Сантьяго – это я, – напомнил Саша.
А, по-моему, ты просто оттягиваешь встречу со своей бесценной женщиной пустыни – иначе бы ты, как все нормальные люди, с комфортом доплыл до Египта, затем по Нилу до пирамид, а уж оттуда до оазиса с твоей Фатимой рукой подать. В Танжере я хочу проведать торговца хрусталем, – объяснил юноша. – Он приютил меня и дал работу после того, как жулик из таверны похитил все мои сбережения. Ты имеешь в виду того самого торговца хрусталем, который научил тебя универсально бессмысленному словечку «мактуб» – «так записано»? – с невинным видом осведомился щенок. – Непременно поблагодари его за это. Я должен рассказать ему, что моя мечта осуществилась, – сказал Саша. – Пусть старик порадуется за меня. Ладно, – вздохнул Мелхиседек. – В Танжер, так в Танжер. Оттуда тоже отправляются корабли до Египта. * * * Мне нравится возвращаться в твой дом, – сказал Саша. – Даже несмотря на то, что тело продолжает болеть и все еще не слушается меня. – Воины Жизни считают боль учителем, так же, как и болезнь, – заметил Даос. – Один из патриархов Шоу-Дао много веков назад сказал своим ученикам: «Кто обратил себе на пользу лень и жадность, глупость и слабость, заставив служить пороки; кто из боли, жажды и голода сделал учителей и слуг для тела; кто из ветра, камня и зверя смог извлечь знание, тот преуспеет во всем.»
|
