Но можно ли говорить о культуре речи юриста, если его профессиональная речь звучит в сугубо официальной обстановке, если язык права довольно специфичен? В нем, например, много терминов, имеющих особое юридическое значение, таких, как кодекс, контрабанда, сделка, показания, приговор, алиби, улика, амнистия, конфискация и др. В качестве терминов используются некоторые разговорные слова, например: промотание, попрошайничество, оговор; устаревшие: деяние, сокрытие; отглагольные существительные, не характерные для общего употребления: поставление, отобрание, недонесение, вменение, приискание, перенаём, душеприказчик. Большинство многозначных слов обозначает особые юридические понятия. Так, возбудить - начать производство уголовного дела; склонить - заставить совершить преступление; смягчить - сделать наказание менее суровым и строгим; статья - определенный раздел, параграф в юридическом документе; организатор - инициатор преступления; погашение - прекращение срока судимости; привод - принудительное доставление кого-либо в органы расследования; мотив - побудительная причина, основание преступных действий; показать - дать показания при допросе; эпизод - часть преступных действий и др. Наблюдаются своеобразные словосочетания, не употребляющиеся за пределами правовой сферы общения, например: применить меры, противная сторона, виновная связь, добросовестное заблуждение, применение давности, увольнение от должности, осудить к лишению свободы, ненадлежащая сторона и др.[7]
В речи юриста много готовых стандартных выражений - «юридических формул»: рассмотрев материалы дела, вменить в вину, заключить сделку, возместить ущерб, в установленном законом порядке, положения настоящего договора, из хулиганских побуждений, доверительное управление, государственная пошлина, безвестно отсутствующий, неделимая вещь, наследник по закону, расторжение брака, меры пресечения, принятие к своему производству[8].
