Божественность Вселенной. Джордано Бруно

Исходным пунктом философских воззрений Джордано Бруно был пантеизм. Только если Николай Кузанский утверждал в духе пантеизма, что природа растворена в Боге, то Джордано Бруно исходил из того, что Бог растворен в природе. Очевидно, что это – два противоположных варианта пантеизма. У Николая Кузанского речь идет прежде всего о Боге (природа растворена в Боге), а у Джордано Бруно, наоборот, – о природе (Бог растворен в природе). Первый вариант пантеизма поэтому можно назвать теологическим (theos – «Бог»), а второй – натуралистическим (natura – «природа»). Как видим, итальянского мыслителя интересуют природа, мироздание, космос, Вселенная, которая, по его мнению, пронизана Божественным началом, одухотворена, жива, едина. Из этого натуралистического пантеизма вытекают все основные положения философского учения Бруно.

Джордано Бруно (1548–1600)

Так, например, если Вселенная божественна, то может ли она иметь границы, быть конечной? Разумеется, не может, Вселенная бесконечна, а количество миров в ней бесчисленно.

Из этого положения неизбежно следует, что у мироздания нет центра и, стало быть, наше Солнце вовсе не является центром мира, как считал Коперник. Оно – центр только для нас, вернее, для нашей Солнечной системы. А вообще, если Вселенная бесконечна, то ее центр везде и поэтому нигде; любое небесное тело можно рассматривать в качестве относительного центра, абсолютного же – в принципе не может быть. Видимая нами сфера звезд, говорил итальянский философ, не есть граница мироздания, но всего лишь тот предел, которого достигает наше зрение, даже вооруженное разными оптическими приборами. Ночные звезды – это огромные раскаленные и светящиеся небесные тела, подобные нашему Солнцу. Иначе, это солнца других миров, которые, так же как и наше, имеют свои спутники-планеты. Однако мы не видим их вследствие малого размера, а также потому, что они тонут в блеске звездных лучей. Эти догадки были экспериментально подтверждены только в XX в., когда с помощью сложнейшей техники мы окончательно удостоверились в существовании иных планетных систем и галактик, разбросанных многими тысячами в бескрайних просторах Вселенной, и увидели множество небесных тел, недоступных для наблюдения невооруженным зрением.

Другим замечательным утверждением Джордано Бруно была мысль о том, что небо и Земля состоят из одних и тех же элементов. Раньше считалось, что вещества Земли и неба даже противоположны: Земля состоит из четырех грубых стихий – земли, воды, огня и воздуха, небо же образует более совершенное и тонкое вещество – эфир.

Не случайно, наверное, противопоставлялись безупречность небесной сферы и несовершенство земной обители, а все идеальные и сверхъестественные сущности помещались человеком всегда на небо. Бруно утверждал, что между небесным и земным веществами нет противоположности: эфир – это не принципиальный материал неба, но всего лишь пятый элемент, такой же, как и четыре остальных, который выполняет роль связующего вещества: он объединяет четыре стихии в единое целое мироздания. Эта гениальная догадка, выраженная пусть и в художественной форме, была также подтверждена только в XX в., когда с помощью современных технических достижений мы смогли получить вещество разных планет и звезд, экспериментальным путем исследовать его химический состав и убедиться в том, что в различных частях Вселенной присутствуют те же самые, немногим более ста, химические элементы, что и на нашей Земле, которые заполняют Периодическую систему Д. И. Менделеева. В современной науке это утверждение обозначается термином «химически однородный состав Вселенной».

В вопросе о соотношении материального, вещественного, и идеального, духовного, Джордано Бруно придерживался пантеизма. Безусловно, что мир, нас окружающий, устроен разумно и правильно, утверждал он. Почему, например, все небесные тела неизменно движутся по стройным орбитам? Неразумная и неживая материя – вещество, лишенное духа и жизни, – никак не могла бы сама по себе устроиться гармонично и разумно. Значит, необходимо предположить, что вещество является живым и разумным, что материя одушевлена. В данном случае важно то, что в учении Бруно духовное начало перестает быть потусторонним по отношению к окружающему нас миру, оно переносится в него, растворяется во всем мироздании. Пропадает резкая противопоставленность материального и идеального, речь идет по чти об их тождественности: материя является одушевленной, а духовное материализовано. Такой взгляд называется также гилозоизмом (от греч. hile – «вещество» и zoe – «жизнь»).

Из этого утверждения следует весьма интересный и важный вывод: если Вселенная одушевлена и разумна, говорит Джордано Бруно, то не исключено, что миры, наполняющие ее бескрайние просторы и отстоящие от нас на колоссальные расстояния, так же как и наш мир, населены и обитаемы. Возможно, будущее убедит нас в том, что это действительно так…