ИЗОЛЯЦИЯ ЗНАЧИМОЙ КОММУНИКАЦИИ В ПОВТОРЯЮЩЕМСЯ ДЕЙСТВИИ В ПЕРЕНОСЕ

Ситуация, описанная ниже, является полярно противополож­ной только что описанному внезапному действию со “спрессован­ным” смыслом. Она относится к пограничным пациентам, кото­рые своим поведением на протяжении одной или нескольких встреч с терапевтом дают ключ к пониманию сложных паттернов перено­са, которые кажутся хаотичными, хотя странным образом повто­ряются каждые несколько недель или даже месяцев.

Мисс Q. Девушка с расстройствами пограничного типа с преоб­ладанием шизоидных и мазохистических черт однажды осознала, что ее мать впадала в депрессию всякий раз, когда мисс Q. пережива­ла успех или была счастливой. Мать, как полагала пациентка, не могла перенести ее взросление и независимость. Она безжалостно забрасывала мисс Q. вопросами, критиковала ее, делала ирони­ческие замечания, пока не добивалась того, что дочь начинала чув­ствовать себя беспомощной неудачницей. Но когда мисс Q. ощу­щала себя ни на что не способной и впадала в депрессию, мать становилась очень теплой и поддерживала дочь; так что пациентка чувствовала, что, когда все плохо, никто не мог быть для нее столь теплым и дающим человеком, как мать.

Вслед за этим пониманием, пришедшим к пациентке в контек­сте анализа различных частичных объектных отношений, отража­ющих отщепленные стороны этого основного паттерна переноса, наступил период быстрого улучшения — возросли доверие к себе и автономия, пациентка стала лучше учиться и расширяла свою со­циальную жизнь. Но через несколько месяцев мисс Q. вернулась к хроническому недовольству терапевтом: она постоянно жалова­лась, что он контролирующий, негибкий, властный человек, ко­торый не способен выносить ее независимости. Терапевт интерпре­тировал эти переживания, говоря, что мисс Q. приписывает ему качества своей матери, но это ни к чему не вело. Напротив, па­циентка наслаждалась тем, что насмешливо комментировала интер­претации терапевта, шаг за шагом показывая, что она умнее его. Так на протяжении долгого времени терапии как бы не происходи­ло ничего значимого.

Ретроспективно нетрудно понять: мисс Q, отказывалась слушать терапевта и почти с радостью разрушала все, что тот предлагал, поскольку таким образом она проигрывала взаимоотношения со своей матерью, поменявшись с нею ролями, — мисс Q. стала сади­стической и властной матерью, которая не может перенести успе­ха терапевта. Тем не менее, на протяжении многих недель, когда мисс Q. проигрывала этот вид поведения, терапевт мог придержи­ваться убеждения, что смысл ее поведения именно таков, лишь опираясь на понимание переноса, которое было однажды достигнуто раньше. Таким образом, данный вид отыгрывания вовне заключал­ся не только в создании “дымовой завесы”, которая разрушала понимание, ранее достигнутое пациенткой, но и в очень изолиро­ванном характере понимания, которое пациентка могла вынести. Одним словом, изоляция коротких моментов глубокого понимания может сама по себе быть разновидностью отыгрывания вовне, вы­ражением того, что постоянный процесс узнавания себя является невыносимым по причине, например, бессознательной вины.