Квазипотребности и противостоящие им потребности

Если действие намерения понимать как квазипотребность, то обнаружива­ется не только его формальная параллель с истинными потребностями, но од­новременно проясняется и реальное отношение между действием намерения и ес­тественными потребностями.

Различные естественные потребности могут вступить в конфликт друг с дру­гом, то есть соответствующие состояния напряжения не полностью изолированы друг от друга. Частью они образуют несамостоятельные моменты одного более общего со­стояния напряжения, частью же стоят по меньшей мере в определенной реальной коммуникации в соответствии со степенью взаимосвязи соответствующих сфер или комплексов в психическом целом. (На эти факты часто не обращают достаточного внимания при исследовании влечений.)

То же самое верно и для реальных отношений квазипотребностей между со­бой и с истинными потребностями. Отсюда понятно, почему намерения постоянно забываются, если налицо имеется сильная истинная противоположно направленная потребность.

От вопроса о содействии и противодействии квазипотребностей и истинных потребностей можно перейти и к вопросу о «полной произвольности» намерений. Сам по себе заслуживает удивления тот факт, что человек обладает чрезвычайной свобо­дой в том отношении, что может сделать предметом намерения любое, даже бес­смысленное действие, то есть вызвать в себе соответствующую квазипотребность. Эта свобода характерна для цивилизованного человека. Дети и, по всей видимости, дика­ри, могут пользоваться ею в гораздо меньшей степени, и она, вероятно, отличает человека от наиболее родственных животных в большей мере, чем его более высокий интеллект. (Это различие очевидно связано с вопросом об «овладении».)

И тем не менее человек отнюдь не может сделать объектом намерения любое действие, если в качестве критерия взять возникновение реальной квазипотребности. Нельзя без реальной потребности сделать объектом намерения убийство себя самого или своего знакомого, или же предпринять что-нибудь серьезное против своих реаль­ных интересов. Такие намерения не могут быть осуществлены даже под действием гипноза. В таких случаях с особенной ясностью обнаруживается реальная связь между квазипотребностями и истинными потребностями.

У детей граница произвольности намерения гораздо уже, у них часто отсутству­ет даже возможность придать вещам и событиям, самим по себе нейтральным, поло­жительную побудительность на основе квазипотребности. Для детей особенно необ­ходимо, чтобы действия, которые они хотят сделать объектом намерения, хотя бы в некоторой степени обладали естественной побудительностью. (Эти вопросы играют большую роль в педагогике раннего детства.)