Аргумент. Логическая аргументация
Аргумент - инструмент процесса аргументации - определяется как релятивная речевая единица, то есть речевая единица, значимая не сама по себе, но по отношению к другой речевой единице, а именно к тезису. Аргумент (аргументы) как раз и представляет собой довод (комплекс доводов), являющийся обоснованием тезиса. Аргументы были именно тем, на что говорящему в процессе доказательства и предлагалось направить свою энергию для того, чтобы обеспечить тезис необходимой силой убедительности. При этом годились как прямые, так и непрямые, или косвенные, аргументы, в роли которых могли выступать суждения, сделанные на основе анализа "предмета", релевантные примеры ссылки на "принятые", генеральные, точки зрения (постулаты, аксиомы, принципы) или на собственное мнение. При необходимости "подтверждение" (confirmatio) сочеталось с "опровержением" (refutatio) точки зрения или материала противника. А, скажем, в конвенциональных речах в ход могли идти апелляции к чувствам слушателей: например, призывы к сочувствию "высокого суда". Иначе говоря, аргументом могло стать практически любое суждение, если оно служило подтверждением тезиса, - откуда данное суждение при этом черпалось, значения не имело: лишь бы оно было "на месте" в соответствующей речевой ситуации. Определенные рамки, однако, предлагались. Так, разговор об аргументации велся не только как разговор о логическом доказательстве - "риторическая премудрость" состояла в том, чтобы различать не более и не менее как два типа аргументации: логическую аргументацию и аналогическую аргументацию. Логическая аргументация отвечала Научному методу дедукции, методу движения от общего к частному. Огромную роль в развитии логической аргументации сыграла аристотелевская силлогистика, одно из наиболее завершенных учений в составе его логической теории, трактующее о том, как логически корректно соотносить тезис с аргументами. "Syilogistikos" в переводе с греческого означает дедуктивный, то есть умозаключающий (выведенный на основе умозаключения). Силлогизмы, умозаключения в определенной форме, оказали риторике не меньшую услугу, чем Элементы" Евклида - геометрии. В средние века, например силлогизмы, рассматривались как совершенные, то есть образцовые умозаключения. Однако, несмотря на то, что силлогизмы почти повсеместно применялись в учебные целях, на практике, в обыденных речевых ситуациях, как впоследствии показало время, место их оказалось довольно скромным. Тем более что в дальнейшем математическая логика вообще стала рассматривать силлогистику как частный случай исчисления предикатов. В своей классической форме силлогизм представлял собой единство двух суждений (аргументов, или посылок), которые ''удерживались" в качестве целого благодаря объединяющему их общему, или промежуточному, понятию (например. А). Первый из двух аргументов соотносил промежуточное понятие с предикатом (Р), второй, с субъектом (S). Из двух аргументов (посылок) следовал вывод (тезис), который состоял из субъекта и того, что о нем сообщается, а именно - предиката. В выводе, таким образом, должен присутствовать субъект предложения - он называется меньшим термином (а изначально содержавшая его посылка - меньшей посылкой), и предикат предложения (больший термин, пришедший соответственно из большей посылки). Объединяющее меньший и больший термины понятие остается за пределами вывода; оно называется средним термином и включается лишь в посылки. В зависимости от положения среднего термина различаются четыре фигуры силлогизма, гарантировавшие корректное построение умозаключения: ? Р есть А, S есть А, (следовательно) S есть P ? А есть Р, А есть S, (следовательно) S есть P ? А есть Р, S есть Л (следовательно) S есть Р Р есть Л А есть S, (следовательно) S есть P
Отношения, связывающие термины в силлогизме, могут быть следующих типов: "Всякое... есть..." (общеутвердительное суждение); * "Ни одно... не есть..." (общеотрицательное суждение); "Некоторое... есть..." (частноутвердительное суждение); "Некоторое... не есть" (частноотрицательное суждение). Стало быть, каждая из фигур может употребляться в четырех разновидностях, и притом что фигур всего четыре, в принципе возможно 64 комбинаций суждений (или 64 модуса, в соответствии с терминологией логики), однако лишь 19 из них обеспечивают корректный вывод. Например: Никакая птица (А) не умеет мяукать (Р) Аисты (S) - суть птицы (А) (следовательно) Аисты (S) не умеют мяукать (Р) Правы, видимо, те исследователи, которые считают, что в настоящее время силлогистика может быть полезна, прежде всего, в плане описания отношений между общими и частными понятиями (не случайно модусы и строятся с использованием таких слов, как "все", "никакие", "некоторые из..."). Однако содержание конкретным силлогизмам придают не они, а именно то, что варьируется - "приписывается" к стабильному силлогическому ядру. Эти-то варьирующиеся сведения обычно и привлекательны для говорящих. Беда только в том, что уровень надежности силлогических конструкций настолько высок, что они способны "выдержать" сопротивление практически любого материала, оставаясь при этом "логически безукоризненными" по линии общее-частное. Ср.: Акробаты (А) выступают в трико (Р) и Некоторые политики (S) - акробаты (А) (следовательно) Некоторые политики (S) выступают в трико (Р) "Фокус" данного силлогизма в том, что в структуру его проникло слово в непрямом значении ("акробаты"). Это-то и обусловило смысловой сбой структуры, оставшейся, впрочем, безукоризненно логичной. Логика и риторика знает силлогизмы не только в той форме, в которой они только что были представлены. Случается, например, что силлогизм подразумевается, но не формулируется, и что-либо одна из посылок, либо заключение просто опускаются. В таком случае мы имеем дело с тем, что Аристотель называл энтимемой (entymema). Практика построения энтимем есть практика живого, реального мышления, отнюдь не в той степени "дисциплинированного" и стерильного, в какой это предусматривает силлогистика и формальная логика вообще. В высшей степени интересно, "почему такого рода сокращенные силлогизмы Аристотель считал риторическими силлогизмами: ими часто пользовались для того, чтобы не предъявлять "публично" сомнительных посылок, на которых можется строиться тезис. Отсюда следует, что риторика изначально осознавалась еще и как область конфликтная по отношению к истинности и/или искренности: о том, до какой степени важна эта характеристика риторики, мы узнаем позднее, в главе "Элокуция". Пример энтимемы: Галлюциногенные препараты стимулируют воображение Легко представить себе, какое умозаключение может предполагаться на фоне этой энтимемы: Полезно то, что стимулирует воображение Галлюциногенные препараты стимулируют воображение (следовательно) Галлюциногенные препараты полезны В этом и состоит опасность энтимем, заставляющая, например, логиков проверять энтимемы путем логической реконструкции предусматривающего их суждения: безусловно, средний термин "стимулировать воображение" не предполагает также и искусственных форм стимулирования воображения; перед нами ошибка среднего термина силлогизма (см. ниже), позволяющая "незаметно протащить" смысл, изначально не предполагавшийся. Еще легче проделать это, если говорящий пользуется не энтимемой, а соритом (от греч. soros - куча), который определялся Аристотелем как цепь силлогизмов с опущенными посылками. Вот пример так называемого аристотелевского сорита: S есть А логика была создана логиками А есть в логики - ученые В есть с ученые - люди и С есть D люди ограничены в своих знаниях D есть Р ограниченные в своих знаниях - невежды (следовательно) S есть Р логика была создана невеждами Полученный вывод есть результат незначительных смысловых смещений терминов в ходе процедуры умозаключения, что тоже может использоваться риторикой, причем в высшей степени продуктивно. Как уже говорилось, риторика представляла собой науку совершенную и предусматривала фактически "безотходную" технологию мышления. Однако при обсуждении задач и проблем диспозиции мы будем продолжать оставаться в области логики. Некоторые ее категории потому и представлены здесь весьма широко, что именно логика составляла основу корректной диспозиции. Вот почему обучение искусству аргументации предполагало последовательное обучение силлогистике, а также - и далеко не в последнюю очередь! - фундаментальным законам логики.
|
