Возникновение квазипотребности в результате акта намерения

Опыты по забыванию намерения и особенно по возобновлению прерванных действий обнаруживают в намерении силу, действенность которой не определяется тем, действительно ли наступает представленный в акте намерения соответствующий случай, который, будучи «представлением отношения», как внешний стимул влечет за собою намеченное действие.

Скорее существует некоторый внутренний «нажим» в определенном направлении, внутреннее состояние напряжения, которое побуждает к осуществлению намерения, причем даже тогда, когда никакой предусмотренный соответствующий случай сам по себе не побуждает к действию.

На уровне переживаний это наиболее ясно обнаруживается при возобновлении прерванного действия в тех случаях, когда по окончании второго действия сначала ощущается «нажим» совершенно общего характера, типа «мне хотелось что-то еще сделать». В этом случае (подобные примеры нам часто дает повседневная жизнь) не­ясно даже само содержание того, что входит в намерение человека, и заметно только внутреннее напряжение как таковое. Только во второй фазе осознается еще и цель желания. В повседневной жизни бывают и такие случаи, когда несмотря на отчетли­вое стремление к «чему-то» желанному, человек никак не может вспомнить, что же ему нужно. (Такие вначале неопределенные по содержанию напряжения появляются, между прочим, иногда и в тех случаях, когда наперед установленный соответствую­щий случай сам напоминает о намеченном действии[52]) Во всяком случае, выполне­ние намерения здесь часто начинается под влиянием внутреннего «нажима» без со­ответствующего случая, побуждающего к этому извне.

Можно было бы отметить, что само то обстоятельство, что по окончании второго действия в вышеприведенных опытах испытуемому больше нечего делать, и является «соответствующим случаем в собственном смысле слова». И действительно, термин «соответствующий случай» в обычном обороте речи «сделать что-нибудь при первом удобном случае» часто означает: «если будет время». Действительно, «окончание опре­деленного действия» может приобрести реальную побудительность, свойственную со­ответствующему случаю, например, если человек намеревался по окончании какого-либо действия сделать что-то определенное.

Однако, как правило, переживание «нечего делать» нельзя рассматривать как соот­ветствующий случай со свойственной ему побудительностью и ставить его на одну дос­ку, например, с почтовым ящиком, побуждающим к опусканию в него письма. Ситуа­тивное переживание «мне нечем особенно заняться» имеет значимость только благодаря тому, что когда на моторную сферу не претендует ничто другое, внутреннее напряже­ние, направленное на моторику, может легче прорваться наружу. (Разумеется, все будет совершенно иначе, если вслед за «нечего делать» наступит настоящая скука.)

Порожденное актом намерения состояние напряжения обычно может довольно долго никак не проявляться в осознанных переживаниях напряжения. Как правило, оно существует длительные промежутки времени, например во время прерывающего действия, в латентном состоянии, и однако же не становится от этого менее реаль­ным. Это связано с психологической функцией моторики и сознания, а также с разъе­динением психического на относительно обособленные комплексы. Впрочем, време­нами и по ходу прерывающего действия случаются кратковременные прорывы этого латентного состояния напряжения в сознание в форме переживания стремления вер­нуться к первоначальной работе.