Глава 51. Ворота теперь открыты, цепь болтается на железном столбе

Ворота теперь открыты, цепь болтается на железном столбе. Уже не скрываясь, я заезжаю внутрь. Впереди меня ждет битва, и я чуть ли не постанываю от предвкушения. После четырех лет ожидания я более, чем готова. От одной только мысли об этом захватывает дух.

«Форд-Эксплорер» припаркован криво: очевидно, Ральф спешил не меньше меня. Сарай открыт, и он появляется в дверях в тот самый момент, когда я, держа руки в карманах – одна на стилете, вторая сжимает пистолет, – выхожу из пикапа.

Я плавно двигаюсь вперед. На моем лице усмешка, от близости цели по телу струится головокружительное волнение. Он колеблется, озадаченный моим дружелюбным видом. Выходит из сарая и по мере того, как расстояние между нами сокращается, начинает напрягаться. Я останавливаюсь в двух шагах от него – так близко, что чувствую его панику. Но паникует он не из-за меня, а из-за того, что не нашел в сарае свою добычу. Его маленькие настороженные глазки шныряют по моей фигуре. Он явно не видит во мне угрозы, но вот его взгляд возвращается на мое лицо, и он застывает – узнал.

– А ты что здесь делаешь?

Ральф безоружен. Его мягкое, жирное тело подобралось только благодаря новообретенной злости. И пока я наливаюсь самоуверенностью, он потихоньку начинает осознавать, что я здесь делаю. Пятится назад. Оглядывается на пустой сарай, на разбитое окно и, когда до него наконец-то доходит, в бешенстве поворачивается ко мне.

– Ты. Маленькая. Сучка, – сдавленно хрипит он, надвигаясь на меня, а я, наученная промахом с Джереми, быстро ныряю в сторону. Нельзя, чтобы он схватил меня. Моя атака должна быть неожиданной. Я выбрасываю стилет, он описывает плавную дугу, моментально удовлетворяя все мои влажные фантазии, врезается в мягкое место под его ухом и, оставляя мокрый след, скользит поперек его шеи вниз, до самой ключицы.

Время останавливается. На долю секунды мое сердце замирает – я боюсь, что лезвие вошло недостаточно глубоко, что рана поверхностная и только разозлит моего противника. Наши глаза встречаются. Ярость сталкивается с яростью, сила – со слабостью.

А потом он начинает оседать вниз.

Зажимая рану, он падает на колени. Кровь булькает сквозь его пальцы, когда он силится облечь в слова полыхающие в его глазах ненависть и разочарование.

Я опускаюсь на колени с ним рядом. Стилет дергается в моем кулаке. Снова подношу к его лицу лезвие. Он следит за мной и внезапно с поразительной силой хватает меня за плечо. Надо прикончить его. Отнять жизнь, которую мне так легко сейчас предлагают. Но моя рука предает меня, повисает, и мои бесполезные пальцы разжимаются, выпуская стилет. И тогда я – впервые добровольно – обращаюсь к своему вечно переполненному резервуару, где живет, уничтожая любые зачатки любви, мое зло. Но он пуст. Там ничего нет. Смотрю на Ральфа. В наших глазах отчаяние. У него – оттого, что он умирает, у меня – оттого, что я оказалась не в состоянии завершить свою миссию. Обмякшая рука сползает с моего плеча, и он заваливается на спину, из его горла, заливая землю, струится кровь.

Я встаю; стараясь не выронить нож, шагаю к машине Ральфа и забираю из замка зажигания ключ. Потом добегаю до пикапа Джереми, и, пока завожу мотор, в моей голове остается только одна мысль – скорее вернуться к Энни.