Сеть против сети

Еще в самом начале украинской драмы я условно разделил российский сегмент атлантистов на «пятую» и «шестую» колонны. «Пятая» колонна представляет собой открытых атлантистов, противников Путина, русского патриотизма, либералов и проводников политики США. «Шестая» - маскируется под прагматиков и чиновников, внешне поддерживает Путина, но так же, как и «пятая» колонна, категорически не приемлет евразийские идеи, и старается либо сдерживать, либо саботировать любые патриотические начинания Путина, нанося удар по евразийской сети - как в России, так и за ее пределами.

На Украине Майдан был ходом атлантистов. Крым стал первым евразийским ответом на Майдан. Новороссия была бы вторым евразийским ответом, но наше наступление здесь атлантистам вовне и внутри России (пока) удалось сдержать. Многое менялось в ходе драматических событий на Украине в этом уходящем 2014 году.

Но евразийская геополитика оставалась неизменной: будущее России - это суверенитет, многополярность и полная независимость от американской доминации. Об этом говорит Путин и это он делает. Поэтому несмотря ни на что незыблемой остается поддержка Путина и его курса евразийцами. Снова ничего личного. В каждый конкретный момент отдельные аспекты политики могут вызывать больший или меньший энтузиазм, а некоторые вообще не вызывать никакого энтузиазма, но в целом на большом отрезке времени, измеряемом десятилетиями, мы видим: Путин проводит именно евразийскую политику. И явно будет проводить ее и дальше.

Его последние Послание Федеральному собранию не оставляет никаких сомнений. Его слова в этой речи звучали так, что не понять этого было не возможно. Открыто декларируя евразийскую платформу, Путин сказал: «Если для ряда европейских стран национальная гордость - давно забытое понятие, а суверенитет - слишком большая роскошь, то для России реальный государственный суверенитет - абсолютно необходимое условие для существования. Это должно быть очевидным для нас самих. Хочу подчеркнуть: или мы будем суверенными, или растворимся, потеряемся в мире. И это должны понять другие державы».

В ситуации с Украиной евразийские сети в Европе продемонстрировали свою полную состоятельность. Практически все пророссийские акции, группы наблюдателей, и даже французские добровольцы в Новороссии были так или иначе связаны с евразийскими сетями, а также близкими или параллельными им движениями. Это вполне закономерно. Евразийцы в Европе и других странах прекрасно понимают из геополитики, что на Украине столкнулись не два славянских народа - украинцы и русские, но Суша и Море, американская однополярность и гегемония и многополярность, представленная Россией. Поэтому евразийская сеть действует не в интересах России, но в интересах Европы, в интересах идеи многополярности. Снова ничего личного: есть те, кто согласен с либерализмом и американской повесткой дня, а есть те, кто не согласны. Консервативные круги Европы не согласны. Следовательно, они обращают свой взгляд туда, откуда может прийти альтернатива. И что они видят? Путинскую Россию и евразийскую идеологию. И они понимают одно через другое, с какого бы конца ни заходить.

Эта логика видна друзьям, но она же очевидна и для врагов. Путин - враг номер один для современного либерального Запада, для цивилизации Моря потому, что он последовательно защищает интересы цивилизации Суши. Любой успешный правитель, делающий Россию великой и независимой, был бы в глазах Запада «злодеем», кем бы он ни был на самом деле. Поэтому Путин просто не может стать героем для США и мирового атлантизма, так как для этого ему надо разрушить Россию, как поступил Горбачев с СССР, за что ему и рукоплескали.

И то же самое касается евразийства: какой бы это идеология ни была, если она бросает вызов американской гегемонии, а при этом опирается еще и на мощную ядерную и энергетическую державу, она не может быть безразличной или рассматриваться в отвлеченно нейтральном ключе; враги все прекрасно понимают и бросают все силы для демонизации евразийства любыми методами: в ход идут очернение, клевета, наветы, оскорбления, навешивание ярлыков, отождествление с «сталинизмом» или «фашизмом» (в зависимости от контекста), проплаченные судебные процессы и т. д.