Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Феноменальное и каузальное описания




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Книга Хайдера в первую очередь внесла вклад в актуальную для 1950-х гг. область исследования социальной психологии, а именно восприятие человека в межличност­ных отношениях. Хайдер различает феноменальное и каузальное описание воспри­нимаемого. При феноменальном описании характеризуется то, что воспринимается непосредственно, при каузальном — весь процесс восприятия дистального объекта, начинающийся с раздражения органов чувств, включающий переработку сенсорной информации и заканчивающийся построением образа данного предмета. Обе фор­мы описания строго не разграничиваются. В непосредственно воспринимаемом нами уже дано нечто большее, чем поверхностный «сколок» явления. В другом человеке мы воспринимаем не только его движения и мимику лица, но и его эмоциональные состояния, желания и мотивацию. Таким образом, уже в восприятии присутствую! «добавки», которые могут и не осознаваться, хотя частично эти «добавки», возмож­но, выявляются при каузальном анализе. Хайдер пишет:

«При межличностном восприятии наблюдатель благодаря определенной форме не­посредственного понимания воспринимает людей не только в их пространственных и физических свойствах, но и в таких неуловимых качествах, как их желания, потреб­ности и эмоции» (ibid., p. 22).

Хайдер прежде всего стремился выяснить, какие закономерности лежат в осно­ве такого непосредственного восприятия. Именно с этим связана проблема фено­менальной причинности, имеющая в психологии восприятия длинную историю. Так, английский философ-эмпирик Юм (1711-1776) рассматривал восприятие при­чин как результат прошлого опыта. Гештальтпсихологи в отличие от традиционной трактовки писали о «гештальт-факторе феноменальной причинности» (Duncker, 1935), ссылаясь на тот факт, что при определенных условиях пространственно-вре­менного развертывания событий (например, когда кто-то захлопывает дверь и сра-< зу после этого гаснет свет) причинно-следственные связи воспринимаются непо­средственно, иногда вопреки опыту и знаниям; в таких случаях восприятие каузаль­ных связей основывается «не на следствиях опыта, а на его предпосылках» (Metzger, 1954, S. 125). Правда, в случае таких, непосредственно усматриваемых, причинно-следственных зависимостей речь идет только о малой части того, что понимается нами под каузальной связью.

Мецгер (Metzger, 1953) так обобщает данные по восприятию причинности: «Причинность — такая же первоначальная чувственная данность, как цвет, форма, величина и расположение предметов» (ibid., S. 441). Свой вывод Мецгер строит в основном на экспериментальных данных Мишотта (Michotte, 1941, 1946; крити­ческий разбор см.: Weir, 1978). Мишотт предлагал своим испытуемым описать свое восприятие, например, следующего события: объект А движется к объекту В, каса­ется его, после чего А останавливается, а В начинает двигаться в том же направле­нии, в котором двигался А. Если временная задержка между соприкосновением А и В и началом движения В непродолжительна (не более 100 мс), то каждый испы­туемый сообщал о причинной зависимости движений А и В, даже если ему было известно, что оба объекта приводятся в движение независимо друг от друга при помощи специального устройства. Ситуация, когда А после соприкосновения с В начинал обратное движение, а В следовал за ним, объяснялась «притягиванием» А кВи «захватом» объектом А объекта В и т. д.

Хайдер и Зиммель (Heider, Simmel, 1944) сделали следующий шаг в этом на­правлении, доказав, что перемещения неодушевленных объектов могут вызывать у наблюдателя непосредственное впечатление не только физической, но и «психо­логической причинности», как если бы эти объекты обладали мотивацией, направ­ляющей их взаимодействие. Авторы предлагали испытуемым просмотреть мульти­пликационный фильм. Ниже приводится описание этого фильма, как его восприни­мали испытуемые (с объективной точки зрения то, что происходило на экране, было слишком искусственным). Большой треугольник (D) входит в дом (прямоуголь­ник с дверной рамой), снова выходит и начинает драться с маленьким треугольни­ком (d), в это время в дом входит круг (k). После того как D побеждает, он идет в дом и гоняется там за k до тех пор, пока d не открывает снаружи дверь и k не убега­ет, преследуемый D. После этого все трое дважды обегают дом. Когда, наконец, d и k удаляются, D колотит по стенам дома до тех пор, пока они не рушатся. Таким

или подобным образом испытуемые описывали просмотренный фильм. Геометриче­ским объектам приписывались свойства личности, скажем, Охарактеризовался как

«задира», «драчун».

Каузальное описание охватывает не только непосредственно данное, но и про­шлое, т. е. те процессы, которые привели к наблюдаемому состоянию. При этом важную роль могут играть детали воспринятого, хранящиеся в памяти материалы, абстракции, получаемые в результате переработки информации или каких-то бо­лее частных процессов. Хайдер (Heider, 1958, р. 26 и далее) особое место отводит «центральным процессам», порождающим «понятия», с помощью которых интер­претируется воспринимаемое.

Важнейшим гносеологическим вопросом психологических исследований явля­ется вопрос о степени адекватности, с которой методом интроспекции можно опи­сать частные процессы, определяющие феноменально данное. Нисбетт и Вильсон (Nisbett, Wilson, 1977), проверив многочисленные экспериментальные данные и проведя собственные эксперименты, пришли в целом к довольно скептическим выводам о том, что они называют «иллюзиями интроспекции»:

«1. Люди часто не могут точно сообщить о влиянии конкретных стимулов на связан­ные с умозаключениями реакции более высокого порядка. В самом деле, иногда они ничего не сообщают о важных стимулах, иногда о реакциях на эти стимулы, а иногда и о том, какого рода умозаключение они сделали...

2. Сообщая о влиянии стимулов, люди лишены возможности запросить свою намять о том, какой когнитивной обработке подвергались эти стимулы; вместо этого они вынуждены строить свои сообщения, основываясь на неявных теоретических допу­щениях о причинной связи между стимулом и реакцией...

3. Субъективные сообщения о высших умственных процессах иногда бывают точны­ми, но даже они не связаны с непосредственным применением интроспекции. Ско­рее, эти сообщения обусловлены случайно правильным применением априорных каузальных теорий» (ibid., p. 233).

Смит и Миллер (Smith, Miller, 1978) находят столь скептические выводы Нис-бетта и Вильсона необоснованными по многим причинам. Например, они считают чрезмерно строгим использованный авторами критерий, согласно которому испы­туемые должны осознавать тщательно скрываемые от них экспериментатором ре­левантные поведению ситуационные факторы. В результате экспериментальной проверки роли конкретных перцептивных признаков для общей оценки свойств личности было установлено, что вопреки неадекватной оценке испытуемые в со­стоянии осознавать роль конкретной информации в выработке общего суждения. Смит и Миллер считают более правомерным вопрос об условиях, при которых возможно интроспективное проникновение, а не о самой возможности проникно­вения с помощью интроспекции в когнитивные процессы, определяющие пережи­вания и поведение индивида.

Этого добились Эрйксони Саймон (Ericson, Simon, 1980), рассматривавшие «словесные отчеты» — интроспективные описания восприятия неприличных ри­сунков — в качестве экспериментальных данных. Решающим фактором является то, каким образом был получен интроспективный отчет. Если он касается содер­жания, на которое непосредственно перед этим было направлено внимание, и если

это содержание все еще находится в кратковременной памяти, то словесный отчет об этом содержании не менее надежен и «тверд», чем объективные поведенческие данные. В отличие от этого неточными и спорными являются данные, полученные, когда испытуемый должен сообщить о чем-то, чего он (уже) не помнит, или о том, что переживалось не непосредственно в данный момент, так что за ответом ему надо обращаться к теориям, предположениям или рассуждениям.

Межличностное восприятие в социальной психологии

Наряду с исследованием проблем психологии восприятия большое влияние на разви­тие теории атрибуции оказал возникший в социальной психологии интерес к пробле­мам восприятия человека человеком. В центре внимания стоял, в частности, вопрос о том, как люди используют постепенно поступающую информацию для формирования I представления о другом человеке. Для своего эксперимента Аш (Asch, 1946) разрабо­тал перечень личностных свойств. Половине испытуемых этот перечень предъявлял­ся в обратном порядке. Сразу же был выявлен эффект первичности:свойства, пере­числявшиеся вначале, все равнокакие, больше всего влияли на формирование пред­ставления о другом индивиде. Аш предположил, что начальная информация несколько меняет смысл последующей, которая как бы подгоняется к первой.

Джоунс и Гезалс (Jones, Goethals, 1971) обобщили эффекты порядка переработ­ки информации и предложили три объяснения. Во-первых, в процессе переработки информации может ослабевать внимание, что приводит к недостаточной переработ­ке информации, поступающей позднее. Во-вторых, более поздней информации мо­жет придаваться меньшее значение, если она не согласуется с информацией, полу­ченной ранее. В-третьих, как предполагает Аш, более поздняя информация может подгоняться к исходной. Андерсон (Anderson, 1965,1974) разработал модель интег­рации информации, определяющей окончательное суждение, посредством подсчета взвешенного среднего показателя для последовательно поступающих порций сведе­ний. Книга Хайдера и обзор исследований по проблеме восприятия человека чело­веком вышли в свет одновременно (Heider, 1958; Tagiuri, Petrullo, 1958), но спор о предположении Аша об изменении оцениваемой информации в пользу складываю­щегося суждения продолжается до сих пор (см.: Zanna, Hamilton, 1977).

Следует упомянуть и оригинальную теорию «личностных конструктов» Келли (Kelly, 1955, 1958). В ней идет речь об индивидуальных особенностях решения проблем, понимания и категоризации повторяющихся ситуаций, прежде всего си­туаций социального взаимодействия. Келли обращает внимание на то, что во всех этих отношениях не существует принципиальных различий между обычным чело­веком — «наивным, или интуитивным, наблюдателем» — и ученым, специально изучающим поведение. Личностные конструкты можно трактовать как атрибуции. Келли разрабатывал свой подход прежде всего в клинико-психологических целях.

Внутренний и внешний контроль

Еще одним толчком к созданию теории атрибуции послужила разработанная в психологии личности проблема самовосприятия человека. Отчасти она уже рас­сматривалась в главах 4 и 5. Здесь следует указать прежде всего на предложенную Роттером (Rotter, 1954) концепцию так называемого внутреннего и внешнего кон-

троля подкрепления. Речь идет об обобщенных ожиданиях, т. е. убеждениях, каса­ющихся собственной деятельности и того, насколько человек собственными уси­лиями может добиться желаемого. Это зависит, конечно, от особенностей ситуа­ции. Но Роттер указывает на то, что одно и то же подкрепляющее событие (одно и

то же желательное последствие действия) может вызывать у разных индивидов различные реакции:

«Одним из детерминантов такой реакции является степень восприятия индивидом будущего вознаграждения как зависящего от него или связанного с его поведением либо как зависящегоот внешних обстоятельств или от случая. Эффект подкрепле­ния проявляется в поведении лишь части людей. Иными словами, он не сводится к процессу простого запсчатления в памяти, а зависит от восприятия человеком при­чинной связи (или отсутствия таковой) между собственным поведением и опреде­ленным вознаграждением. Такое восприятие не обязательно строится по принципу "все или ничего", оно может иметь весьма разнообразные степени градации. Когда подкрепление воспринимается субъектом как вытекающее из его собственного дей­ствия, но не полностью обусловленное им, то в культуре западного типа подобная ситуация воспринимается как зависящая от случая или как непредсказуемая из-за запутанности внешних сил»' (Rotter, 1966, р. 1).

Как уже отмечалось в главе 5, подобные рассуждения близки концепции инст-рументальности. Контроль, по Роттеру, означает ожидание, связанное с инструмен-тальностыо результатов собственных действий для относительно отдаленных по­следствий, которые не могут контролироваться непосредственно; иными словами, оно означает восприятие собственного поведения с точки зрения причинной обуслов­ленности последующих событий. Диагностика индивидуальных различий осуще­ствляется в этом случае с помощью шкалы 1-Е (внутреннего-внешнего контроля). Составляющие ее 23 задания построены по принципу выбора альтернативы, напри­мер: (а) «Многие неудачи в жизни людей отчасти есть результат обычного невезе­ния», (б) «Неудачи людей есть результат допущенных ими ошибок».

Содержание заданий охватывает самые разнообразнее сферы жизни: успехи в учебе, социальный престиж, любовь и увлечения, взаимоотношения с коллегами, социально-политические убеждения и мировоззренческие установки. Подобная внеситуационная обобщенность конструктов отрицательно отразилась на валид-ности этой методики относительно специфических критериев деятельности, та­ких, как изменение ожиданий в результате неудачи, сопротивляемость затуханию (см.: Collins, 1974; Zuckerman, Gerbasi, 1977). Индивидов с высокими показателя­ми внутреннего контроля по опроснику Роттера нельзя отождествлять с индиви­дами, которые в деятельности достижения мотивированы на успех. Конечно, пер­вые, как и вторые, предпочитают задачи средней сложности, но в отличие от вторых они же выбирают и легкие задачи (Liverant, Scodel, 1960). Лучше всего показатели оп­росника предсказывают такие общие критерии, как политические взгляды, конформ­ность, деятельность по улучшению собственной жизни и т. п. (см.: Lefcourt, 1984; Palenzuela, 1984; Phares, 1976). Крэндалл и соавторы (V. Crandall, Katkovsky, V. J. Crandall, 1965) в своей шкале IAR (Intellectual Achievement Responsibility — От­ветственность за интеллектуальные достижения) приспособили опросник Ротте­ра к ситуациям достижения.







Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 229. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.021 сек.) русская версия | украинская версия