Характерные особенности и формы мышления у человекообразных обезьян

Наиболее доступно и понятно этот вопрос изложен Л.С.Выготским[6]:

«...В. Келеру удалось показать, что человекоподобные обезьяны обнаруживают интеллектуальное поведение того типа и рода, которое является специфическим отличием человека, именно: что высшие обезьяны способны к изобретению и употреблению орудий. Употребление орудий- это основа человеческого труда, - как известно, определяет глубокое своеобразие приспособления человека к природе, своеобразие, отличающее его от других животных...

«как только человек становится животным, производящим орудия, - говорит Г.В. Плеханов, - он вступает в новую фазу своего развития: его зоологическое развитие заканчивается и начинается его исторический жизненный путь» (1956 т.2 с.153). «Ясно, как день, - говорит далее Плеханов,- что применение орудий, как бы они ни были совершенны, предполагает относительно огромное развитие умственных способностей. Много воды утекло прежде, чем наши обезьяночеловеческие предки достигли такой степени развития «духа». Каким образом они достигли этого? О этом нам следует спросить не историю, а зоологию... как бы там ни было, но зоология передает историю homo (человека), уже обладающего способностями изобретать и употреблять наиболее примитивные орудия» (там же).

В. Келер наблюдал в экспериментах и в свободных естественных играх животных широкое применение орудий, которое, несомненно, стоит в генетическом родстве с той предпосылкой исторического развития, о которой говорит Плеханов.

В. Келер описывает самые разнообразные применения палки, ящика и других предметов в качестве орудий, при помощи которых шимпанзе воздействует на окружающие его вещи, а так же примеры изготовления орудий. Например, шимпанзе соединяет две или три палки вставляя конец одной в отверстие другой, чтобы получилось удлиненное орудие, или отламывает ветку для того, чтобы воспользоваться ею как палкой, или разнимает стоящий на антропоидной станции аппарат для чистки сапог, чтобы высвободить из него железные прутья, или выкапывает из земли наполовину зарытый в нее камень.

Но только палка, как показал Келер, у обезьян излюбленный и универсальный инструмент, которому они находили самое разнообразное применение в этой палке, как в универсальном орудии историки культуры и психологии без всякого труда увидят прообраз наших самых разнообразных орудий. Палку употребляет шимпанзе как шест для прыгания, палкой пользуется как удочкой или ложкой, выдавливая взбирающихся на нее муравье и слизывая их потом. Палка для животного рычаг при помощи которого оно открывает крышку водоема, палкой как лопатой, шимпанзе копает землю. Палкой как оружием, угрожает другому. Палкой сбрасывает ящерицу или мышь с тела, дотрагивается до заряженной электрической проволоки и т.д.

Во всех этих различных способах употребление орудий мы имеем несомненные зачатки, зародышевые следы, психологические предпосылки, из которых развилась трудовая деятельность человека Энгельс, приписывает труду решающую роль в процессе очеловечения обезьяны, говорит, что «труд создал самого человека» (Маркс К.,Энгельс Ф., т.20 с.486). с большой тщательностью Энегльс поэтому старается проследить предпосылки, которые могли привести к возникновению трудовой деятельности. Он указывает на разделение функций рук и ног. «Этим, - говорит он, - был сделан решающий шаг для перехода от обезьяны к человеку» (там же).

В полном согласии с Дарвином, который также утверждал, что человек никогда не достиг бы своего господствующего положения в мире без употребления рук, этих орудий, обладающих удивительным свойством, Энгельс видит решительный шаг в освобождении руки от функций передвижения. Так же в полном согласии с Дарвиным Энгельс полагает, что нашим предком была «наиболее необычайно высокоразвитая порода человекоподобных обезьян» (там же).

В опытах Келера мы имеем экспериментальное доказательство того, что и переход к употреблению орудий был действительно подготовлен еще в зоологический период развития наших предков.