесят лет назад его население составляло шестьдесят пять тысяч. Теперь же здесь свыше миллиона жителей.

– Но почему вы решили покинуть Кентукки и переселиться сюда, Генри? – с любопытством спросила Лесли.

Тот огорченно пожал плечами.

– Собственно говоря, от меня ничего не зависело. Все мои проклятые легкие. Доктора не могут точно сказать, сколько мне осталось. Считают, что в здешнем климате я дольше протяну. Поэтому я и решил остаток дней своих провести здесь… что осталось, то мое. Вот и обосновался в Финиксе.

Он улыбнулся и погладил Лесли по руке.

– Они сами не знают, насколько оказались правы, когда убеждали меня перебраться сюда. Кстати, надеюсь, вы не считаете, что я слишком стар для вас? – с тревогой осведомился он.

– По-моему, даже слишком молоды, – засмеялась Лесли.

Генри упрямо покачал головой.

– Я вполне серьезно. Вы согласны стать моей женой?

Лесли на мгновение прикрыла глаза. И снова увидела ту проклятую дощечку на тропинке.

«Лесли, ты выйдешь за меня?…»

«Боюсь, не могу пообещать, что станешь женой губернатора, зато я чертовски хороший адвокат…»

Лесли стиснула зубы. Нет, она не позволит сломить себя. У нее есть цель, нужно идти вперед.

– Да, я очень хочу этого. Больше всего на свете.

Две недели спустя они поженились.

 

Сенатор Дэвис долго изучал свадебное объявление, напечатанное в «Лексингтон геральд лидер».

«Простите, что беспокою, но не могли бы вы уделить мне время, сенатор? Я прошу об одолжении… Вы знакомы с Генри Чеймберсом?…»

Если именно этого она добивалась, тогда все в порядке.

Если именно этого она добивалась…

 

Медовый месяц Лесли и Генри провели в Париже, но где бы они ни бывали, в ее голове вертелась одна неотвязная мысль – ходили ли по этим улицам Оливер и Джан, обедали ли в этих кафе, забегали ли в эти самые магазины? Она представляла их вместе, обнаженных, занимавшихся любовью на огромной кровати. И Оливер шепчет Джан те же лживые нежности. Но ничего, он за это поплатится! И горько!

Генри безумно любил жену и из кожи вон лез, чтобы угодить ей. В других обстоятельствах Лесли, вероятно, могла бы ответить тем же, но в душе что-то бесповоротно умерло. А в сердце не осталось никаких чувств, кроме ненависти. Больше ни один мужчина не посмеет обмануть ее.

Спустя несколько дней после возвращения новобрачных в Финикс, Лесли несказанно удивила мужа, заявив, что хочет работать в газете.

– Зачем тебе это? – рассмеялся Генри.

– Нужно же чем-то занять себя. Раньше я служила в рекламном агентстве и неплохо справлялась. Возможно, сумею помочь с объявлениями.

Генри долго сопротивлялся, но наконец уступил.

– Стараешься быть в курсе всех городских новостей? – поддразнил он, заметив, что жена каждый день читает «Лексингтон геральд лидер».

– В общем-то да, – улыбнулась Лесли. На самом деле она с жадностью искала любое упоминание об Оливере. Она искренне желала ему счастья и успеха. Тем больнее будет падать.

Когда Лесли впервые заметила мужу, что «Стар» – убыточное издание, тот только отмахнулся.

– Дорогая, это капля в море по сравнению с остальными моими доходами. Какое значение имеет жалкая газетенка?

Но для Лесли газета стала делом жизни. И чем больше она погружалась в сложный и запутанный мир журналистики, тем больше ей казалось, что причина финансовых потерь – профсоюзы. Печатные станки «Финикс стар» давно устарели, но профсоюзы отказывались позволить приобрести новое оборудование, утверждая, что из-за этого печатники лишатся работы. Как раз сейчас они обсуждали с редакцией газеты новый трудовой договор.

Лесли попыталась посоветоваться с мужем, но тот ничего не хотел слышать.

– Зачем тебе все это? Лучше поедем куда-нибудь, развлечемся.

– У меня и без того достаточно развлечений, – заверила Лесли. Окончательно отчаявшись, она решила поговорить с Крейгом Макаллистером, адвокатом «Стар».

– Ну как наши дела?

– Хотелось бы сообщить вам новости получше, миссис Чеймберс, но боюсь, положение не из приятных.

– Переговоры все еще идут, верно?

– Вроде бы да, но на самом деле… Джо Райли, председатель профсоюза печатников, упрямый сукин… человек упрямый. На волосок не уступит. Контракты печатников заканчиваются через десять дней, и Райли твердит, что если к тому времени не будут заключены новые, значит, они просто увольняются.

– И вы ему верите?

– Да. Терпеть не могу уступать подобным типам, но без печатников мы не сможем выпускать газету. Она просто-напросто закроется. Не одно издание разорилось из-за конфликта с профсоюзами.

– А что они требуют?

– Как обычно. Сокращенный рабочий день, повышение заработной платы, запрет на усовершенствованное оборудование…

– Они душат нас, Крейг. Мне это не нравится.

– В таких случаях эмоции нужно оставлять в стороне, миссис Чеймберс. Главное – практическая сторона дела. Значит, вы советуете соглашаться?

– Вряд ли у нас есть выбор.

– В таком случае, почему бы мне не потолковать с Джо Райли?

Встречу назначили на два часа, но Лесли немного опоздала с обеда, а когда, запыхавшись, ворвалась в приемную, Джо Райли уже был там. Небрежно присев на край стола, он болтал с Эми, секретаршей Лесли, хорошенькой темноволосой девушкой.

Джо Райли, ирландец лет тридцати пяти, грубоватого вида, считался опытным печатником. Три года назад его избрали председателем профсоюза, и с тех пор он успел приобрести репутацию самого неуступчивого, самого несговорчивого профсоюзного лидера в издательском деле. Владельцы газет и журналов боялись его как огня.

К удивлению Лесли, ни Джо, ни Эми ее не заметили, очевидно, слишком занятые друг другом. Та стояла, боясь шевельнуться и пропустить что-то важное.

–…и тут мужчина поворачивается к ней и хнычет, – доканчивал Джо анекдот. – «Вам легко говорить, но как мне добраться назад?»

– Откуда ты всего этого набираешься, Джо? – рассмеялась Эми.

– Ах, дорогая, сама знаешь, где только не приходится бывать! Как насчет ужина сегодня?

– Разумеется. Заедешь за мной?

Но в этот момент Райли поднял глаза и увидел Лесли.

– Добрый день, миссис Чеймберс.

– Здравствуйте, мистер Райли. Заходите, пожалуйста.

Лесли решила принять Райли в небольшом конференц-зале.

– Кофе? – предложила она.

– Нет, спасибо.

– Что-нибудь покрепче?

– Как вам известно, миссис Чеймберс, в рабочее время пить запрещено, – ухмыльнулся Джо.

Лесли незаметно стиснула кулаки, готовясь к нелегкой схватке.

– Прежде чем переговоры начнутся снова, я решила сама побеседовать с вами, потому что все считают вас человеком справедливым, мистер Райли.

– По крайней мере, стараюсь быть им, – кивнул тот.

– Во-первых, хочу сказать, что вполне сочувствую вашим требованиям. Конечно, хозяева должны идти на какие-то уступки, но вы просите слишком многого. Некоторые уловки членов вашего профсоюза ежегодно обходятся нам в миллионы долларов.

– Не могли бы вы объяснить подробнее?

– С удовольствием. Печатники пользуются сокращенным рабочим днем и все-таки стараются попасть в ночные смены, где платят сверхурочные. Некоторые умудряются проработать три смены подряд, да еще в выходные. Кажется, это называется у них «идти на прорыв». Больше мы не можем позволить себе такого. Приходится терпеть огромные убытки из-за морально устаревшего оборудования. Если бы мы смогли установить новые печатные машины…

– Те, которые заменят труд десятков людей? Ни за что! Не позволю, чтобы членов моего профсоюза выбрасывали на улицу из-за ваших чертовых станков! В отличие от рабочих, они не просят есть каждый день.

Райли поднялся.

– Срок контракта истекает на следующей неделе. Либо мы получим все, что требуем, либо начнем бастовать.

Вечером Лесли рассказала обо всем Генри, но тот лишь пожал плечами:

– Зачем тебе все это нужно? Профсоюзы – неизбежное зло, с которым так или иначе приходится мириться. Позволь дать тебе совет, милая. Ты не только новичок во всем этом, но к тому же еще и женщина. Предоставь мужчинам улаживать свары и ссоры. Не стоит…

Он неожиданно осекся, жадно хватая губами воздух.

– Что с тобой?!

– Ничего страшного. Был сегодня у своего идиота доктора, и он считает, что мне не мешало бы несколько часов в день проводить в кислородной камере.

– Я немедленно все устрою, – вскочила Лесли. – И наймем сиделку, чтобы, пока меня не бывает дома…

– Нет! К чертям собачьим сиделок! Я… я просто немного устал.

– Пойдем, Генри, Я помогу тебе лечь в постель.

Через несколько дней Лесли назначила срочное совещание совета директоров, но Генри ничего не желал слышать:

– Поезжай сама, крошка. Я лучше останусь дома и почитаю.

За последние дни ему стало немного легче, но о полном выздоровлении не могло быть и речи. Лесли позвонила доктору:

– Он худеет прямо на глазах и постоянно корчится от боли. Неужели ничего нельзя сделать?

– Миссис Чеймберс, медицина не всесильна. Проследите только, чтобы он побольше отдыхал и принимал все лекарства.

Перед уходом Лесли снова зашла к мужу. Тот, с трудом сев в постели, зашелся кашлем.

– Прости, что ничем не могу помочь, – едва выговорил он. – Попытайся справиться сама. Правда, вряд ли это удастся.

Лесли в ответ только улыбнулась.

 







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 151. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.012 сек.) русская версия | украинская версия