К первой игре сезона всегда присматриваешься острее. Летом произошли потрясающие переходы: мы купили Клайва Аллена за миллион фунтов; он не понравился в паре товарищеских встреч, и не успел он сыграть ни в одной настоящей игре, как мы махнули его на Кенни Сэнсома (атакующего защитника в духе «Арсенала»). Так что несмотря на уход Лайама и на то, что «Саутгемптон» был не самым эффектным противником, на стадионе собралось свыше сорока тысяч зрителей.
Что-то вышло не так: то ли открыли мало турникетов, то ли полиция напортачила, но у входа на северную трибуну со стороны Авенелл-роуд образовалась огромная пробка. Я мог поднять обе ноги и остаться стоять, а в один момент, чтобы освободить хоть немного места и не давить кулаками себе же в грудь и живот, вскинул руки вверх. Ничего особенного: фанаты частенько оказывались в таких ситуациях, когда приходилось несладко, но в тот раз меня сдавили так, что нечем было дышать – я буквальное чувствовал свои легкие. Значит, дела обстояли хуже, чем обычно. А когда я наконец прошел турникет, пришлось опуститься на ступени. И я заметил, что точно так же поступили многие другие.
Но я верил в систему: не сомневался, что меня не раздавят до смерти – такого никогда не случалось во время футбольных матчей. «Айброкс» – совсем иное дело: несчастное стечение обстоятельств, к тому же дело было в Шотландии на игре «Олд Ферм», что, как известно, всегда чревато осложнениями. А в Англии кто-то где-то шевелит мозгами и действует система – хотя нам ни разу не объяснили, что это такое, система, которая должна предотвращать подобные катастрофы. Могло показаться, что власти, клуб и полиция пустили все на самотек, но это потому, что мы не понимали, как действовал механизм. В заварухе на Авенелл-роуд болельщики смеялись и строили смешные рожи удавленников, когда им сжимали легкие. А смеялись потому, что буквально в футе находились невозмутимые констебли и конные полицейские и люди знали, что власти гарантируют им безопасность. Разве можно умереть, если помощь настолько близко?
Я вспомнил о том дне после трагедии на «Хиллсборо» и подумал, что не единственный раз видел переполненные стадионы и возбужденные толпы. И мне пришло в голову, что я все-таки мог погибнуть – не раз я бывал к смерти ближе, чем предполагал. Власти не имели никакого особого плана – все в самом деле было пущено на самотек.
