Глава тринадцатая. Ясно, что невозможно, чтобы тело животного было простым, я имею в виду, например, тело, состоящее из [одного] огня или воздуха

Ясно, что невозможно, чтобы тело животного было простым, я имею в виду, например, тело, состоящее из [одного] огня или воздуха. В самом деле, без осязания невозможно иметь никакое другое ощущение, ведь, как было сказано, всякое одушевленное тело способно осязать; [все] остальные [элементы], кроме земли¹, [могут] стать органами чувств, но все они ощущают, is воспринимая посредством чего-то другого, а именно через среду. Осязание же происходит так, что сами объекты осязаются [непосредственно]², поэтому оно и носит это название³. Хотя и остальные органы чувств воспринимают с помощью осязания, но через посредство другого [тела]. Повидимому, только осязание воспринимает [непосредственно] через себя. Таким образом, ни один из этих элементов не может составлять тела животного. Не может оно состоять и из земли. Ведь осязание есть как бы средоточие всех осязательных качеств, и [этот] орган чувств воспринимает не только разнообразные свойства земли, но тепла и холода, и других осязательных качеств. Поэтому-то мы не ощущаем костями, волосами и подобными частями [тела], так как они [состоят] из земли. Благодаря этому и растения не обладают никакими ощущениями, так как они из земли. Без осязания не может возникнуть никакое другое чувство, а осязательный орган нельзя [свести] ни к земле, ни к одному из других элементов.

Итак, ясно, что у животных неизбежно наступает смерть лишь тогда, когда они лишаются одного этого s чувства. Ведь невозможно, не будучи животным, обладать этим чувством, и нет необходимости животному иметь другое какое [чувство], кроме него. По этой причине прочие чувственные качества не [могут] вызвать гибели животного своей чрезмерностью, например, цвет, звук или обоняние, но [могут нанести вред] лишь органам чувств, если только [смерть] не [наступит] случайно, как, например, при одновременном со звуком возникновении толчка, либо удара, или если под воздейств-ием зрительных объектов или обонятельных качеств приходит в движение нечто такое, что через осязание [может] вызвать гибель. Также вкус постольку [может оказаться] гибельным, поскольку он сопровождается осязательным восприятием. Чрезмерная сила осязательных качеств, например, тепла, холода или твердости, [может] гибельно действовать на животное. В самом деле, всякое слишком сильное чувственное качество разрушает орган чувства, так что осязаемое качество [может испортить] осязание, а осязанием определяется жизнь, — именно было указано, что без осязания животное не может существовать. Поэтому исключительная сила осязательных качеств не только разрушает орган чувства, но и само животное, так как только осязание необходимо животному. Как было сказано⁴, животное обладает прочими чувствами не ради жизни, но ради благополучия, например, [обладает] зрением, чтобы видеть, так как животное [обитает] в воздухе и воде, так как вообще оно [пребывает] в прозрачной среде, [обладает] вкусом, чтобы, распознавая приятное и неприятное, учитывать состав пищи, желать и двигаться, слухом, чтобы [сообщаемое] им бы осмысливалось, языком, чтобы оповещать других.