Если теперь внимательно проследить за религиозным развитием отдельного человека, наше внимание обратит на себя тот факт, что его религиозное чувствование, вера и деятельность начинаются с его связи с семьей. Таким образом, первые религиозные представления задаются человеку семьей. Раньше ре-
лигия принадлежала к числу тех условий, выполнение которых давало право принадлежать к семье. Его нарушение воспринималось как отпадение от семьи и влекло за собой соответствующую кару. Поэтому раньше — а отчасти и сегодня — отпадение от религии семьи воспринималось не столько как отпадение от религии, сколько как отпадение от семьи, и связывалось со страхом потери права на принадлежность. При более глубоком рассмотрении обнаруживается, что этот страх никак не связан с содержанием религии, поскольку он сходным образом проявляется в семьях, принадлежащих к разным религиям, независимо от их учения и практики. Он переживается слабее или сильнее в- зависимости от того, насколько серьезно семья относится к своей религии. То же самое относится и к так называемой арелигиозной позиции, и к позиции атеистической. Они тоже являются обязательными — в той степени, в какой являются условиями сохранения права на принадлежность к семье.
Эти религии являются религиями группы. Своей религией группы часто отграничивают себя от других. Благодаря ей они чувствуют себя выше других групп и стремятся за счет других расширить влияние своей религии и своей группы. Иногда они оправдывают религией угнетение других групп. С аналогичным религиозным пылом отстаиваются и некоторые политические убеждения, и влияние они имеют аналогичное.
Эти группы являются неким расширенным «Я» и действуют как расширенное «Я». Поэтому групповая религия в еще большей степени является религией «Я». Для такой групповой религии «Я» речь идет не только о том, чтобы овладеть скрытой действительностью, но и о власти над другими людьми и группами.
