Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 12. Стекло и снег взлетели на воздух, когда я испустила удивленный вскрик





Сидни


Стекло и снег взлетели на воздух, когда я испустила удивленный вскрик. Не такого взрыва я ждала.
Кайлер развернулся, прикрыв меня своим телом, но короткая резкая боль поразила живот и грудь. Я ахнула, когда холодный воздух ворвался в комнату, а ветер забушевал вокруг нас, опрокидывая напольную лампу. Картины на стене задребезжали.
— Твою мать! — прокричал он, опуская нас на пол. — Ты как?
— Жива. — Я аккуратно положила руки на холодный, мокрый пол. — А ты?
— Нормально. — Его руки скользнули по моей голой спине, а затем он накрыл меня свитером, обернув его вокруг плеч. — Оставайся здесь, окей?
Я кивнула, пока натягивала свитер. Подползая на коленках к плетеному дивану, я обернулась. Кайлер задумчиво стоял, сжав руки в кулаки.
— Что не так? — поежившись, спросила я.
Он подошел ближе к разбитому окну. Стекло выбило полностью. Зазубренные куски торчали из деревянной рамы.
— Я никого и ничего не вижу.
— Никого?
— Деревья далеко, чтобы нанести такой урон.
— Но ветер…
— Ветер достаточно сильный, чтобы поднять в воздух упавший сук, но здесь сучьев в принципе нет.
Он повернулся и убрал волосы с лица. Увидев, как я съежилась у дивана, он напрягся.
— Ты точно в порядке?
Я посильнее натянула свитер, игнорируя покалывающие ощущения, когда он задел определенные места. Сейчас есть проблемы поважнее. Например, почему окно взорвалось.
— Все нормально, правда. Как думаешь, что произошло?
Кайлер покачал головой, опускаясь на колени напротив меня.
— Не знаю. Может, окно настолько промерзло, что когда…
Он покраснел?
— Что, когда ты облокотилась на него, оно разбилось? Я не… Что за черт?
Мое сердце пропустило удар.
— Что?
Он наклонился вправо и поднял с пола какой-то предмет. На его ладони я увидела маленький шарик.
— Урод, — произнес он. — Я, кончено, не заядлый охотник, но это похоже на долбанную охотничью дробь.
— Что? — Должно быть, мой взвизг оглушил его. — Ты серьезно?
Он кивнул.
— На гребанные сто процентов.
Я не могла поверить.
— Ты считаешь, что кто-то целился в нас?
Кайлер ничего не ответил.
— Это безумие, — прошептала я.
А затем добавила, уже громче:
— Думаешь, стоять в данный момент у окна хорошая идея?
— Там никого нет, до этого мы даже не обращали внимания... Кто-то, вероятно, был здесь с самого начала.
— И наблюдал за нами? — Меня бросило и в жар, и в холод. Наши глаза встретились, а затем я отвернулась, пытаясь подавить подступающую тошноту. Я стояла топлесс, а его рука… Кто-то наблюдал за этим?
Кто-то, кто пытается нам навредить?
— Может, это охотник? — в надежде спросила я.
Он нахмурился.
— В такую-то погоду? Там метель.
— Мы в Западной Виржинии. Люди здесь охотятся в любых условиях.
Кайлер взглянул на разрушенную раму.
— Ну, если так, то медведь видимо стоял на нашей крыше.
Я бы лучше поверила в это, чем в существование человека, пытающегося нас пристрелить. Хотя, учитывая парня на снегоходе, я уверена, что произошедшее — не обычная случайность. Но где тут смысл? Не представляю, чтобы кто-то был настолько зол на нас. Страх сковал меня.
Что, если в нас действительно целились?

Кайлер


Кровь закипала от чистого гребанного гнева, заменив тот, что плескался во мне несколько минут назад. Желание смешивалось с неверием и злостью. Сид хотела со мной секса на одну ночь? Я гожусь только на это, и ей бы хватило?
Что. За. Херня.
Но на данный момент это не самая главная проблема. С ней разгребусь потом.
Мой взгляд блуждал по разбитому окну, остановившись на левом углу. В нем была маленькая дырка, стекло начало ломаться отсюда, образуя сеть, которая распространилась до края зазубренных осколков.
Клянусь своей задницей, снаружи еще больше дырок, ближе к карнизу и желобу. Кто-то направил сраное ружье на дом. Они намеревались попасть в нас обоих. Охотничью дробь нельзя контролировать, но большинство людей могли направить ее в желаемую сторону.
Сукин сын.
Кто бы это ни был, но он находится снаружи и следит за нами, Бог знает сколько. Они видели все. Частично голую Сид.
Мои руки сжались в кулаки, а жар опускался вдоль по спине. Я убью их.
— Ничего, если я встану? — спросила Сид.
Я кивнул, а затем обернулся, пока она вставала на ноги. Она выглядела невероятно маленькой, прижимая тяжелый свитер к груди. Злость накрыла меня волной, быстро сменяясь страхом, таким, которого я никогда не испытывал.
Сид могла пострадать, даже хуже. Дважды. Страх и гнев смешивались во мне, формируя ощутимый комок в животе. Я мог потерять ее, и честно, не представляю жизни без нее. Не хочу даже думать об этом.
— Ты точно в порядке? — снова спросил я. — Не пострадала?
Она медленно покачала головой.
— Со мной правда все хорошо. Просто немного напугана.
Я провел рукой по волосам.
— Хочу, чтобы ты держалась подальше от этой комнаты, Сид. К чертям, вообще не подходи к окнам.
— Без проблем. — Она направилась к двери, останавливаясь.
Наши взгляды встретились, и нежный румянец покрыл ее щеки и двинулся ниже, к краю свитера, который она все еще держала. Я хотел подойти к ней, взять на руки и сказать, что все будет хорошо. Но не стал этого делать.
Она первая отвела взгляд, прикусывая нижнюю губу. Я отвернулся к окну, зная, что мне следует что-то сказать — что-то о произошедшем между нами. Несмотря на злость и страх за Сид, желание все еще плескалось во мне, но на данный момент мне нечего сказать… или, по крайней мере, я еще не готов.
Я почувствовал, нежели услышал, как Сид покинула комнату, и напрягся еще больше. Перспектива быть застреленными отлично снижает либидо.
Мне необходимо позвонить — полиции штата — и решить, как следует поступить. Дело вряд ли заведут, но я должен сообщить об этом.
Я сфокусировал взгляд на заснеженной земле под нами. Не хочется об этом думать, но все-таки я реалист. Не уверен, что мы теперь в безопасности, а еще я знал — теперь между мной и Сид все по-другому. И тут ничего не поделать.

Сидни


Я торопилась по лестнице в ванную. В гостиной и моей спальне гораздо холоднее. Начинало темнеть, хотя прошло лишь несколько часов после полудня. Я прошла в ванную, закрыла за собой дверь. Света из окна над душем было достаточно, чтобы разглядеть, что не так.
Стоя напротив зеркала, я медленно сняла свитер и вздрогнула, когда присмотрелась.
Моя бедная грудь!
Маленькие, ярко-красные порезы располагались очень близко к соскам. Кровоподтеки — на груди и верхней части живота. Я пробежалась по нему рукой и вздрогнула. Прямо над пупком застрял маленький осколок стекла. Операция или наложение швов не требуются, но при виде крови мне становилось плохо. От боли еще хуже. Я ее не переношу, никогда ничего не ломала и глобальных проблем в жизни не испытывала.
Я переступила с одной ноги на другую, держа подальше щипцы, пока моя рука висела над осколком. Я смогу. Мне нужно просто удалить его. И все. Ничего такого. Но я даже занозу не могу вытащить, не попросив маму или Андреа.
Я потянулась, но затем съежилась, отводя руку. Я продолжала и продолжала как минимум 5 минут, пока не запрокинула голову и не издала громкий стон разочарования.
— Сид? Ты тут?
Подпрыгнув от звука голоса Кайлера, я ударилась бедром о край раковины.

— Дерьмо!
Дверь открылась, и моя голова еле-еле избежала удара об нее. Я вскрикнула, скрещивая руки на груди — не уверена, что тут есть смысл, ведь 10 минут назад он и так все видел, — Кайлер ворвался в ванную, как будто собирался разобраться с бешеным медведем.
Его темные глаза осмотрели каждый открытый дюйм моего тела. Затем он оказался прямо передо мной, хватая меня за плечи.
— У тебя кровь.
Он взбешен.
Кайлер сузил глаза, сжав челюсть.
— Ты говорила, что в порядке.
— Так и есть, — тихо произнесла я.
— Когда у человека идет кровь, это обычно значит, что он не в порядке. — Он покачал головой, убирая руки с плеч. — Боже. Сядь и дай о тебе позаботиться.
— Я не могу сесть, — содрогнулась я.
Он опустил голову, и теперь наши глаза были на одном уровне. Слишком близко, не могу различить разницу между его зрачками и радужкой.
— Почему ты не можешь сесть?
Я переступила с одной ноги на другую, чувствуя себя незащищенной без кофты.
— Осколок застрял в коже, и сидение все только усугубит.
— Что? — прокричал он, и я отшатнулась. — Почему ты не сказала раньше, черт возьми?
— Я не знала, что он застрял, и вообще это не так уж и страшно, но…
— Но ты не переносишь даже занозы. Бог мой, Сид… где он?
Я указала туда, где находилось стекло.
Кайлер опустился на колени, и мои глаза расширились. Грязные мыслишки заполнили мозг, что совершенно не в тему, но пуговица на джинсах все еще расстегнута и, ну…
— Я не вижу, — сказал он. — Надо спуститься вниз, там больше света.
— Я…
— Ты не в порядке, и ты не будешь спорить со мной.
Он потянулся и достал полотенце с полки, оборачивая им мои плечи и скрещивая его на груди.
— Пошли.
Осознавая, что он легко может стащить меня с лестницы, я последовала за ним через спальню в гостиную. Сказав подождать, Кайлер исчез в ванной и вернулся с перекисью и маленькой аптечкой в руках.
Я вздохнула. Будет отстойно. Могло быть и хуже, знаю. Он мог доставать пулю.
В итоге мы оказались на кухне, что испугало меня. Здесь слишком много окон, но выбора-то нет.
Кайлер расположился так, что я оказалась и под окном, и он мог меня видеть. Снова опустившись на колени, он убрал края полотенца и нахмурился.
— Блин, это стекло.
— Говорила же.
Он наклонил голову и несколько прядей волос упали на лоб, пока он рылся в аптечке.
— Ты не можешь с ним оставаться, Сид. Заработаешь инфекцию.
— Я и не собиралась. Просто надеялась, что моя кожа, ну, быстро и естественно избавится от него.
Он рассмеялся, вытаскивая пинцет и заставляя меня затаить дыхание. Картинки, где я ребенком убегаю от мамы каждый раз, когда она доставала этот предмет пыток, затопили меня. Он держал его в своих изящных пальцах, когда поднял голову.
— Ты немного зеленая, Сид.
— Не люблю пинцет, — хныкнула я.
Появилась небольшая улыбка.
— Больно не будет.
— Так все говорят, но я знаю правду. Будет больно, потому что ты начнешь ковырять и…
— Я не собираюсь ковырять. Я вытащу быстрее, чем ты успеешь опомниться. Обещаю.
Мне хотелось выбежать из комнаты, но пришлось заставить вести себя как взрослый человек.
— Окей.
— Ты звучишь жалко, — отметил он, заправляя края полотенца в мои джинсы и обнажая живот. Он разместил пальцы по обеим сторонам от стекла и натянул кожу.
Пинцет нацелился на мою кожу, и отпрянула.
— Ты большая девочка, перестань дергаться.
— Ох, заткнись.
Он усмехнулся.
— Если будешь отскакивать от меня каждый раз, то мы не скоро закончим. Делаешь только хуже.
Он звучал вполне логично, но в данный момент логика была моим врагом. Я умудрилась отползти на целый фут, пока не оказалась зажатой между стойкой и ним. Он попытался отвлечь меня.
— Я попробовал воспользоваться телефоном и позвонить в главный дом. Ну, знаешь, чтобы расспросить, не было ли у кого проблем с окнами и психами на снегоходах.
— Ага. — Я одержимо смотрела на его склоненную голову.
— Мне не удалось дозвониться. Видимо, буря поработала и с телефонной связью. Даже в долбанный интернет не зайти, но из того, что я помню, сильный снег будет валить еще день, а потом постепенно прекратится.
— Как думаешь, насколько долго они будут расчищать…
Я почувствовала щемящее ощущение, отчего вскрикнула.
Кайлер вскинул голову.
— Извини, но есть хорошие новости, малышка. Я вытащил его. — Он помахал пинцетом. — Видишь? Не так уж и ужасно.
— Ты прав. — Я улыбнулась, когда он вернулся обратно к порезу. — Спасибо.
— К вашим услугам. — Он взял перекись и ватный шарик. — Вероятно, день уйдет на расчистку шоссе и еще один на дороги вокруг.
Начало немного жечь, когда он прикоснулся к порезу.
— Еще три дня?
— Наверно. — Он грациозно поднялся и поставил бутылку на стойку вместе с двумя ватными шариками. — Давай посмотрю на все остальное.
Я побледнела.
— Стекол больше нет.
— Извини, конечно, но думаю, ты врешь, чтобы избежать пинцета. — Он наклонил голову вбок, а мое сердце подскочило. — Хочу увидеть остальное.
Что означает — я должна выставить напоказ свою грудь. Чуть ранее он был с ней очень ласков, но сейчас все по-другому. Мы словно в пузыре. Он не поднял речь о произошедшем между нами. Как и я.
Кайлер вздохнул.
— Как же ты любишь усложнять.
— Не правда.
Он смерил меня взглядом, а затем схватил за бедра и, не оставляя выбора, усадил меня на кухонную стойку.
— Вот и приехали.
— Козел.
Он проигнорировал меня.
— Покажи грудь.
Я покраснела тысячами оттенками красного.
— Нужно ли мне напомнить, что я уже видел твою…
— Нет! — в ужасе выкрикнула я. — Не напоминай. Легче не станет.
Он сжал губы, будто боролся с улыбкой.
— Обещаю, буду вести себя беспристрастно.
Что-то лучше мне не стало.
Он поднял руки.
— Ладно, что насчет такого? Представим, что ты кошка или собака, которую надо осмотреть?
— Чего? — Я хмуро посмотрела на него. — Вот уж спасибо.
Кайлер рассмеялся.
— Ну, брось, Сид, перестань быть такой девчонкой.
— Я и есть девчонка!
— Поверь, я знаю.
До того как я смогла понять причину, почему его голос стал вдруг хриплым, он протянул руки и ухватился за края пушистого полотенца.
— Убери его.
— Нет, — вцепилась я в него.
— Сидни, — прорычал он. — Убери. Полотенце.
Понимая, что он не сдастся, я сосредоточилась на его плечах и ослабила хватку на полотенце. Оно приоткрыло грудь.
Вместо того чтобы убрать его, он осмотрел маленькие порезы над грудью и между. Ругаясь себе под нос, он взял чистый ватный шарик и смочил его водой.
Вернувшись ко мне, он покачал головой.
— Ты могла потерять глаз.
Или сосок, но лучше оставить это замечание при себе.
— Будет немного холодно. Не хочу переводить горячую воду.
Когда я кивнула, он аккуратно вытер кровь, перед тем как приложить смоченный шарик.
Он работал тихо и усердно, а когда закончил, выкинул в ведро ватные шарики. Затем встал напротив меня. На короткую секунду наши глаза встретились до того, как его пальцы скользнули под полотенце, касаясь моей кожи. Я вздрогнула и быстро отвернулась, прикусывая губу.
Становится… интересно.
Кайлер не произнес ни слова, а только опустил полотенце на мои бедра. Я упорно смотрела на коврик напротив раковины, но чувствовала, как его взгляд спускается от моего лица к шее, а затем к заливающейся краской груди. Желание прикрыться было сложно подавить, но я хочу, чтобы он смотрел на меня.
Я хочу, чтобы ему нравилось то, что он видит.
Знаю, что все должно быть беспристрастно, но из-за его взгляда мои соски затвердели, и меня охватило ноющее чувство. Я затаила дыхание, когда он взял тряпку и наклонился.
— Замерзла?
Кажется, я его ненавижу.
Его смех был низким и глубоким, раздражая меня еще больше.
— Я все сделаю быстро.
— Конечно, сделаешь, — скорчилась я, разрываясь между возбуждением, злостью и стеснением.
Кайлер водил тряпкой по моей груди маленькими кружками, с каждым разом приближаясь к соскам. Мое дыхание участилось. Он хотел меня — это очевидно, — но никто из нас не заговорил о произошедшем на лоджии. Изменил ли он свое мнение, как только остыл?
Делая еще один кружок, он задел рукавом мой сосок, и я затаила дыхание. Это случилось снова, и я не могла понять, намеренно он так делает или нет.
Я схватилась за край стойки, пока костяшки моих пальцев не побелели. Пульс участился, когда он встал между моими ногами. Его руки тряслись, пока протирали левую, а затем правую грудь. Я держала глаза закрытыми и старалась думать о чем-нибудь мерзком, но все-таки не могла ничего с собой поделать.
Очень печально.
Уверена, что была супер чистой к тому моменту, когда он выкинул тряпку и взял перекись. Ну, можете считать меня конченым психом, но легкое пощипывание только усилило мое возбуждение.
— Идеально, — пробормотал Кайлер.
Он смотрел на мою грудь, а затем поднял глаза.
— Все идеально.
Он убрал бутылку в сторону и натянул полотенце мне на плечи.
— С тобой все будет хорошо.
Ощущение бабочек в животе сменилось ощущением глубокого разочарования.

Кайлер начал отодвигаться, его движения были какими-то резкими.
— Я собираюсь… проверить гараж и поискать погодное радио. Кажется, у мамы было такое. И мне нужен брезент. Брезент, да, для окон.
Я уставилась на него.
Он дошел до двери, остановился и потер подбородок.
— Можешь одеть свитер. Пожалуйста, одень его.
Не знаю, что заставило меня произнести следующее. Может, остатки адреналина после взрыва окна, смешавшиеся с бушующими гормонами. Правда не знаю, но я была и раздражена, и смущена.
И видит Бог, это убойное сочетание, но, в общем, смелость ко мне снова вернулась.
— Зачем? Ты же сам его снял.
Кайлер медленно опустил руку, сжимая ее в кулак.
— Сид… я действительно понятия не имею, что сказать.
Мне неудобно было сидеть на стойке словно ребенок. Я спрыгнула, покрепче ухватившись за полотенце.
— Что значит, ты понятия не имеешь, что сказать?
Он шагнул вперед, плечи напряжены.
— Слушай. Сейчас не самое удачное время. Надо найти брезент. А еще разобраться, действительно ли в нас стреляли…
— И как ты это сделаешь? Ты работаешь в ЦРУ, а я просто не знаю?
Он вскинул бровь.
— Не надо быть такой всезнайкой.
— Нет причин, почему мы не можем поговорить сейчас. Я хочу…
— Я знаю, чего ты хочешь, Сид. — Злость снова исказила его лицо. — Поверь, я точно знаю. Ты хочешь от меня секса на одну ночь.
Я вздрогнула. Вообще-то такого я точно не хочу.
— Что? Тебе не нравится, как звучит? Ну, мне тоже.
Да, он действительно рассержен. Его глаза опасно почернели.
— Мне не следовало заходить настолько далеко, потому что этого точно не произойдет. Наши отношения не такие. И никогда не будут.

 







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 209. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.017 сек.) русская версия | украинская версия