Направления совершенствования института рентоориентированного поведения в российской экономике

В отличие от экономической сферы, в государственной деятельности всеобщий характер приобретает извлечение рентных доходов в виде политической и статусно-административной квазиренты.

Особенность макроэкономической среды в целом состоит в том, что она не создает непосредственных стимулов к производственной деятельности. Можно предположить лишь способность этой среды усиливать или ограничивать действие уже существующих мотивов, в качестве которых может выступать стремление к получению конкурентного дохода или к присвоению ренты. Иначе говоря, если мотивы и поведение экономических агентов деформированы вследствие состояния институциональной среды, то сами по себе макроэкономические меры не в состоянии устранить данную деформацию.

Макроэкономическая политика может в итоге способствовать снижению или увеличению совокупного спроса. Однако реакция производителей будет зависеть от экономического порядка (системы власти). Если господствующей формой доходов является получение ренты, то результатом той или иной макроэкономической политики будет, в основном, модификация форм получения рентных доходов.

Возможности использования государством собственной власти для извлечения ренты тоже имеет свои границы. Такая ограниченность может носить внешний характер в виде власти граждан (которая, несмотря на свою слабость, все-таки присутствует в политической жизни) и власти групп с особыми интересами. Кроме того, необходимо обратить внимание и на внутренние ограничения государственной власти. Во-первых, «внутри» государства существуют различные группы, которые разделены по разным признакам (иерархическому, региональному, политической принадлежности и т.д.) и ведут конкурентную борьбу за доступ к ресурсам ренты. Во-вторых, существует конкуренция за власть между различными политическими, региональными и экономическими группами.

Деятельность государственной организации и ее результаты детерминируются влиянием трех основных групп субъектов: самих государственных агентов, использующих власть в интересах максимизации ренты; граждан, заинтересованных в коллективных благах; групп с особыми интересами. Следовательно, общая итоговая структура интересов, на реализацию которых направлена деятельность этой организации и распределяются ресурсы государства, формируется как результат взаимодействия трех основных групп интересов: интересов граждан, особых интересов малых групп и собственных интересов государственных агентов. В свою очередь, каждая из групп интересов «материализуется» в специфическом «продукте».

 

 

Рис. 1. Социально-экономические последствия контрпродуктивного рентоориентированного поведения в российской экономике.

 

В целяхсовершенствования законодательства, регулирующего деятельность государственных корпораций был принят Федеральный закон от 29 декабря 2010 г. № 437-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О некоммерческих организациях» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусматривающий повышение эффективности деятельности государственных корпораций и государственных компаний в российской экономике. Закон предусматривает в том числе уточнение полномочий высшего органа управления, внедрение современных моделей управления, включая систему оплаты труда, основанную на достижении поставленных целей, а также создание специализированных комитетов, распространение на работников государственных корпораций и государственных компаний большинства ограничений и запретов, установленных для государственных гражданских служащих, введение унифицированных механизмов контроля за деятельностью государственных корпораций и государственных компаний.

Принят Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 211-ФЗ «О реорганизации государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий», предусматривающий преобразование государственной корпорации «Роснанотех» в акционерное общество.

С целью содействия ускоренному инновационному развитию экономики ОАО «РВК» и Фондом содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере сформирован Фонд «посевных» инвестиций ОАО «РВК» объемом 2 млрд. рублей. Создание Фонда позволяет восполнить пробел в цепочке финансирования инноваций между финансированием научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и собственно венчурными инвестициями на стадии «старт ап», где созданы и действуют венчурные фонды, в том числе с участием ОАО «РВК».

 

 

Рис. 2. Направления совершенствования института рентоориентированного поведения хозяйственных субъектов в российской экономике

 

Деятельность Фонда осуществляется с участием венчурных партнеров, осуществляющих поиск и подготовку инновационных компаний к финансированию за счет средств Фонда, а также постинвестиционное сопровождение портфельных компаний с целью роста их капитализации и привлечения частных инвестиций на более поздних стадиях. В настоящее время зарегистрировано 58 венчурных партнеров, а также принято решение об инвестициях в 2 проекта, предложенных венчурными партнерами.

В настоящее время в Российской Федерации создаются 24 ОЭЗ четырех типов – 4 технико-внедренческих, 4 промышленно-производственных, 13 туристско-рекреационных, в том числе туристический кластер в Северо-Кавказском федеральном округе, состоящий из шести ОЭЗ, и 3 портовых.

В 2010 г. в ОЭЗ всех типов зарегистрировано 58 резидентов ОЭЗ. Всего, по состоянию на 31 декабря 2010 г., 257 резидентов ОЭЗ, в том числе 28 компаний с участием иностранных инвесторов из 19 стран. Общий объем заявленных резидентами ОЭЗ инвестиций составил более 300 000 млн. руб., количество планируемых к созданию рабочих мест – более 52 тыс.

Приоритетными направлениями ограничения контрпродуктивного рентоискательства и стимулирования продуктивного рентоориентированного поведения агентов в условиях посткризисного развития экономики России: а) формирование институтов развития российской экономики (государственные корпорации, особые экономические зоны и др.); б) повышение уровня информационной прозрачности отношений как между предприятиями и внешними агентами, так и внутри самих предприятий; в) снижение степени персонифицированности контрактных отношений; г) институционализация практики корпоративного управления; д) усиление спецификации и защиты прав собственности.