Разве это не так? – удивился Саша. – Море всегда шумит в раковине, если конечно, она не сломана или не заполнена чем-то.

Даос вынул из кармана спирально закрученную ракушку, отливающую изнутри радужным перламутром, и показал ее юноше.

Сейчас я приложу ее к твоему уху.

В детстве, прежде чем заснуть, я любил слушать голос моря, – сказал Саша, ощутив прохладу и гладкость изогнутых створок. – У меня была целая коллекция ракушек, и каждая шумела по-своему.

В глазах Ли мелькали насмешливые искорки.

Но... но эта не шумит! – недоуменно воскликнул Саша. – Почему?

Возможно, море перестало следовать своей Судьбе? – предположил Ли.

Нет, так не бывает, – растерялся юноша. – Ракушки всегда шумят! Может, эта раковина испорчена?

С ней все в порядке. Если хочешь, попробуй еще одну, – порывшись в кармане, Даос приложил к его уху раковину другой формы. – Даже если я принесу сюда все ракушки мира, ты не услышишь в них голос моря. Ты вообще ничего не услышишь.

Это гипноз? – спросил Саша. – Или какой-то трюк?

Это реальность, – усмехнулся Ли. – А ответ очень прост. Ракушки не шумят в этой комнате, потому что здесь очень тихо. То, что ты принимал за шум моря, было всего лишь усилением фонового шума. Так что в ракушке Алхимика звучало не море, следующее своей Судьбе, а пустыня, а в твоих ракушках звучал Город. Выходит, громкие слова о том, что море не покинет раковину до тех пор, пока в пустыне вновь не заплещут волны, – не более чем красивый блеф.

Шум моря покидает ракушку, как только наступает тишина. Точно так же искаженные образы покидают ум, когда душа человека погружается в Спокойствие Истинного Отражения. Это и есть Жизнь, а не фантазии о Жизни.

Странно, – вздохнул юноша. – Я уже понял, что пытался воплотить в жизнь чью-то чужую мечту, что мир совсем не такой, каким я его представлял. Но именно сейчас, узнав, что в полной тишине раковины молчат, я почему-то чувствую себя наиболее сильно обманутым.

Я уже говорил тебе, что изменение представлений о мире бывает болезненным, особенно в случае, когда ты был полностью убежден в истинности этих представлений, – сказал Даос. – С другой стороны, подобные встряски полезны, ибо они демонстрируют, что вещи могут быть совсем не такими, какими кажутся. Они учат тому, что не стоит слепо верить правдоподобному и бездумно отвергать неправдоподобное.