Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Основные концепции человека и человеческих потребностей в истории общественной мысли

 

1. Человек в первобытном обществе

2. Первые цивилизации и «осевое время»

3. Библия о потребностях человека

4. Проблема потребностей у мыслителей античности

5. Взгляды на потребности в Средние века и в эпоху Возрождения

6. Человек и потребности в Новое время и в эпоху Просвещения

7. Концепция человека и его потребностей в философии XIX в.


2.1.

Проведенные в XIX–XX вв. этнографические исследования племен, до сих пор живущих в условиях первобытного общества, позволяют довольно полно и достоверно реконструировать образ жизни человека той эпохи.

Первобытный человек глубоко ощущал свою связь с природой и слитность с соплеменниками. Осознания себя как отдельной, самостоятельной личности еще не произошло. Задолго до ощущения своего «Я» возникло ощущение «Мы», чувство единства, слитности с другими членами группы. Наше племя — «Мы» — противостояло другим племенам, чужакам («Они»), отношение к которым обычно было враждебным. Кроме единства со «своими» и противопоставления «чужим» человек остро чувствовал свою связь с миром природы. Природа, с одной стороны, была необходимым источником жизненных благ, но, с другой стороны, таила массу опасностей и часто оказывалась враждебной к людям. Отношение к соплеменникам, к чужакам и к природе прямо влияло на понимание древним человеком своих потребностей и возможных путей их удовлетворения.

За всеми потребностями людей первобытной эпохи (как, впрочем, и наших современников) стояли биологические особенности человеческого организма. Эти особенности нашли выражение в так называемых насущных, или витальных, первичных потребностях — в пище, одежде, жилище. Главная особенность насущных потребностей, как уже отмечалось, состоит в том, что они обязательно должны удовлетворяться — иначе человеческий организм вообще не может существовать. К вторичным, ненасущным относят потребности, без удовлетворения которых жизнь возможна, хотя и полна лишений. Насущные потребности имели исключительное, доминирующее значение в первобытном обществе. Во-первых, удовлетворение насущных потребностей представляло собой сложную задачу и требовало от наших предков большого напряжения сил (в отличие от современных людей, без труда пользующихся, например, продукцией мощной индустрии, производящей продукты питания). Во-вторых, сложные социальные потребности были развиты слабее, чем в наше время, и поэтому поведение людей больше зависело именно от потребностей биологических.

В то же время у первобытного человека начинает формироваться вся современная структура потребностей, которая сильно отличается от структуры потребностей животных.

Главные отличия человека от животных — трудовая деятельность и развивавшееся в процессе труда мышление. Для поддержания своего существования человек научился воздействовать на природу не только своим телом (ногтями, зубами, как делают животные), а с помощью особых предметов, стоящих между человеком и предметом труда и многократно усиливающих человеческое воздействие на природу. Эти предметы получили название орудий труда. Поскольку человек поддерживает свою жизнь с помощью продуктов труда, сама трудовая деятельность становится важнейшей потребностью общества. Так как труд невозможен без знаний о мире, в первобытном обществе возникает потребность в познании. Если потребность в каких-либо предметах (пище, одежде, орудиях труда) является материальной потребностью, то потребность в познании — это уже духовная потребность.

В первобытном обществе возникает сложное взаимодействие между индивидуальными (личными) и общественными потребностями.

В XVIII в. французские философы-материалисты (П. А. Гольбах и др.) предложили для объяснения человеческого поведения теорию разумного эгоизма. Позже она была заимствована Н. Г. Чернышевским и подробно изложена в романе «Что делать?». Согласно теории разумного эгоизма, человек всегда действует в своих личных, эгоистических интересах, стремится удовлетворять только индивидуальные потребности. Однако если обстоятельно, логично проанализировать личные потребности человека, мы неизбежно обнаруживаем, что, в конечном счете, они совпадают с потребностями общества (социальной группы). Поэтому «разумный» эгоист, преследуя только правильно понятую личную выгоду, автоматически будет действовать в интересах всего человеческого сообщества.

В наше время стало ясно, что теория разумного эгоизма упрощает реальное положение вещей. Противоречия между интересами личности и сообщества (для первобытного человека это было свое племя) на самом деле существуют и могут достигать огромной остроты. Так, в современной России мы видим множество примеров, когда те или иные потребности различных людей, организаций и общества в целом исключают друг друга и порождают крупные конфликты интересов. Но общество выработало и ряд механизмов, позволяющих разрешать такие конфликты. Самый древний из этих механизмов возник уже в первобытную эпоху. Этот механизм — мораль.

Этнографам известны племена, у которых даже к XIX–XX вв. не успели возникнуть искусство и сколько-нибудь отчетливые религиозные представления. Но нет ни одного племени, у которого бы не было развитой и эффективно действующей системы моральных норм. Мораль возникла у древнейших людей для согласования интересов личности и общества (своего племени). Главный смысл всех моральных норм, традиций, предписаний состоял в одном: они требовали от человека действовать в первую очередь в интересах группы, коллектива, удовлетворять сначала общественные, и лишь потом — личные потребности. Только такая забота каждого о благе всего племени — пусть даже в ущерб личным интересам — делала это племя жизнеспособным. Мораль закреплялась через воспитание и традиции. Она стала первым мощным социальным регулятором человеческих потребностей, управляющим распределением жизненных благ.

Моральные нормы предписывали распределять материальные блага в соответствии со сложившимся обычаем. Так, у всех без исключения первобытных племен действуют строгие правила раздела охотничьей добычи. Она не считается собственностью охотника, а распределяется среди всех соплеменников (или, по крайней мере, среди большой группы людей). Чарльз Дарвин во время кругосветного путешествия на корабле «Бигль» в 1831–1836 гг. наблюдал у жителей Огненной Земли простейший способ раздела добычи: она делилась на равные части и раздавалась всем присутствующим. Например, получив кусок материи, туземцы всегда делили его на одинаковые кусочки по числу людей, находившихся в этом месте в момент дележа. В то же время при чрезвычайных обстоятельствах первобытные охотники могли получить последние куски пищи, так сказать, сверх своей доли, если судьба племени зависела от их выносливости и способности вновь добывать пропитание. Наказания за опасные для общества действия также учитывали потребности и интересы членов общины, а также степень этой опасности. Так, у ряда африканских племен укравший домашнюю утварь не несет строгих наказаний, но укравший оружие (предметы, особенно важные для выживания племени) жестоко умерщвляется. Таким образом, уже на уровне первобытного строя общество вырабатывало способы удовлетворения общественных потребностей, которые не всегда совпадали с личными потребностями каждого индивида.

Несколько позже морали в первобытном обществе возникают мифология, религия и искусство. Их появление — это крупнейший скачок в развитии потребности в познании. Древняя история любого известного нам народа показывает: человек никогда не довольствуется только удовлетворением первичных, базовых, насущных потребностей. Крупнейший специалист по теории потребностей Абрахам Маслоу (1908–1970) писал: «Удовлетворение базовых потребностей само по себе еще не создает системы ценностей, на которые можно опереться и в которые можно верить. Мы поняли, что возможными последствиями удовлетворения базовых потребностей могут быть скука, отсутствие цели, моральное разложение. Судя по всему, наилучшим образом мы функционируем, когда стремимся к чему-то, чего нам недостает, когда мы желаем чего-то, чего не имеем, и когда мы мобилизуем наши силы, стремясь к удовлетворению этого желания». Все это можно сказать уже о первобытных людях. Существование у них общей потребности в познании легко объясняется необходимостью ориентироваться в природной среде, избегать опасности, изготовлять орудия труда. По-настоящему удивительно другое. У всех первобытных племен возникла потребность в мировоззрении, т. е. в формировании системы взглядов на мир в целом и место человека в нем. Сначала мировоззрение существовало в форме мифологии, т. е. легенд и сказаний, осмысливавших устройство природы и общества в фантастической художественно-образной форме. Затем возникает религия — система взглядов на мир, признающая существование сверхъестественных явлений, нарушающих обыденный порядок вещей (законы природы). В наиболее древних типах религий — фетишизме, тотемизме, магии и анимизме — понятие бога еще не сформировалось. Особенно интересным и даже дерзким видом религиозных представлений была магия. Это попытка найти наиболее простые и эффективные пути удовлетворения потребностей через контакт со сверхъестественным миром, активное вмешательство человека в происходящие события с помощью могущественных таинственных, фантастических сил. Только в эпоху возникновения современной науки (XVI–XVIII вв.) цивилизация окончательно сделала выбор в пользу научного мышления. Магия и колдовство были признаны ошибочным, неэффективным, тупиковым путем развития человеческой деятельности.

Возникновение эстетических потребностей проявилось в зарождении художественного творчества, создании произведений искусства. Наскальные рисунки, статуэтки людей и животных, всевозможные украшения, ритуальные охотничьи танцы, казалось бы, никак не связаны с удовлетворением насущных потребностей, не помогают человеку выжить в борьбе с природой. Но это только на первый взгляд. В действительности искусство — результат развития сложных духовных потребностей, опосредованно связанных и с потребностями материальными. Это, прежде всего, потребность в правильной оценке окружающего мира и в выработке разумной стратегии поведения человеческого сообщества. «Искусство, - отмечает известный специалист по эстетике М. С. Каган, — рождалось как способ осознания объективно складывавшейся в обществе системы ценностей, ибо укрепление социальных отношений и их целенаправленное формирование требовали создания таких предметов, в которых закреплялась бы, хранилась и передавалась от человека к человеку и от поколения к поколению эта единственно доступная первобытным людям духовная информация — информация о социально организовавшихся связях с миром, об общественной ценности природы и бытия самого человека». Даже в самых простых произведениях первобытного искусства выражено отношение художника к изображаемому объекту, т. е. зашифрована социально значимая информация о том, что важно и ценно для человека, как следует относиться к тем или иным явлениям.

Итак, в развитии потребностей первобытного человека обнаруживается ряд закономерностей.

1. Человек всегда был вынужден удовлетворять насущные, первичные, преимущественно биологические потребности.

2. Удовлетворение простейших материальных потребностей вело к формированию все более сложных, вторичных потребностей, имевших преимущественно социальный характер. Эти потребности, в свою очередь, стимулировали совершенствование орудий труда и усложнение трудовой деятельности.

3. Древние люди на опыте убедились в необходимости удовлетворения общественных потребностей и начали создавать необходимые для этого механизмы регуляции социального поведения — прежде всего мораль (нравственность). Удовлетворение индивидуальных потребностей могло жестко ограничиваться, если они вступали в конфликт с общественными.

4. Наряду с базовыми, насущными потребностями у всех племен древних людей на каком-то этапе их развития появляется потребность в формировании мировоззрения. Только мировоззренческие идеи (мифология, религия, искусство) могли придать смысл человеческой жизни, создать систему ценностей, выработать стратегию жизненного поведения отдельного человека и племени в целом.

Всю историю первобытного общества можно представить как поиск новых способов удовлетворения развивающейся системы материальных и духовных потребностей. Уже в это время человек попытался раскрыть смысл и цели своего существования, которое наши далекие предки не сводили к удовлетворению простых материальных нужд.

2.2.

Экономической основой первых цивилизаций стали так называемые раннеземледельческие культуры. В бассейнах крупных рек в теплом поясе Земли (Нил, Инд и Ганг, Хуанхэ и Янцзы, Тигр и Евфрат) около восьми тысяч лет назад стали возникать оседлые поселения. Благоприятные природные условия и строительство оросительных систем способствовали тому, что жители этих поселений впервые в истории человечества стали получать стабильный высокий урожай зерновых культур. Тем самым они приобрели гарантированный источник белковой пищи.

Более полное удовлетворение потребностей в продовольствии происходило параллельно с другой революцией в мире потребностей. Переход от кочевого образа жизни скотоводов к оседлому, без которого земледелие невозможно, вызвал взрывной рост мира вещей, окружавших человека в повседневной жизни. Охотник эпохи палеолита имел крайне скудный набор предметов для удовлетворения своих потребностей, так как должен был носить все имущество с собой. При оседлом образе жизни появляется возможность почти неограниченного создания и накопления вещей, удовлетворяющих все более изысканные потребности. «Богатство вещного мира культуры, которое уже начинает тяготить психологию человека ХХ в., начало стремительную эскалацию именно в эпоху первых земледельцев. Легко можно представить, насколько загроможденным различными предметами представился бы дом оседлого земледельца палеолитическому охотнику, только что покинувшему свое пещерное обиталище». Одновременно в раннеземледельческом обществе усиливается социальная дифференциация, означавшая различия в возможностях удовлетворения потребностей. Позже, с появлением общественных классов, эта дифференциация достигает огромных масштабов: рабы и свободные крестьяне часто оказываются на грани выживания из-за неудовлетворенности даже простых насущных потребностей, а рабовладельцы и жрецы приобретают возможность удовлетворять их в максимальном объеме. Удовлетворение потребностей все сильнее зависит не только от производства материальных и духовных благ, но и от места человека в общественной системе. В зависимости от принадлежности к той или иной социальной группе люди имеют теперь разные возможности реализации потребностей. Более того, у людей из разных социальных слоев в процессе воспитания потребности формируются несколько по-разному.

К очагам древнейших цивилизаций обычно относят Шумер, Египет, Хараппу (Индия), иньский Китай, крито-микенскую Грецию и древние цивилизации Америки. Переход в этих районах Земли к эпохе цивилизации связывают с тремя крупными нововведениями: возникновением письменности, монументальной архитектуры и городов. Такие скачки в развитии материальной и духовной культуры привели к усложнению мира техники и предметов быта (в результате развития ремесленного производства в городах), к усложнению хозяйственных связей и механизмов удовлетворения насущных потребностей. Земледелец и ремесленник теперь обмениваются продуктами своего труда, в том числе посредством торговли и формирующегося в эту эпоху денежного обращения. Возникновение письменности резко расширило возможности опосредованного общения между людьми с помощью знаковых систем (языка). Потребности в познании, общении, обучении, передаче и хранении информации обслуживаются теперь путем создания письменных текстов. Следующий скачок такого масштаба в обслуживании потребностей познания и обработки информации произошел, по-видимому, только в ХХ в., когда были разработаны компьютерные технологии и в дополнение к письменной культуре начала формироваться экранная культура.

Крупный сдвиг в понимании человеком мира, самого себя и своих потребностей произошел независимо друг от друга в крупнейших цивилизациях Китая, Индии и Запада в период с 800 по 200 г. до н. э. Этот период известный немецкий философ-экзистенциалист Карл Ясперс (1831–1969) назвал «осевым временем». «Тогда произошел самый резкий поворот в истории, — писал он об осевом времени. — Появился человек такого типа, который сохранился по сей день». Раньше человек целиком находился в плену традиционного мифологического и религиозного мировоззрения. Теперь начинает формироваться наука, рациональное мышление, основанное на проверенном опыте. Оно позволяет людям по-новому осмысливать действительность. Возникает представление об отдельном индивиде как самостоятельной личности, а не безликой частичке человеческого сообщества. В Древней Греции и Риме постепенно формируется общество, состоящее из многообразия личностей, обладающих разными потребностями. Во многих греческих полисах человек получает право самостоятельно выбирать для себя род занятий, развивать и контролировать свои потребности. Однако полная самостоятельность отдельной личности достигается позже — только в эпоху капитализма.

У древних цивилизаций продолжала совершенствоваться система норм, позволяющих согласовывать потребности общества и личности, не допускать их столкновения. Если при первобытном строе это были моральные, а затем и связанные с ними религиозные нормы, то после возникновения государства человеческое поведение регулируют и нормы права. Правовые нормы устанавливаются государственной властью, которая следит за их исполнением, при необходимости используя принуждение.

В эпоху первых цивилизаций усложнились отношения между личными и общественными потребностями. Появились потребности различных социальных групп, классов, слоев теперь уже неоднородного населения. Неудовлетворенность потребностей ряда социальных групп — прежде всего класса рабов — становится мощным стимулом социальных конфликтов.

Развитие и удовлетворение потребностей человека остается противоречивым процессом. В нем одновременно действовало несколько тенденций. С одной стороны, решались проблемы производства продовольствия, строительства и обслуживания оросительных систем, обеспечения безопасности, снабжения населения необходимыми вещами. Производство, сохранившееся с первобытной эпохи, носило натуральный, нетоварный характер. Теперь развиваются простые формы обмена. Появление классовой структуры общества — возникновение рабов, рабовладельцев, ремесленников и свободных крестьян — привело к формированию значительного слоя людей, как мы бы сейчас сказали, профессионально занимавшихся сервисной деятельностью. Первым крупным социальным слоем, занятым фактически в сфере услуг, была домашняя прислуга (как правило — рабы). Его главной задачей было личное домашнее обслуживание знати и всех состоятельных слоев общества.

С другой стороны, экономика древних цивилизаций не сводилась к удовлетворению простых насущных потребностей. Попытка понять окружающий мир в целом привела, как уже отмечалось, к формированию мифологии, религии и искусства, удовлетворявших духовные потребности человека в понимании мира и своего места в нем. Мифология, искусство и религия стали первыми формами мировоззрения. В эпоху ранних цивилизаций мировоззренческие представления о жизни и смерти, загробном мире, последующем воскрешении умерших стали определять многие направления деятельности общества. Так, существует точка зрения, что главная причина ослабления цивилизации Египта в период древнего царства (298–475 гг. до н. э.) — строительство пирамид и гигантских храмов, колоссальных сооружений, которые с современной точки зрения не имеют никакого практического значения. Тем не менее общество испытывало потребность в таком строительстве, поскольку это соответствовало мировоззрению древних египтян (а не их сиюминутным материальным интересам). Согласно религиозным представлениям египтян, все умершие в далеком будущем смогут физически воскреснуть. Однако воскресить любого человека сможет только его фараон — наместник богов на земле. Поэтому каждый египтянин глубоко чувствовал личную связь с фараоном, а сохранение его мумии и будущее воскрешение ощущались жителем Древнего Египта как насущная личная потребность. Это совершенно особая вера в связь между жителями страны и правителем, создававшая потребность заботиться о его погребении. Как видим, идеология Древнего мира могла порождать потребности, которые современному человеку кажутся странными и непонятными — подобно потребности в строительстве пирамид.

2.3

Мы рассматриваем Библию не с религиозной точки зрения, как некий священный текст, а как уникальный исторический документ, выражающий взгляды и настроения людей эпохи рабовладельческого общества. Составлявшие ее древние мыслители вольно или невольно обращались к проблеме человеческих потребностей.

В Ветхом и Новом Заветах разработана система ценностей, которые должны были помочь человеку найти свое место в мире, согласовать личные интересы и потребности с интересами и потребностями своего сообщества. Конечно, первостепенное значение при этом придается вере в Бога, выполнению религиозных норм и предписаний церкви (в Ветхом Завете — иудаистской, в Новом — христианской). В Библии нравственные нормы и мировоззренческие проблемы общества были сформулированы с такой гениальной глубиной и ясностью, что она долгое время оставалась главной идейной основой европейской культуры. Пойти дальше в объяснении природы человека смогли только гуманистическая идеология эпохи Возрождения и научное мировоззрение, сформировавшееся в XVI–XVII вв.

В пяти книгах Моисеевых (Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие), с которых начинается Ветхий Завет, еще нет прямой постановки проблемы личности. Человек воспринимает себя как индивидуальность, но эта индивидуальность пока растворена в сообществе. «Личное бытие как таковое не имеет в Пятикнижии первостепенного значения. Человек значим как часть коллектива, как хранитель традиций и продолжатель рода. Забота о конкретном человеке важна потому, что без единичного нет общего. Предпочтение отдается интересам коллектива». Вся система норм и предписаний, сформулированная от лица Бога, направлена на соблюдение интересов сообщества и требует от человека корректировать в соответствии с ними свои потребности, управлять ими, удовлетворять их так, чтобы не наносить ущерб сообществу.

В иудаизме общественные потребности, понимаемые как воля Бога, обобщены в десяти заповедях. Первые четыре из них носят чисто религиозный характер. Последние шесть являются набором требований, соблюдение которых необходимо для нормального функционирования любого общества (и, следовательно, полезно для составляющих его индивидов):

5. Почитай отца твоего и мать твою.

6. Не убивай.

7. Не прелюбодействуй.

8. Не кради.

9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

10. Не пожелай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

За нарушения этих предписаний устанавливаются наказания вплоть до смертной казни.

В христианской традиции общество начинает предъявлять к человеку более сложные требования. Оно не только старается сформировать у него внутреннюю потребность в соблюдении церковных предписаний, но и требует постоянно анализировать, оценивать и совершенствовать свою деятельность, в частности — строго контролировать свои потребности и способы их удовлетворения. Мощный инструмент этого контроля и самоконтроля — исповедь. Регулярно исповедуясь у священника, христианин должен проделывать сложную аналитическую работу: давать оценку всем своим действиям, определять, какие из них греховны, описывать свои прегрешения в беседе со священником и обещать впредь избегать любых неблаговидных с точки зрения церкви поступков. Для оценки человеческих действий в христианской теологии развивается учение о грехе и концепция семи смертных грехов, которые необходимо изживать путем нравственного самосовершенствования. К семи смертным грехам относятся:

1. Гордыня.

2. Лихоимство (жадность).

3. Блуд (похоть).

4. Зависть.

5. Чревоугодие.

6. Гнев.

7. Праздность (безделье).

Смертные грехи — это уже не просто отдельные поступки, которые осуждаются в заповедях. Это сложные человеческие качества (пороки), влияющие на всю стратегию жизненного поведения и влекущие за собой огромное число дурных поступков. В учении о семи грехах по существу содержится целая концепция потребностей. Так, человек должен испытывать не гордость (особенно по отношению к Богу), а кротость и смирение, т. е. наши духовные и материальные потребности не должны быть нацелены на возвеличивание самого себя. Вместо жадности следует воспитывать в себе щедрость, т. е. помогать другим в удовлетворении их потребностей. Блуду (похоти) необходимо противопоставить воздержание — т. е. удовлетворять сексуальные потребности, строго соблюдая существующие в данном обществе религиозные нормы, мораль и законы (которые в разных обществах могут различаться). Зависть вредна, так как разрушает личность и систему ее взаимосвязей с другими людьми. Осуждение чревоугодия — это призыв к умеренности в пище, к выработке культуры удовлетворения этой важнейшей базовой потребности. Гневу должны противостоять незлопамятность и смирение, необходимые для продуктивного общения людей и любой их совместной деятельности. Наконец, праздность (безделье) рассматривается в христианстве как еще один путь разрушения личности, препятствующий выполнению ее религиозного долга и спасению души. И в заповедях, и в учении о смертных грехах можно выделить два смысловых уровня. Во-первых, они нацелены на превращение норм поведения, предложенных данной религией, в важную жизненную потребность человека. Во-вторых, они выражают существующие помимо всякой религии реальные требования к человеческой личности (ее поведению, мировоззрению, потребностям), выполнение которых полезно для нормального развития человеческих сообществ. Полностью воплотить в жизнь подобные требования не удавалось ни одной религии, но стремление к этому (если та или иная церковь проявляла его на деле) объективно способствовало прогрессу цивилизации.

Уже в Ветхом Завете сложился идеал человека, который в основном сохранялся в последующие столетия в христианстве. «Идеал человека в Пятикнижии выглядит примерно следующим образом: боящийся Бога и следующий Его заповедям, любящий родителей и почитающий предков, покорный, трудолюбивый, скромный, мудрый, милосердный, справедливый, хороший хозяин и семьянин, заботящийся о продолжении и процветании рода. Желаемыми жизненными благами, естественно, ожидаемыми от Бога, люди считали здоровье, долголетие, материальное благополучие, хорошую семью, большое потомство. Нетрудно убедиться, что в основе представления об идеальном человеке лежит гуманистический идеал добра, справедливости и личного счастья». Идея добра, справедливости и гармоничного отношения человека с окружающим миром была развита далее в Новом Завете, в учении Иисуса Христа (например, в Нагорной проповеди). Эта система ценностей включала в себя умеренность в потребностях, их постоянство и неизменность. Удовлетворение индивидуальных потребностей должно было строго соответствовать нормам морали и закона — иначе следовали суровые наказания. В религии с древности утвердилось представление о более высокой ценности духовных — особенно религиозных потребностей по сравнению с материальными. Последние должны удовлетворяться в минимальной степени, так как они не ведут к развитию личности и не угодны Богу.

Библейская система ценностей активно пропагандировалась церковью, но не всегда могла реально воплотиться в жизнь, особенно в высших слоях общества. Она столкнулась с серьезным противодействием и начала разрушаться в эпоху Возрождения под влиянием раннебуржуазной гуманистической идеологии. Гуманизм эпохи Возрождения предложил новый взгляд на человека и новое понимание его потребностей. В то же время ряд базовых общечеловеческих моральных норм, предложенных в библейских текстах, навсегда вошел в культурную традицию цивилизации.


2.4.

Первые греческие философы стремились построить гармоничные отношения человека с миром. Они рассматривали человека как микрокосм — миниатюрную копию огромного космоса (макрокосма), в которой представлены все силы Вселенной. Между природой, человеком и социальным миром существует некая гармония, и удовлетворение потребностей не должно нарушать ее. Так, первый греческий философ — Фалес из Милета (ок. 625 г. — ок. 547 г. до н. э.) говорил, что счастлив тот, «кто телом здоров, натурой богат, душой благовоспитан». Из других высказываний Фалеса видно, что он стремился научить индивида разумному поведению в человеческом сообществе, умению сочетать личные и общественные интересы, не удовлетворять индивидуальные потребности в ущерб согражданам. В этом греческие мыслители солидарны с авторами Ветхого и Нового Заветов, тоже пытавшимися сформулировать нравственные нормы и правила поведения, примиряющие интересы членов сообщества. Фалес учил, например: «Не красуйся наружностью, но будь прекрасен делами», «Не наживай богатства нечестным путем», «Да не настроит тебя никакой слух против тех, кому ты доверяешь», «Какие взносы внесешь родителям — такие взимай с детей». Эти нравственные нормы и поучения по своему содержанию похожи на заповеди Ветхого Завета и учение о смертных грехах.

Мыслители Древней Греции обозначили основные мировоззренческие проблемы, возникающие при формировании потребностей. Основоположник материалистического направления в западной философии Демокрит из Абдер (род. ок. 460 г. до н. э., дата смерти неизвестна) обратил внимание на возрастание потребностей, существование потребностей разумных и неразумных. «Насколько умнее человека животное, которое, имея потребность, знает размеры ее! — восклицал он. — Человек же не знает границ своих потребностей». Тут возвышение потребностей явно рассматривается как недостаток человека. Демокрит одним из первых стал доказывать, что для достижения счастья необходима не безудержная погоня за удовольствиями, а контроль над своими потребностями, разумное ограничение желаний: «Если перейдешь меру, то самое приятное станет самым неприятным», «Неумеренное желание свойственно ребенку, а не зрелому мужу», «Сильные желания, направленные на достижение чего-нибудь одного, делают душу слепой по отношению ко всему прочему», «Ибо у людей хорошее расположение духа возникает от умеренности в наслаждении и гармонической жизни. Недостаток же и излишество обыкновенно переходят друг в друга и причиняют душе сильные потрясения. А те души, движения которых совершают колебания между большими противоположностями, не суть ни спокойны, ни радостно настроены. Поэтому должно направлять свои помыслы на возможное и довольствоваться тем, что есть, не думая о тех, кому люди завидуют и удивляются, и не обращать на них внимания. Напротив, обращать внимание должно на тех, кто ведет бедственную жизнь, и должно ярко представлять себе те бедствия, которые они претерпевают, для того, чтобы твое нынешнее положение и состояние казались тебе значительными и достойными зависти и чтобы более не приходилось твоей душе страдать из-за желания иметь большее». В приведенных цитатах речь идет, по существу, о механизмах психологической защиты от социального расслоения и социальной несправедливости, от связанной с ними фрустрации потребностей. Греческий философ предлагает способ противодействия разрушению человеческой личности, возникающему из-за неудовлетворенности (или из-за ощущения неудовлетворенности) материальных потребностей.

Неумеренной погоне за материальными благами древние мыслители противопоставляли стремление к благам духовным. «Людям следует больше заботиться о душе, чем о теле», — утверждал Демокрит. По сохранившимся свидетельствам, он высоко ценил потребность в познании и утверждал, что скорее «предпочел бы найти одно причинное объяснение, чем приобрести себе персидский престол».

Античные мыслители считали материальные потребности менее важными, чем духовные. Это относилось и к материальной трудовой деятельности — зарождавшемуся инженерному, техническому творчеству. Материальный труд считался уделом рабов — низшего класса общества, который невозможно сравнивать со свободными аристократами. Чего стоит одно только рассуждение крупнейшего ученого Древней Греции Аристотеля (384–322 г. до н. э.) об орудиях труда. Согласно его классификации, орудия труда делятся на три типа: неодушевленные (например, сельскохозяйственный инвентарь), одушевленные (сельскохозяйственные животные) и говорящие — рабы. Раб не рассматривался как человеческая личность, и его род занятий — физический труд — считался для свободного человека унизительным. Поэтому никаких догадок о физическом труде как универсальной потребности любого человеческого организма у греков не было. В то же время материальное преобразование человеческого тела с помощью спорта, гимнастики было важнейшей потребностью греков, отличавшей их от многих современных им народов и от последователей христианства. Культ тела, физической силы порождал потребности в спортивных сооружениях, соревнованиях, постоянном физическом совершенствовании.

Положение в обществе рабов заслуживает особого внимания. Это первая в истории человечества большая социальная группа (класс), которая существовала в условиях жесткого ограничения и дозирования потребления. Первоначально, даже право на жизнь для раба не было гарантировано. Затем произошла дифференциация этого класса: появились рабы, занятые примитивным трудом, и те, кто выполнял более сложные организационные и руководящие функции. Это разделение привело к дифференциации в возможностях удовлетворения потребностей рабов. Главным способом воздействия на раба (помимо простого физического насилия) было удовлетворение или неудовлетворение его потребностей — как материальных, так и духовных. Греческий философ Ксенофонт писал: «Людей можно сделать послушными и словом, указывая, что повиновение для них полезно. Для рабов же и такое воспитание, которое кажется чисто животным, весьма подходит, чтобы научить их повиноваться. Ибо, угождая влечениям их желудка, можно многого от них добиться. На честолюбивые натуры хорошо действует похвала, так как некоторые жаждут похвалы не меньше, чем другие пищу и питье». Удовлетворение простейших физиологических потребностей рассматривалось как основная форма вознаграждения за рабский труд: «Для раба вознаграждением служит получаемая им пища», «Рабам, приставленным к более благородным занятиям, нужно оказывать внимание, а рабов, занимающихся низким трудом, вдоволь кормить», «Охоту к труду можно вызвать также более свободным режимом, более свободной мерой пищи и одежды», «Начальников следует поощрять наградами и стараться, чтобы они имели рабынь для сожительства, от которых у них были бы дети». Таким образом, дозирование степени удовлетворения биологических и социальных потребностей служило в условиях рабства эффективным механизмом управления трудом.

Первая классификация человеческих потребностей была дана последователем Демокрита — древнегреческим атомистом Эпикуром (341–270 г. до н. э.). «Надо принять во внимание, — писал он, — что желания бывают одни — естественные, другие — пустые, и из числа естественных одни — необходимые, а другие — только естественные; а из числа необходимых одни — необходимы для счастья, другие — для спокойствия тела, третьи — для самой жизни». Похожей классификацией фактически пользуются и современные ученые. В самом деле, Эпикур сначала делит все потребности (которые он называет «желаниями») на разумные («естественные») и неразумные («пустые»). Затем разумные разделяются на необходимые и не являющиеся необходимыми. Необходимые, в свою очередь, разделены на необходимые для счастья, необходимые для человека как живого организма (тела) и, наконец, насущные (т. е. абсолютно необходимые, без удовлетворения которых жизнь в принципе невозможна). Данная классификация в основном соответствует современному учению о потребностях, которые принято подразделять на насущные (по Эпикуру — необходимые для самой жизни) и ненасущные (по Эпикуру — необходимые для счастья и необходимые для тела).

Эпикур создал этическое учение, получившее впоследствии его имя — эпикурейство. Согласно этому учению, главная цель всех живых существ — получение удовольствия. «Мы и называем удовольствие началом и концом счастливой жизни». Удовольствие является следствием удовлетворения потребностей. Но не все потребности будет разумно удовлетворять, не все удовольствия имеют для человека равную ценность: «Нет, не попойки и кутежи непрерывные, … не наслаждения рыбою и всеми прочими яствами, которые доставляет роскошный стол, рождают приятную жизнь, но трезвое рассуждение…». Согласно Эпикуру, наиболее ценные и важные для человека удовольствия дают дружба и познание мира. Им провозглашается большая ценность духовных и творческих потребностей по сравнению с чисто потребительскими и материальными.

В последующие века идеи Эпикура были искажены. В настоящее время под эпикурейством обычно понимают безудержную погоню за удовольствиями и наслаждениями, пустое «прожигание» жизни. В действительности греческий философ мыслил гораздо масштабнее. Он одним из первых поставил проблему формирования потребностей и ограничения тех из них, которые препятствуют творческому развитию человеческой личности.

Крупный поворот в понимании человека совершили софисты. По выражению Протагора из Абдер (ок. 490 г. — ок. 420 до н. э.), «человек есть мера всех вещей». Софисты впервые в истории науки объявили главным, стержневым вопросом не учение о мире (космосе), а проблему человека. Это привело к кардинальной переориентации всего мировоззрения. Человек с его проблемами, интересами и потребностями становится главным объектом их философии. Весь мир подлежит переоценке на основе этой новой точки отсчета. Вещи и события надо оценивать в зависимости от того, какое они имеют значение для человека, для реализации его интересов и удовлетворения его потребностей. Человеческую жизнь надо строить, сообразуясь не с законами природы, а с миром наших потребностей и интересов, этой новой мерой всего сущего. Софисты учили граждан полиса отстаивать свои интересы, удовлетворять свои потребности невзирая ни на что. Главное — не постигать истину, а добиваться осуществления своих целей. О софистах иронически говорили, что ради собственной выгоды они способны сорок раз доказать, что черное — это белое и снова сорок раз — что белое — это черное. Мировоззрение софистов — своеобразный триумф интересов отдельной личности и ее потребностей, эгоистическое возвышение их над потребностями других людей и общества в целом.

В поздней греческой философии (III–I в. до н. э.) наряду с эпикурейством сформировались еще три типа мировоззрения, которые с небольшими изменениями существуют до сих пор. Это кинизм (цинизм), скептицизм и стоицизм. Каждое из этих философских и мировоззренческих течений выработало свои подходы к человеческим потребностям. С этими подходами мы по сей день сталкиваемся в практике экономической деятельности.

Кинизм(основатели — Антисфен из Афин, ок. 450 — ок. 360 гг. до н. э. и Диоген Синопский — умер ок. 330–320 гг. до н. э.) возник как движение социального протеста среди людей, считавших себя незаслуженно обиженными существовавшей тогда общественной системой. Так, Антисфен был незаконнорожденным и не мог пользоваться многочисленными правами и привилегиями, дававшимися свободным афинским гражданам. Идеология кинизма предполагает демонстративное неуважение к существующим в обществе законам, обычаям и ценностям, стремление жить автономно, независимо от окружающего мира. Такая независимость, самодостаточность, апатия и безразличие ко всему получила название «автаркия». В отношении к человеческим потребностям автаркия проявилась в аскетизме — стремлении не зависеть от них, обходиться самым минимальным набором материальных благ. Так, о Диогене Синопском рассказывали, что он жил в бочке (на самом деле так могли называть небольшую хижину), имел очень мало вещей и считал по-настоящему счастливым и свободным только того, кто почти полностью свободен от потребностей. С точки зрения киников подлежат удовлетворению только самые необходимые, насущные материальные потребности человека, причем это улучшает условия для развития более возвышенных духовных потребностей.

Ограничение материальных потребностей, аскетизм использовался многими религиозными и общественными движениями после киников. В христианстве это юродство, странничество и монашество. В ХХ в. элементы идеологии киников — прежде всего пренебрежение материальными благами и ограничение в удовлетворении потребностей — заметны в таких проявлениях социального протеста, как движение хиппи и панков. Специалистам по сервису и в наши дни иногда приходится сталкиваться с элементами кинической идеологии в отношениях клиентов к миру вещей, человеческим потребностям и услугам. Эти тенденции в настроениях потребителей противостоят идеологии «общества массового потребления» и ориентируют людей на максимальное ограничение в потреблении материальных благ, даже в ущерб нормальному существованию личности.

Скептицизм (основатель — Пиррон из Элиды, ок. 360 — ок. 275/270 гг. до н. э.) впервые в истории европейской мысли усомнился в возможностях достоверного познания мира человеком. После скептиков представление об ограниченности разума, неспособности человека понять сущность окружающего мира получает широкое распространение в европейской культуре. Школа скептиков впервые заявила, что потребность в достоверном познании мира, по-видимому, вообще не может быть удовлетворена. Ученый (да и любой человек) должен поэтому воздерживаться от категорических суждений и может высказывать только субъективные мнения. Стремление к разуму и истине, столь популярное в период расцвета античной цивилизации, оказалось иллюзорным, человек не способен удовлетворить потребность в познании. Фрустрация этой потребности может быть смягчена только состоянием атараксии, т. е. невозмутимости и безразличия ко всему окружающему.

Наконец, стоицизм, основанный Зеноном из Китиона (336–264 гг. до н. э.), был особенно популярен в Риме эпохи империи. Он стал идеологией периода упадка и глубоких общественных конфликтов. В условиях постоянной угрозы благополучию, здоровью и самой жизни любого человека — от нищего до царя — совершенно не удовлетворялась потребность в безопасности. При постоянной фрустрации этой потребности стоики объявили единственно разумным мировоззрением спокойную, мудрую покорность року, судьбе. Истинными ценностями считались здоровье, сила и выносливость, с которыми связаны базовые потребности человека. Роскошь и богатство, как и в кинизме, объявлялись бесполезными. Человеческое поведение было ориентировано на бесстрастную покорность судьбе, удовлетворение только самых основных потребностей. Аскетическое отношение к жизни объединяло стоицизм и кинизм. Однако в отличие от эпикурейцев и киников стоики видели свой долг в активной общественной деятельности. Высшие потребности в осмысленности человеческого бытия они реализовывали через заботу о благе государства и о своих согражданах, защиту империи от вторжений иноземцев. Наиболее ярким теоретиком и практиком стоицизма был римский император Марк Аврелий (121–180 гг. н.э.).

Таким образом, у стоиков духовные потребности считались выше материальных, а общественные — выше личных. Это мировоззрение противостоит упрощению потребностей, сведению их только к базовым и самым примитивным (как делали киники). В наше время значительные группы потребителей — например, политизированная часть населения — занимают похожую позицию. Она особенно усиливается в периоды острых социальных конфликтов и нестабильности в обществе.

В целом можно сделать вывод, что в Древней Греции не только в полной мере сформировались основные группы человеческих потребностей, но и началось их теоретическое осмысление в философских учениях этой эпохи. Возникшие тогда представления в несколько измененном виде мы встречаем у потребителей в современном обществе. Однако до научного анализа соотношения материальных и духовных, личных и общественных, рутинных и творческих потребностей грекам было еще далеко. Следующий крупный скачок в осмыслении потребностей оказался под силу только мыслителям эпохи Возрождения.


2.5.

В период Средневековья (V–XIV вв.) в Европе господствовало глубоко религиозное мировоззрение. Уже с IV в. (в России — с Х в.) христианство превращается в официальную государственную идеологию, и христианская церковь внедряет в сознание европейцев свою концепцию человека и его потребностей.

С точки зрения христианства, природа человека двойственна: в нем есть низменное земное (грешное, «тварное») и возвышенное, праведное небесное начало. Человек должен любить и бояться Бога, стремиться к спасению своей души и к совершенству, развивая в себе небесное, божественное начало. Влияние божественного начала на личность внешне выражается в ряде потребностей, которые возникают у праведника: строгое соблюдение церковных норм поведения, отказ от обогащения, совершение добрых дел и т. п. Земное, грешное начало исходит от дьявола и побуждает грешника к неповиновению церкви, к несправедливости, распутству и всем «смертным грехам». Соответственно, разумными признаются потребности — прежде всего духовные и религиозные — которые ведут к праведной жизни, а неразумными, греховными — те, которые осуждаются церковью и губят душу, превращая человека в грешника.

Крупнейший представитель патристики, Августин Блаженный (354–430 гг.), обнаружил противоположные начала не только в человеческой личности, но и в обществе в целом. В знаменитой работе «О Граде Божьем» он трактует всю историю цивилизации чисто религиозно. Это история борьбы «града божьего» — христианской церкви — и «града земного» — противостоящей ей силе дьявола. Доброе божественное и злое дьявольское начала мобилизуют в человеке хорошие или злые черты, обращаясь к разным сторонам его личности. Христианство стремилось воспитать в людях умение анализировать, оценивать свои поступки (исповедь). Результатом такого анализа должна была стать способность избегать мыслей, влечений и тем более поступков, которые осуждались церковным мировоззрением. Люди, подавившие в себе греховные влечения и потребности, объявлялись примером для подражания как праведники и святые. Созданный христианством стандарт поведения людей и человеческих сообществ в целом требовал жесткого контроля над потребностями и управления ими. Подчиненность личности социальной общности с ее непримиримой религиозной идеологией могла сохраняться только при условии этого жесткого контроля над потребностями и путями их удовлетворения.

Однако даже в Средние века церковь была не в состоянии полностью подчинить себе всю культуру, весь образ мыслей людей. Поэтому в обществе возникали разные, даже противоположные представления о человеке, его поведении и потребностях. Рассмотрим эти противоположные подходы на примере средневековой России.

Как отмечает А. Ф. Замалеев, русская православно-церковная концепция человека основывалась на трех главных постулатах:

1. Отрицание земного человека и пренебрежение его чувственно-плотским, «тварным» (т. е. сотворенным, материальным) бытием, осуждение любви к реальному миру. Согласно Феодосию Печерскому (1036–1074) и Нилу Сорскому (1433–1508), воспитание православного христианина должно основываться только на «божественной истине», а земные, светские науки заслуживают строгого осуждения.

2. Одобрение таких черт характера, как «тихость» и «коснение» (медлительность, нерешительность, неисполнение). Любое дело должно делаться не торопясь, медленно, неспешно.

3. Своеобразное средневековое отношение к труду, «делам». Вера в Христа требовала, конечно, совершения добрых дел, но под «делами» понималась при этом не творческая преобразовательная деятельность человека (общественная активность, техническое творчество), а «малые дела» — посты, молитва и раздача милостыни. «Относительно же мирских дел (хозяйственных, торговых, ремесленных) церковь внушала убеждение, что человек не должен стремиться делать их быстро, прилагать какие бы то ни было дополнительные усилия. Если человек поступал иначе, ему приписывалось “тяжкое и звероподобное рвение”, признаваемое не только греховным, но и губительным.

С чем связан такой подход к быстрой и умелой работе? Прежде всего, считалось, что таким образом нарушается богоустановленный этикет. Умелость, быстрота — свойства свободного, независимого человека. Благодаря им он как бы выпадает из сферы провиденциального давления, утрачивает богопочтение. Поэтому православно-церковная антропология требовала от всякого человека “недоумения”, веры в то, что без божественной помощи невозможно совершить никакое дело».

Как видим, средневековая идеология стремилась превратить веру и исполнение религиозных предписаний в первую жизненную потребность человека. Все другие материальные и духовные нужды (труд, развитие личности, удовлетворение базовых потребностей) православная церковь пыталась подчинить этому главному стремлению к праведной богоугодной жизни.

Такой религиозной антропологии противостояла другая тенденция, подчеркивавшая ценность труда, человеческого разума, самостоятельности личности. Эта идея ярко выражена, например, в «Поучении» великого князя Владимира Мономаха (1053–1125). В нем подчеркивается ценность, уникальность и неповторимость каждого отдельного человека. В то же время всех людей объединяет, сплачивает природа и активное, деятельное отношение к миру. «Владимир Мономах отбрасывает христианский индивидуализм, ограниченный верой в личное спасение, и заменяет его идеей общеполезного дела, служения земным интересам. Труд для него — высшее проявление богоугодности в человеке». Только труд и знание, а не вера и «тихость», возвышают личность, делают ее справедливой и сильной. Аналогичные мысли о важности труда, знаний, земного назначения человека позже развиваются в сборнике изречений и афоризмов «Пчела», в «Молении» Даниила Заточника и других популярных на Руси текстах.

Таким образом, утверждения о поголовной религиозности и богобоязненности русского народа искажают историческую правду. Наряду с официальной религиозной идеологией выдающиеся российские мыслители почти тысячу лет назад начали создавать по существу антицерковную, еретическую концепцию человека, в чем-то созвучную с идеологией гуманизма и с представлениями современной науки. В этой концепции религиозные потребности и ценности не отрицались, но все же оттеснялись на второй план. Наиболее важными и требующими первоочередного удовлетворения признавались даже не простые базовые потребности, а потребности в познании, в труде, развитии личности и благе социальной общности (хотя их реализацию и считали угодной Богу). Признание потребности в активной деятельности предвосхищало мировоззрение эпохи капитализма и позже было широко использовано в протестантских религиях.

В Западной Европе коренной переворот во взглядах на человека и человеческие потребности происходит в эпоху Возрождения (XIV–XVI вв.). Начиная с XIV в. в Италии формируется новое мировоззрение — гуманизм.

В наше время гуманизмом обычно называют хорошие, справедливые, «гуманные» отношения между людьми. Первоначальное значение этого понятия было немного другое. В эпоху Возрождения под гуманизмом понимали интерес к человеку, изучение человека и его земных проблем, рассмотрение человека как центра мироздания. Гуманизм (от слова homo — человек) противостоял старой средневековой мировоззренческой традиции — теоцентризму (от teos — бог). С точки зрения теоцентризма, Бог — создатель и властитель мира, высшая ценность для людей. Все помыслы и силы человека должны направляться на служение Богу, спасение души, образцовое выполнение предписаний церкви. Земные, светские потребности и интересы греховны и вредны. С ними надо бороться, так как они отвлекают от ведения праведной, религиозной жизни. Феодальное общество создало и поддерживало специфическую систему ценностей, направленную на сохранение неизменного состояния социального целого. Эта система требовала «заглушения», подавления многих человеческих способностей и потребностей, которые пытались заместить другими.

Капиталистические преобразования, начавшиеся в Европе в XIV в., заставили коренным образом переосмыслить представления о человеке. Гуманизм возникает потому, что буржуазное общество предъявляет новые требования к личности. При капитализме добивается успеха не смиренный и «тихий», а активный и энергичный. Появляется спрос на образованную, активную личность, стремящуюся к проявлению своих способностей и полному удовлетворению потребностей. Поэтому первые гуманисты создают новый идеал человека — это всесторонне развитая личность. Наиболее выдающиеся деятели этой эпохи — например Леонардо да Винчи (1452–1519) — сами были близки к этому идеалу.

В формировании гуманистического мировоззрения заметную роль сыграло изменение представлений о потребностях. Одними из первых идеи гуманизма формулируют великие флорентийские поэты и писатели Данте Алигьери (1265–1321), Франческо Петрарка (1304–1374) и Джованни Боккаччо (1313–1375). В произведении Данте «Новая жизнь» и циклах сонетов Петрарки «На жизнь мадонны Лауры» и «На смерть мадонны Лауры» впервые дается глубочайший психологический анализ человеческих эмоций и чувств. Конечно, оба автора не были атеистами (Петрарка даже был католическим монахом), а только стремились к гармонии земного и небесного начал. Тем не менее для традиционного религиозного мировоззрения любовь Данте к Беатриче и Петрарки к Лауре — греховное чувство, отвлекающее от любви к Богу. Но с точки зрения двух великих поэтов неисчерпаемый мир земных чувств, переживаний и страстей — это и есть самое важное, самое ценное в человеческой жизни. Именно в этом посюстороннем мире человек должен жить, этот мир он должен чувствовать и понимать. Идея значимости земных чувств, потребностей и интересов подробно разрабатывается во всем искусстве Возрождения. В «Декамероне» Боккаччо проводится мысль о ценности всех земных человеческих потребностей и праве человека на их свободное удовлетворение. «Декамерон» часто воспринимают как собрание пикантных историй о любовных похождениях и сексуальных отношениях, выходящих далеко за рамки дозволенного традиционной церковной моралью. Но за остроумными историями у Боккаччо скрывается более глубокое содержание — целая концепция человека. Рассказчики «Декамерона» симпатизируют активным и решительным героям, не ждущим помощи от Бога и способным самостоятельно выходить из самых сложных положений, в которые их ставит жизнь. Здесь уже в XIV в. предвосхищен идеал нового человека капиталистической эпохи. Он был воплощен писателями следующих столетий в образах таких сильных и энергичных оптимистов, как Лемуэль Гулливер у Джонатана Свифта и Робинзон Крузо у Даниеля Дефо, путешественники из «Таинственного острова» Жюля Верна. Перед освободившимся от средневековых традиций и предрассудков человеком открывается огромный мир новых потребностей, который он хочет строить сам по своему усмотрению.

В эпоху Раннего Возрождения итальянские гуманисты делали акцент на эгоцентризме, на свободе и ценности отдельной личности, хотя и понимали, что все члены общества связаны друг с другом. «Ведь даже если ты имеешь рядом с собой других сотоварищей, однако все создано ради каждого в отдельности, — излагал такой взгляд на мир Лоренцо Валла (1407–1457). — В чем ты сомневаешься? Не только небо, земля, море, но даже все люди и те, которых я назвал сотоварищами, созданы ради тебя, ради каждого в отдельности».

Поздние гуманисты столкнулись с необходимостью объяснить взаимодействия людей в обществе, что неизбежно усложнило проблему потребностей. Так, создатель утопического социализма Томас Мор (1478–1535) в знаменитой «Утопии» рисует подробную картину гуманного и справедливого общества, существующего на вымышленном острове. При этом английскому мыслителю пришлось разработать свою концепцию потребностей. Государство утопийцев заботится о каждом гражданине. Всем обеспечено полное удовлетворение насущных потребностей. В Утопии нет частной собственности, поэтому невозможно имущественное расслоение, и все люди имеют равные (хотя и ограниченные) возможности для реализации вторичных, более сложных потребностей. Однако поддержание равновесия между личными и общественными интересами требует от граждан строгой дисциплины. За преступления утопийцы могут быть обращены в рабство, а некоторые проступки караются смертной казнью.

Другой крупный мыслитель эпохи Возрождения — флорентийский дипломат и ученый Николо Макиавелли (1469–1527) — считается идеологом тоталитарных диктаторских режимов. Высшей ценностью в обществе он считал государство. Поэтому ради укрепления государства правитель может идти на любые преступления — все они имеют моральное оправдание. Концепция Макиавелли предполагает абсолютный приоритет общественных потребностей над личными. В последующие столетия такой подход — игнорирование потребностей граждан под предлогом заботы о государстве в целом — часто использовался репрессивными политическими режимами.

В конце эпохи Возрождения формируется современный тип научного знания — экспериментальная наука. Проводятся медицинские и биологические исследования человеческого организма, позволившие глубже понять объективные потребности, зависящие от физической организации людей. Религиозно-мифологическое и художественное осмысление человеческих потребностей начинает постепенно дополняться научным.

В целом эпоха Возрождения действительно вернула интерес к естественным, обусловленным природой и обществом потребностям человека. В этом она возрождает традицию античности. Начало капиталистического преобразования.


2.6.

Быстрое развитие европейского капитализма в XVII-XVIII вв. формировало новое понимание человека и его места в мире. Одним из создателей новой концепции был французский физик и религиозный мыслитель Блез Паскаль (1623-1662). «Человек, - писал он, - всего лишь тростинка, самая слабая в природе, но эта тростинка мыслящая. Не нужно ополчаться против всей Вселенной, чтобы ее раздавить; облачка пара, капельки воды достаточно, чтобы его убить. Но пусть Вселенная и раздавит его, человек все равно будет выше своего убийцы, ибо он знает, что умирает, и знает превосходство вселенной над ним. Вселенная ничего этого не знает.

Итак, все наше достоинство заключается в мысли. Вот в чем наше величие, а не в пространстве и времени, которых мы не можем заполнить. Постараемся же мыслить как должно: вот основание морали.

Таким образом, «достоинство», т.е. сущность человека раскрывается в его отношениях с природой, вселенной, а не с Богом. Эта сущность состоит в познании мира, в способности мыслить. Паскаль точно угадал главные направления развития учения о человеке в капиталистическую эпоху: его рассматривают как земное, природное существо, главная способность которого – познание, исследование окружающего мира.

Научное познание мира стало в эпоху капитализма важнейшей общественной потребностью европейской цивилизации: без науки невозможны развитие техники и победа в конкурентной борьбе. Кроме того, необходимо было теоретическое обоснование изменений в обществе, за которые берется буржуазия.

Неограниченные возможности человеческого познания признавали философы Р.Декарт, Ф.Бэкон, Д.Локк, Г.Гегель. Другое направление в философии – Дж.Беркли, Д.Юм и И.Кант – продолжило традицию скептиков и доказывало принципиальную ограниченность человеческого разума, существование непреодолимых границ, пределов удовлетворения потребности в познании.

Теории естественного права и общественного договора, популярные в XVII-XVIII вв., продолжили паскалевскую традицию поиска природных, естественных, а не божественных причин человеческих потребностей. Согласно теории естественного права, человек рождается с неотъемлемыми правами, вытекающими из самой его природы: правом на жизнь, свободу (неприкосновенность личности), стремлением к счастью, владение собственностью. На самом деле эти права, конечно, не являются врожденными, а даются обществом. Но под «естественными» просветители понимали именно те права, которые позволяют реализовать главные потребности буржуазии, связанные с формированием нового общественного строя. Аргумент об их «естественном», природном происхождении помогал добиваться лучших условий для становления капитализма.

Теория общественного договора объясняла возникновение государства также из естественных человеческих потребностей. По словам одного из создателей этой теории Томаса Гоббса (1588-1679), до возникновения государства между людьми происходила «война всех против всех». Затем люди осознали потребность в объединении и заключили между собой договор о создании государства – особой организации, занимающейся общими делами граждан в интересах всего населения. С современной точки зрения эта теория несколько поверхностна. Люди «договорились» не просто потому, что в какой-то момент поняли, как полезно государство. На определенном этапе развития общества их подтолкнули к этому глубинные материальные интересы и потребности, обусловленные уровнем развития экономики. Но теория общественного договора была важным этапом на пути изучения общественных потребностей. Она показывает, что поведение человеческих сообществ от сознания ими своих потребностей, а не от воздействия непонятных сверхъестественных сил.

Развернутая концепция потребностей появляется в трудах мыслителей эпохи Просвещения (XVIII в.). Так, взгляды французских материалистов этого времени были обобщены в труде П.Гольбаха (1723-1789) «Система природы».

Гольбах считает, что «первые потребности», вложенные в человека природой, - это пища, одежда, жилище и семья. «По удовлетворении их он вынужден вскоре создать себе совершенно новые потребности, или, вернее, его воображение начинает заниматься уточнением потребностей». Человек – продукт природы, хотя и подчиняющийся наряду с законами природы еще некоторым «специальным законам». Материалисты XVIII в. еще не знали, что эти «социальные законы» имеют не биологический, а социальный характер. Тем не менее, приблизившись к раскрытию социальной природы человека, они увидели взаимосвязь в обществе, существующую и укрепляющуюся именно благодаря человеческим потребностям. «Если бы все люди были совершенно довольны, то на свете не было бы никакой деятельности», - пишет Гольбах. Благодаря своим потребностям, желаниям, фантазиям мы находимся в зависимости от других людей; благодаря им каждый из нас вынужден – ради своего собственного интереса – быть полезным другим существам, способным доставить ему предметы, которые он сам не имеет. Всякий народ есть просто соединение множества людей, связанных друг с другом своими потребностями и своими удовольствиями».

П.Гольбах приходит к выводам, что возрастание потребностей – бесконечный процесс, постоянно развертывающийся в обществе и регулирующий поведение людей:

«Рост потребностей отдельных людей, а также политических обществ, является чем-то необходимым; он зависит от природы человека; когда удовлетворены естественные потребности, то они неизбежно заменяются потребностями, которые мы называем мнимыми или уловными: последние становятся столь же необходимыми для нашего счастья, как и первые». Однако благоразумный человек не стремится удовлетворить любые желания и потребности. Он контролирует их, воздерживаясь от удовольствий, которые могли бы принести вред. Гольбах повторяет мысль Эпикура о тои, что достижение счастья вовсе не требует безудержного исполнения любых желаний, бесконечной погони за удовольствиями: «Счастье является таким редким исключением лишь потому, что люди видят его в лишних, бесполезных для их благополучия вещах или же в вещах, которые обращаются в настоящее зло для них» Французский философ, таким образом, ищет критерий разумности потребностей в их значимости для человека, для достижения им счастья.

Гольбах и другие материалисты вплоть до Людвига Фейербаха (1804-1872) развивали натуралистическую концепцию человека, фактически рассматривали натуралистическую концепцию человека, фактически рассматривая его как материальное существо и часть природы. Природными свойствами человеческой натуры объяснялись и потребности. Их изменение в ходе исторического развития общества ускользало внимания просветителей. Только философы XIX в. описали потребности людей как исторически развивающуюся систему, которая усложняется от одной эпохи к другой.


2.7.

В XIX в. мировая цивилизация переживает ряд серьезных испытаний. В ведущих европейских странах во время кризисов производства вымирают от голода тысячи людей. Еще в XVIII в. великий французский просветитель Жан Жак Руссо (171




<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Адам санасы – психика дамуының жоғары сатысы. | Вопрос 6

Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 3140. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.025 сек.) русская версия | украинская версия