МУТАЦИЯ СМЕРТИ. Великие революции всегда просты.

Великие революции всегда просты.

Мы отчаянно верим, что нужно непременно задействовать огромные силы, потрясти мир, произвести эффектный переворот, но мы ничего не переворачиваем, изменений не происходит: мы перемешиваем одни те же элементы и выстраиваем их в другом порядке, но, поскольку они ни на что не годны в любом порядке, мы все время оказываемся перед лицом, так сказать, усовершенствованного краха. Настоящую революцию и настоящую мутацию производит мельчайший новый элемент, проникший внутрь и изменивший значения всех до единого старых элементов. Меняется не порядок, а значение. И то, что при любом порядке было плохо или никак, внезапно облекается новым смыслом как будто... до сих пор просто не находило свой ключик, и плохим было лишь потому, что не имело этого ключика, ведь в конечном итоге ничто не было плохо, ни один атом, просто все ждало своего маленького ключика. По той же причине мы не сможем ничего найти, ничего изменить, ничего преобразовать, пока не отыщем главный ключ, с помощью которого меняются все значения. Что же в конце концов надо найти? Что нам искать в огромной вселенной, окружающей нас? Будем проще. Конечно же, радость, суть которой — любовь. А что является антиподом основы бытия? Конечно, смерть, отсутствие радости, отсутствие основы бытия. Но если у нее нет никаких причин быть, ее, очевидно, и не должно быть, это отсутствие реальности вселенной — и именно оно угнетает нас больше всего, подавляет и поражает своим ничтожеством все остальные значимые элементы. Нужно искать не сорок причин, а одну. Не нужно сорок революций: необходима одна. Одна мутация смерти. Остальное изменится само собой. Все прочие символы изменят значение.

Таким образом, ключ, скорее всего, отыщется там, где необходимы перемены, среди того, что надлежит изменить, там, где происходит смерть: так что же умирает? Умирают клетки, потому что они заводят и повторяют песню смерти, песню небытия, отсутствия основы бытия. Но ведь это неправда! Жизнь не может породить нежизнь, она может породить радость и только радость, потому что она сама является радостью. Она порождает смерть лишь потому, что не нашла ключик, и лишь затем, чтобы побудить нас к поиску ключа к реальности — настоящей жизни. Это же так просто: то, что творит смерть, точно так же творит и жизнь, только ключ повернут не в ту сторону. Причина не в том, что необходимо что-то убрать. Что вообще можно убрать из вселенной — и куда это деть, где спрятать? Нужно сменить направление в каком-то одном месте, и тогда все остальное тоже изменит направление. «Мы ищем механизм,— говорила Она, — который позволит разрушить то, что было сделано». Разрушить смерть. «По прошествии этих лет обнаружилось то, что готово обладать властью и ключом — механизм. И разве не нужно почувствовать, пережить, увидеть (но "увидеть" именно активно), как все перекосилось [Мать махнула рукой в одну сторону], чтобы найти силы развернуть все иначе?» Она махнула в другую сторону. Пережить, каким образом происходит смерть, чтобы суметь повернуть в обратную сторону. Пережить смерть.

Видимо, этим Она и собиралась заниматься следующие пять лет... и дальше.

Мать добавила: «Интересно, что, завершив организацию, клеточный разум, по-видимому, с головокружительной скоростью повторяет путь развития человеческого разума, пытаясь найти... ключ». Ключ к смерти. «Меня не покидает ощущение, что состояние, в котором мы пребываем, — это лживая ирреальность, но при этом есть потребность или надежда найти не "причину " морального или интеллектуального характера, ничего подобного, а метод: как повернуть все так [Мать махнула рукой], чтобы направить мир в другую сторону».

Именно клетки владеют ключом, который направляет мир в ту или иную сторону. На самом деле смерти не существует, нет явления смерти, есть неправильный поворот движения. Смерть — это не клеточный феномен, это клеточный нонсенс. Это отсутствие реальности, прилепившееся к пока неведомой нам реальности. Как только мы прикоснемся к ней — реальности радости, — смерть исчезнет сама собой. Смерть — это не реальность Материи, а отсутствие реальности Материи; умирает то, что не является тем, что оно есть. «Каждый раз, когда я спрашиваю тело, чего бы ему хотелось, все клетки говорят: "Нет-нет! мы бессмертны, мы хотим быть бессмертными. В нас нет усталости, мы готовы бороться сотни лет, если нужно, — мы созданы, для бессмертия и хотим бессмертия". И в самом деле, я замечаю (не думаю, что в этом есть что-то уникальное и исключительное), что чем ближе подходишь к клетке, тем настойчивее она говорит: "Но ведь я бессмертна!"»

Это ФАКТ клеточного существования, единственный реальный факт.

Клеточная реальность — это жизнь без смерти.

Возможно, у нас даже не возникнет расхождений с современной биологией?

В клеточной субстанции нет ничего общего со смертью.

Мутация смерти состоит в чистой радости маленькой клетки.