НАШИМ РОДИТЕЛЯМ БЫЛО ДАНО БОЛЬШЕ

«Раздеваются». «Говорят сами с собой». «Любуются пейзажем». «Мастурбируют». День миновал (вообще-то, если честно, и двенадцати часов не прошло), и мы впятером громыхаем по Индиан авеню, направляясь на дневной пикник в горы. Едем мы на старом сифилитичном «саабе» Дега, умилительно допотопной красной жестянке вроде тех, которые разъезжали по стенам зданий в диснеевских мультиках, а вместо винтов скреплялись палочками от мороженого, жевательной резинкой и скотчем. В машине мы играем в игру – с ходу выполняем задание Клэр: «Назвать все действия, совершаемые людьми в пустыне, когда они одни». «Снимаются голыми на „поляроид“. „Собирают всякий хлам и мусор“. „Палят в этот хлам и разносят его на кусочки“.

– Эй, – ревет Дег. – Да ведь это очень похоже на жизнь, а? Машина катит дальше.

– Иногда, – говорит Клэр, пока мы проезжаем мимо «Ай. Магнин», где она трудится, – когда на работе я смотрю на нескончаемые волны седых волос, кулдыкающие над драгоценностями и парфюмерией, у меня возникает странное ощущение. Мне кажется, я смотрю на огромный обеденный стол, окруженный сотнями жадных детей, таких избалованных и нетерпеливых, что они даже не могут дождаться, пока еда будет готова. Они просто-таки вынуждены хватать со стола живых зверюшек и пожирать их прямо так.

Ладно-ладно. Это жестокое, однобокое суждение об истинной сущности Палм-Спрингс – городка, где старики пытаются выкупить обратно свою молодость и в придачу взобраться еще на несколько ступенек по социальной лестнице. Как там в пословице: мы тратим молодость на приобретение богатства, а богатство – на покупку молодости. Городок не такой уж плохой и, бесспорно, красивый – черт возьми, я ведь здесь как-никак живу.

Но все-таки в этом городке душа у меня не на месте.

* * *

В Палм-Спрингс никакой погоды просто не бывает – совсем как на телевидении. Нет здесь и среднего класса, так что в этом смысле тут средневековье. Дег говорит, что каждый раз, когда на нашей планете кто-то пользуется скоросшивателем, сыплет в бак стиральной машины порошок-ароматизатор или смотрит по телевизору повтор «Хи-ха-хоу-шоу», кому-то из обитателей долины Коачелла капает еще один грошик. Похоже, Дег прав.

Клэр замечает, что здешние богатей нанимают бедняков обрезать с кактусов колючки. «А еще я обратила внимание, что они скорее готовы выкинуть комнатные растения, чем возиться с их поливкой. Господи. Вообразите, каковы у этих людей дети».

Тем не менее мы трое выбрали это место, поскольку город, без сомнения, являет собой тихое убежище от жизни, которую ведет огромное большинство представителей среднего класса. Кроме того, мы живем далеко не в самом респектабельном районе. Отнюдь. Есть тут райончики, где, если что блеснет на подстриженной ежиком траве, можно даже не гадать – обязательно окажется серебряный доллар. Ну а там, где живем мы, у наших маленьких бунгало с общим двориком и общим бассейном в форме почки, сверкание в траве означает разбитую бутылку виски или пакет от мочеприемника, укрывшиеся от рук мусорщика, одетых в резиновые перчатки.

* * *

ПРОГУЛКИ В ЗЛАЧНОЕ ПРОШЛОЕ: посещение мест (рабочих столовок, продымленных промышленных городов, захудалых деревень), где время остановилось много лет назад. Цель прогулок – испытать глубокое облегчение по возвращении в настоящее.