Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ




[Раскрытие паралогизмов, основанных

на неправильном употреблении привходящего]

Раскрытие всех [паралогизмов] от привходящего — одно и то же. А именно, так как неопределенно, когда надо говорить о вещи то, что присуще привходящему, и в одних случаях это кажется правильным и утверждается, а в других случаях необходимость этого отрицают, то, когда заключение сделано, следует для всех случаев одинаково сказать, что это не необходимо. С другой стороны, следует [каждый раз] приводить примеры. Все следующие [паралогизмы] — от привходящего: «Знаешь ли ты, что я намерен тебя спросить?», «Узнаешь ли ты того, кто приближается или кто закутан?», «Есть ли изваяние твое произведение?», «Есть ли этот пес твой отец?», «Есть ли немногое, умноженное немного раз, немногое?» В самом доле, во всех этих [примерах] очевидно, что то, что правильно для привходящего, не обязательно правильно и для самой вещи. Только тому, надо полагать, что неразличимо и едино по сущности, все [сказуемые] присущи одинаково. Для блага же не одно и то же быть благом и намереваться спросить о нем. И для приближающегося или закутанного не одно и то же быть приближающимся или быть Кориском. Так что если я знаю Кориска, но не узнаю приближающегося, то это не значит, что я одного и того же и знаю и не знаю. И если нечто — мое и оно произведение, то это не значит, что оно мое произведение, а значит лишь, что оно мое имущество, моя вещь или еще что-то в этом роде. И точно так же в других случаях.

Некоторые же раскрывают [эти уловки], разделяя вопрос. Они утверждают, что одну и ту же вещь можно знать и не знать, но не в одном и том же отношении. Поэтому, не узнавая приближающегося и зная Кориска, знают и не знают, говорят они, одно и то же, но не в одном и том же отношении. Но, во-первых, как мы уже сказали, для доводов, исходящих из одного и того же, способ исправления должен быть одним и тем же. А этого не будет, если одно и то же положение берется не относительно [глагола] «узнать», а относительно [глаголов] «быть» или «находиться в каком-то состоянии», как [в примере]: «Есть ли этот [пес] отец? [Да]. Но он твой. [Значит, он твой отец. Если же в некоторых случаях это правильно и одно и то же можно знать и не знать, то все равно названное [раскрытие] нисколько здесь не подходит. Ничто ведь не мешает, чтобы один и тот же довод имел много пороков, однако выявление не всякой порочности есть раскрытие. Ведь можно показать, что умозаключение неправильно, но в силу чего — не показать, например довод Зенона о том, что ничто не может быть приведено в движение. Поэтому если пытаются заключать, что это возможно, то не попадают в цель хотя бы и строили тысячу умозаключений. Ибо это не раскрытие. Дело в том, что, как было сказано, раскрытие есть выявление ложного умозаключения, показывающее, в силу чего оно ложно. Поэтому если [собеседник] не сделал умозаключения или же пытался [ложным путем] заключать к чему-то — истинному ли или

ложному, то обнаружение этого [недостатка] и есть раскрытие. Конечно, вполне возможно, чтобы в некоторых случаях и такое раскрытие, [о каком говорят некоторые], оказалось удачным, но по крайней мере в указанных [уловках] это, надо полагать, не так. Ведь о Кориске знают, что он Кориск, и о приближающемся — что он приближается. Но может казаться правильным, что об одном и том же знают и не знают; например, можно знать, что Кориск бледный, но не знать, что он образованный. Так, конечно, можно об одном и том же знать и не знать, однако не в одном и том же отношении. А о приближающемся и Кориске знают, что [первый] есть приближающийся и что [второй] — Кориск.

Таким же образом, как те, о которых мы говорили, не попадают в цель и те, кто раскрывает, утверждая, что всякое число мало. Ибо если, несмотря на то что умозаключения не делают, утверждают, что правильно умозаключили (так как всякое [число] велико и мало), то в цель не попадают.

Некоторые же раскрывают такие умозаключения, как, например, что отец, или сын, или раб — твой, указывая на двоякий смысл этих умозаключений. Однако очевидно, что если опровержение кажется основанным на многозначности [слов], то имя или речь должны употребляться в прямом смысле в отношении многого. Кто, однако, говорит, что этот [мальчик] есть ребенок этого [человека], употребляет эти слова не в прямом смысле, если [последний] есть хозяин ребенка, а соединение [слов] основывается на [неправильном использовании] привходящего. «Твое ли это? Да. Но это ребенок. [Да]. Значит, этот ребенок твой». Однако он не твой ребенок: то, что он твой и ребенок — это нечто привходящее.

И [точно так же в уловке, при помощи которой заключают, что] есть некоторое благо [среди] зла (ton kakOn), так как рассудительность есть знание зла (ton kakon). Но [выражение] «это этого» (toyto toyton) не многозначно, а означает [лишь] принадлежность [одного другому]. Однако даже если это выражение было бы многозначным (ведь говорят же «человек есть [в числе] живых существ (ton dzQon)», хотя он не есть их принадлежность) и даже если нечто так относили бы к злу, как «нечто чего-то» (hos tinos), потому что оно есть [среди] зла (ton kakon), а [в действительности] оно не есть [среди] зла, то [все равно] это [софистическое опровержение] основывается, видимо, на [смешении] [присущего] каким-то образом и [присущего] вообще. Впрочем, благо может, пожалуй, быть благом [среди] зла в двояком смысле, но не в указанном доводе, а скорее в таком, как: «Есть ли хороший раб плохого [господина]?» А может быть, и в этом [примере] нет двоякого смысла. Ведь если он хороший и есть его [раб], то это не значит, что он вместе «его хороший». Равным образом и утверждение, что человек есть ton dzoon, не многозначно. Ведь если мы порою обозначаем что-то, отсекая [какую-то часть], то от этого многозначность не возникает. Ведь и произнося половину стиха (например, «воспевай, о богиня, гнев»), мы указываем — «дай мне Илиаду».







Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 79. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.001 сек.) русская версия | украинская версия