Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Промышленная технология и начало использования механической энергии




Хотя обрабатывающая промышленность в значительной степе­ни уступала сельскому хозяйству по численности занятых, роль этого сектора средневековой экономики была весьма заметной. Более того, в течение веков она устойчиво росла. Возможно, в пе­риод раннего Средневековья произошел некоторый регресс в тех­нических знаниях — например, в области архитектуры и стро­ительства, но уже к 1000 г. средний уровень технологии был, по крайней мере, столь же высоким, как и в эпоху Античности. Впоследствии инновации стали появляться все чаще, так что с точки зрения истории технологии сколько-нибудь существенного разрыва между Средневековьем и Новым временем не существует.

Самой крупной и наиболее распространенной отраслью про­мышленности, без сомнения, было производство тканей, хотя раз­личные отрасли строительства, взятые вместе, могли приближать­ся к нему, занимая прочное второе место. Ткани изготавливались во всех странах, во всех провинциях и почти во всех домохозяй-ствах Европы, но к XI в. некоторые регионы определенно начали специализироваться на их производстве. Среди них наиболее важ­ным была Фландрия, близлежащие регионы северной Франции и территории, входящие ныне в состав Бельгии. Другими важными центрами были северная Италия и Тоскана (в одной Флоренции в XIV в. в производстве тканей было занято несколько тысяч ра­бочих), южная и восточная Англия и южная Франция. Шерсть являлась важнейшим сырьем, а шерстяные ткани — наиболее важным промышленным продуктом. Различия в типах и качестве тканей, производимых в различных регионах, способствовали раз­витию активной внутриевропейской торговли. Кроме шерстяных, во многих регионах, особенно во Франции и в Восточной Европе, производились льняные ткани. Производство шелковых и хлопча­тобумажных тканей ограничивалось Италией и мусульманской Испанией.

Хотя наиболее квалифицированные рабочие, такие как кра­сильщики, валяльщики, стриголыцики и даже ткачи были органи­зованы в ремесленные цеха, в промышленности доминировали купцы (также организованные в гильдии), которые осуществляли поставки сырья и продавали готовую продукцию. Менее квалифи­цированные рабочие, включая прядильщиков, не имели собствен­ной организации и обычно работали непосредственно на купцов. Во Фландрии и Англии эти купцы-предприниматели раздавали сырье ремесленникам, которые работали у себя дома или в собст­венных мастерских. В Италии, напротив, ремесленники работали в мастерских под надзором мастеров (supervisors). Производи­тельность труда по сравнению с эпохой Античности возросла в не­сколько раз в результате трех взаимосвязанных технических ново­введений: педального станка, заменившего простой ручной ткац­кий станок, прядильного колеса, заменившего прялку, и водяной мельницы для валяния шерсти. Авторство этих изобретений неиз­вестно, но они удивительно быстро распространились по всей Ев­ропе в начале XII в. Снижение издержек производства являлось, несомненно, главной причиной их распространения, но они также снизили и тягость труда.

Меньшая по масштабам, чем текстильное производство, но стратегически более важная для экономического развития, метал­лургия со смежными отраслями демонстрировала значительный прогресс в конце Средних веков. В соответствии с принятой в ис­торической науке классификацией, «Железный век» начался около 1200 г. до н. э., но в период классической Античности пред­меты и инструменты из железа были редки и дороги, и железо ис­пользовалось в основном для изготовления оружия и украшений для представителей правящих классов. Даже медь и бронза, хотя и несколько более распространенные, редко входили в повседнев­ную жизнь простых людей. В эпоху Средних веков соотношение цен изменилось: железо стало более дешевым металлом, и кроме того, что оно по-прежнему использовалось для изготовления ору­жия и доспехов, оно стало более широко использоваться для из­готовления орудий труда и в других утилитарных целях. Изоби­лие и низкая цена железа отчасти явились следствием большей доступности железной руды и особенно топлива (древесного угля) в регионах к северу от Альп. Однако не менее важную роль сыг­рали технологические улучшения, в частности использование силы воды для приведения в движение кузнечных мехов и боль­ших молотов. К началу XIV в. появились первые предшественни­ки современной доменной печи, заменившие так называемые ката­лонские печи. Без сомнения, техническим изменениям способство­вала организация рудокопов и металлургов в свободные общины ремесленников, которые принципиально отличались от бригад рабов в эпоху Древнего Рима.

 

При рассмотрении причин роста производства и совершенство­вания технологии необходимо принимать во внимание также и по­требительский спрос. В условиях, когда крестьяне (даже зависи­мые) и ремесленники владели собственными орудиями и их бла­гополучие находилось в прямой зависимости от эффективности их усилий, они имели стимулы приобретать лучшие орудия из тех, которые они могли себе позволить. Использование подков и же­лезных элементов упряжи, повозок и плугов свидетельствовало о том, что крестьяне и ремесленники вполне отдавали себе в этом отчет. Распространенность фамилии Смит и Шмидт (или Шмид)1 в английском и немецком языках указывает на то, что производ­ством металлических изделий зарабатывало себе на жизнь боль­шое количество ремесленников.

Еще одним производством, имевшим широкое практическое применение и заметно вышедшим за технологические рамки клас­сической Античности, было дубление и выделка кожи. Современ­ному городскому жителю, окруженному синтетическими материа­лами и пластиком, трудно понять роль кожи в жизни предшество­вавших поколений. Кроме ее использования для изготовления ло­шадиной упряжи, седел и т.д., она применялась при изготовлении мебели, одежды и различных промышленных приспособлений, таких как кузнечные мехи и клапаны. Подобным же образом из­делия из дерева занимали гораздо большее место в жизни людей Средневековья, чем в более ранние или в последующие эпохи. Они находили буквально сотни применений, от декоративных до утилитарных.

Будучи далеко не столь привязанными к традициям и привер­женными косной рутине, как это прежде изображалось в учебни­ках, люди Средневековья — или некоторые из них — целеустрем­ленно стремились к новшествам, как ради самой новизны, так и для непосредственных, практических целей. Именно средневеко­вым изобретателям, а не классическим философам, мы обязаны такими полезными предметами, как очки и механические часы. Астролябия и компас стали повсеместно использоваться в Европе в период Средних веков в связи с важными улучшениями в нави­гационной технике и конструкции кораблей, которые впоследст­вии ознаменовали грань между Средневековьем и Новым време­нем. Аналогично, порох и огнестрельное оружие являлись средне­вековыми изобретениями, хотя период их наиболее эффективного применения наступит позже. Изготовление мыла, хотя и не было чем-то совершенно новым, значительно расширилось. Производст­во бумаги являлось новой отраслью, культурное значение которой оказалось значительно большим, чем ее экономический вес. Кни­гопечатание с использованием наборного шрифта, одно из самых

1 Smith (англ.), Schmidt (нем.) - «кузнец». — Прим. науч. ред.

важных изобретений с момента зарождения цивилизации, также появилось в конце Средних веков. Но, возможно, наиболее харак­терное выражение осознанного поиска средневековым человеком новых и более эффективных методов производства можно найти в истории мельниц.

Простое горизонтальное водяное колесо, приводимое в движе­ние силой водного потока, использовалось еще в I в. до н. э. Ар­хеологические и документальные свидетельства этому найдены по­всюду от Дании до Китая, а также на территории Римской импе­рии. Неизвестно, где именно оно было изобретено. Существуют отдельные свидетельства его использования для размола зерна в имперский период, но император Веспасиан (69 — 79 гг.) запретил использовать его для приведения в движение строительных лебе­док, опасаясь спровоцировать безработицу. Труд рабов и свобод­ных людей в Римской империи был дешев, поэтому строители и предприниматели не видели нужды во внедрении трудосберегаю­щих механизмов. Точно неизвестно, когда мнение о полезности подобных механизмов изменилось, но можно утверждать, что это произошло где-то между IV и X вв. Когда Вильгельм Завоеватель в 1086 г. отдал приказ о проведении переписи в Англии, его аген­ты насчитали 5624 водяные мельницы в приблизительно 3000 де­ревнях, — и это при том, что Англия ни в коей мере не могла считаться наиболее развитым регионом Европы ни в экономичес­ком, ни в техническом отношении. Более того, большинство мель­ниц были значительно более сложными и мощными, чем простое горизонтальное колесо. Они были преимущественно вертикальны­ми (сила падающей воды превышает силу спокойного потока) и имели сложную трансмиссию. К началу XIV в. сила воды ис­пользовалась не только для размола зерна, но и для размола, дробления и смешивания других продуктов, для изготовления бумаги и валяных тканей, распиливания дерева и камня, разду­вания мехов, приведения в движение кузнечных молотов и пряде­ния шелка.

Несмотря на значительную практическую пользу, водяные мельницы имели множество ограничений. Наиболее важным было то, что они требовали устойчивого потока воды. Таким образом, они не могли применяться в засушливых или низинных, болотис­тых регионах. В Венеции еще в середине XI в. водяные колеса приводились в движение морским приливом. В течение последую­щих столетий было сооружено множество подобных колес по всему морскому побережью Европы. Еще более удачное решение представляло собой ветряное колесо, появившееся в XII в. При устойчивом ветре ветряные колеса могли выполнять все функции водяных, и они в изобилии появились на равнинах Северной Ев­ропы, где, в отличие от южных регионов, ветры дули почти по­стоянно, а речные потоки были более медленными и замерзали зимой. Особенно важную роль ветряные колеса играли в низин­ных провинциях Голландии, Зеландии и Фландрии, где, кроме

 

своего обычного использования, они приводили в действие насосы для осушения польдеров.

Ветряные и водяные мельницы требовали сложной системы привода. Мельники, наладчики и различной специализации кузне­цы, которые строили, поддерживали в рабочем состоянии и ре­монтировали эти мельницы, становились специалистами в практи­ческой механике и использовали приобретенные знания в смежной области — в производстве часов. Еще в XII в. спрос на водяные часы был так велик, что в Кельне появилась специальная гильдия часовщиков. В последующие века были решены основные пробле­мы создания механических часов, и в XIV в. каждый уважающий себя европейский город имел, по крайней мере, одни часы, кото­рые не только показывали время и отбивали его колоколами или курантами, но и разыгрывали представления с пляшущими медве­дями, марширующими солдатами и кланяющимися дамами. Между 1348 и 1364 гг. известный итальянский физик и астроном Джованни ди Донди построил часы, которые показывали время, движение солнца, луны и пяти известных планет — и это за два столетия до открытия Коперника.

Средневековые достижения в области строительства мельниц и создания часов имели значение, выходящее за рамки их непосред­ственного влияния на экономику. Мельницы не только сохраняли труд и повышали его производительность, но и сделали возмож­ным решение задач, которые прежде считались неразрешимыми. Благодаря часам люди стали осведомлены о течении времени, что способствовало росту дисциплины и пунктуальности в человечес­кой деятельности. Генуэзские деловые контракты содержали ука­зание не только на дату, но и на время подписания, что явилось предвозвестием известной максимы «время — деньги». Эти изме­нения знаменовали собой фундаментальное изменение средневеко­вого менталитета, новое отношение к материальному миру. Все­ленная не казалась более непостижимой, а человек — беспомощ­ной игрушкой в руках природы, ангелов или демонов. Природа могла быть познана, а ее силы — использоваться на благо чело­века. Вскоре после того, как Донди закончил сооружение своих замечательных часов, французский ученый Николай Орем (ок. 1325—1382 гг.), предвосхищая Кеплера, Ньютона и других светил «столетия гениев», сравнил вселенную с огромными меха­ническими часами, созданными и управляемыми верховным часов­щиком — Богом. Веком ранее ученый-схоласт из Оксфорда Род­жер Бэкон (ок. 1214—1392 гг.), который предвосхитил на четы­реста лет своего однофамильца Фрэнсиса Бэкона, подчеркивавше­го роль экспериментального метода и практическое значение науки, предсказывал возможности практических исследований: «машины, которые позволят нам плавать без гребцов, повозки без тянущих их животных... летающие машины... машины, которые могут двигаться в глубинах морей и рек...».


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-18; просмотров: 312. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.013 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7