ЭТОТ НЕВЕРОЯТНЫЙ МИР

Мироздание невероятно хорошо приспособлено для существования человека. Не только химический состав атмосферного воздуха, особенности растительного мира, необыкновенные свойства воды, размеры и характер движения Земли, Луны, Солнца и многое другое таковы, что они обеспечивают жизнедеятельность человека на земле, но даже«свойства нашей Вселенной критичны к численны^ значениям ряда фундаментальных физических констант, даже небольшое изменение которых повлекло бы далеко идущие последствия, которые сделали бы проблематичным само существование человечества»⁵.

 

⁴ Сутт Т.Я. Идея глобального эволюционизма и принцип антропности. М., 1986.

Аргументы науки п пользу сотворения мир;

 

Первыми поставили этот вопрос Артур Эдингтон и Поль Дирак⁶. Вот еще один пример проанализированный Ф. Хойлом. Своим «горением» наше Солнце, и другие звезды обязаны так называемому «углеродному» термоядерному циклу, в ходе которого из трех ядер гелия синтезируется ядро углерода и выделяются значительные количества энергии. Сама возможность этого цикла обусловлена существованием у ядер входящих в реакцию элементов метастабильных энергетических уровней — резонансов (мы не будем глубоко вдаваться в физику процесса). Отличайся хоть ненамного их расположение от реально существующего в ту или иную сторону — и не пошла бы реакция, т. е., грубо говоря, не светили бы звезды или, в другом случае, выгорел бы весь углерод, превратившись в кислород и далее в железо.,. Ф. Хойл комментирует это так: «Если бы вы хотели образовать углерод и кислород примерно в равных количествах в ходе звездного нуклеосинтеза, то должны были бы задать два уровня резонансов, причем именно там, где эти уровни найдены... Здравая интерпретация фактов дает возможность предположить, что в физике, а также в химии и биологии экспериментировал «сверхинтеллект» и что в природе нет слепых сил»⁷.

 

⁵ Картер Б, Совпадение больших чисел и антропологичес кий принцип в космологии. Космология. Теория и наблюде ние. М, 1978, с. 369-380.

⁶ Кокин А. В, Концепции современного естествознания М., 1998.

⁷ 3. Девис П. Случайная вселенная. М., 1985, с. 141. Данные науки свидетельствуют о том, что «наша Вселенная не является ни единственно ни даже наиболее вероятной из всех возможных; наоборот, она может быть самой невероятной из всех».

 

Изучая окружающий мир, многие ученые приходят к выводу о необходимости существования разумного Творца. Например, профессор В. А. Никитин из Объединенного института ядерных исследований в книге «Физика и мировоззрение» пишет: «Данные физики элементарных частиц и астрофизики можно рассматривать как красноречивое свидетельство наличия Творца Мира, который тщательно подобрал параметры фундаментальных частиц материи с тем, чтобы во Вселенной... создались условия, пригодные для существования...человека..,. Вероятность возникновения благоприятной среды обитания в результате случайного сочетания свойств фундаментальных частиц материи и их законов ис-чезающе мала....⁸.

Для христиан антропный принцип служит свидетельством особого положения человека в мироздании, проявлением любви Творца к людям. Наблюдая все новые проявления антропного принципа, мы утверждаемся в представлении о том, что человек — это особая часть Божьего творения и все элементы мироздания созданы Творцом для обеспечения полной духовной и физической жизни человека. Для обустройства жизни на земле и познания своего Творца Бог дал человеку способность к познанию окружающего мира. Поэтому активность человека как субъекта науки обусловлена его божественным предназначением и также служит проявлением антропного принципа в мироздании.

 

* Сб. Наука» философия, религия. Дубна, 1997. 24

 

Однако, несмотря на то, что Творец открылся человеку и дал способность к творческому научному познанию, человеческое знание в его современном состоянии не сравнимо с божественным. Ограниченность человеческого знания и познавательных возможностей человека, как свидетельствует нам о том Библия, является следствием грехопадения. Кажется невероятным, чтобы Бог, создавший Вселенную для человека, допустил ограничение знания не для блага человека. Можно предположить, что ограничением возможностей познания Творец хотел направить познавательную активность людей в духовную сферу и в область той практической деятельности, которая соответствует их божественному предназначению. Признание ограниченности возможностей познания часто является камнем преткновения для ума ученых. Но для христиан, стоявших у истоков современной науки, существование границы познания ни в коем случае не служило источником пессимизма. Например, талантливый и неутомимый исследователь, первым создавший достаточно полную классификацию растительного и животного мира, Карл Линней,проделал огромную и очень полезную классификационную работу, распределил «по полочкам» разновидности представителей живой природы, расположил растения и животных в порядке усложнения их строения. Он считал виды растений и животных неизменными, и у него не было необходимости искать в видимом различии сложности видов развития, как это сделал позднее Чарльз Дарвин, не отдавший должного Творцу. Когда перед Карлом Линнеем встал вопрос о возникновения видов, который не мог быть решен в рамках использовавшегося им научного метода, он дал на него естественный ответ. «Видов столько, сколько их создано Творцом», — писал он в своей знаменитой «Системе природы».

Ограниченность человеческого знания, во-первых, заключается в ограниченности области познаваемого человеком материального мира. Поэтому искажение истины в умопредставлении чаще всего происходит при экстраполяции известных научных представлений о превращениях материи и энергии в тех областях времени и пространства, которые не доступны для исследования. В этой связи абсолютно бессмысленными представляются споры о механизме творения мироздания. Во-вторых, ограничен сам образ человеческого мышления. Наиболее характерным для человека образом познания является движение от простого к сложному. Именно из него выросла современная наука. Расчленение реального мира с целью его познания является антиподом целостности Божественного Логоса и несет в себе черты человеческой ограниченности. Например, именно тогда, когда наука достаточно углубилась в изучение «первокирпичи-ков» живой и неживой материи, появились идеи «химической эволюции» — «избранности» отдельных химических элементов и возможности самопроизвольного синтеза из простейших химических элементов сложных органических веществ, а затем образование живых клеток и организмов. Следование законам человеческого мышления и построение умозрительных теорий в областях недоступных человеческому разуму, с неизбежностью приводит к удалению от истины, умалению роли Творца и в конечном счете к отказу от Самого Творца. Святитель Кирилл Иерусалимский, «настойчиво подчеркивал пределы логического познания: не только Божественная сущность, но и тайны Божьей Воли непостижимы и неведомы для человека и не следует слишком пытливо доискиваться причин и оснований. В своем самобытии Божественная природа недоступна, сокровенна и неумопредстави-ма — не для одних только человеческих взоров, но и для всей твари. Только через рассматривание дел Божьих возможно в некоторой мере восходить к познанию Бога. Но при этом нужно помнить о бесконечном расстоянии между тварью и Богом, о несоизмеримости беспредельной природы Творца с ограниченностью твари. Оттиск никогда не бывает равен печати, и отражение истины в нашем умопредставлении не тождественно с самою истиною»⁹. Очевидно, что слова святителя Кирилла о познании духовных предметов справедливы и для научного познания. Духовное и научное знание также связаны между собой как ум и сердце человека в процессе познания. Таким образом, антроп-ный принцип с одной стороны является ключом к научному познанию мироздания, а с другой — по своей духовной сущности являет ограниченность научного познания.

Е. Г. Морозова