Форму организации мирового хозяйства евразийцы видели как систему автаркических, т.е. хозяйственно самодостаточных миров, связанных с географическими особенностями их месторазвития. Они утверждали, что хозяйственно-экономические процессы Евразии должны определяться ее объективными географическими условиями, ее континентальностью - это «особый внутренний мир». Окраины России-Евразии обращены преимущественно к соучастию в океаническом хозяйстве. По мнению евразийцев, единое мировое хозяйство создается как океаническое. В трудах евразийцев мир Евразии рассматривался как единое геополитическое пространство, государственное объединение которого диктовалось географическими особенностями. Мир Евразии отличается своим постоянным стремлением политическому объединению. П.Н. Савицкий справедливо констатирует, что «Евразийское месторазвитие» по основным свойствам своим приучает к общему делу», к внутреннему единству народов, к политическому объединению. Историческую задачу, поставленную самой природой Евразии, впервые выполнил Чингисхан, подчинивший себе все кочевые племена евразийских степей и создавший мощное государство с прочной военной организацией. В империи Чингисхана евразийский культурный мир впервые предстал как целое. Политическое единство Евразии проявляется не только в стремлении к государственному объединению, но и в особенностях ее политического устройства, обусловленных географией. Для Евразии всегда было характерно сочетание этатизма, т. е. принудительно-государственных начал социальной жизни, с величайшей национальной и религиозной терпимостью. Евразийское государство, будь то империя монголов или Российская империя, всегда понимало себя как «собор национальностей» или «собор вер», его природе было чуждо стремление заставить какую-либо часть населения изменить веру или национальность. В этом – суть политики многонациональной империи.
