Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Социальная стратификация и социальная мобильность




§ 1. Попятив социальной стратификации. § 2. Социальная t тратификация российскою общее тва § 3 Социальная мобильность

§ 1. Понятие социальной стратификации

Соотношение социальной стратификации и социальной структуры

Как уже отмечалось в предшествующей главе, социальная структура реального общества всегда выступает как определенная стратифика­ционная система, обусловленная различиями социальных позиций и социальных ролей (функций), выполняемых индивидами (социаль­ными общностями) и соответствующих нормам и ценностям данного общества. В связи с этим возникает вопрос: чем социальная стратифи­кация отличается от социальной структуры? Главное отличие состоит в том, что социальная стратификация означает выделение социаль­ных слоев (страт) и изучение социального неравенства в их положении.

В обществе каждый класс, каждая социальная общность, каждая со­циальная группа стратифицированы. Социальная стратификация вы­ступает и как реальное явление жизни, и как odfia из ведущих концепций социологии, и как метод выделения социальных слоев, и как «портрет» общества. Она — и состояние, и процесс. Социальная стратификация по­казывает «расположение» социальных общностей и индивидов в соци­альном пространстве, причем положение неодинаковое и неравное.

Один из первых крупных исследователей этой проблемы, П. Сорокин, писал, что «социальная стратификация — это дифференциация некой данной совокупности людей (населения) на классы в иерархическом ран­ге. Она находит выражение в существовании высших и низших слоев. Ее основа и сущность — в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии или отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества»1.

Сорокин П Человек Цивилизация. Общество. С. 302.


Глава 14. Социальная стратификация и социальная мобильность 271

Все многообразие разновидностей социальной стратификации Со­рокин сводит к трем основным — экономической, политической и профессиональной. Как правило, все они тесно переплетены. Люди, относящиеся к высшему слою в каком-то одном отношении, обычно принадлежат к нему и по другим параметрам. Вместе с тем есть и ис­ключения. Так, самые богатые далеко не всегда находятся у вершины политической и профессиональной пирамиды (как сейчас в России).

Реальная картина социальной стратификации каждого общества очень сложна и запутана. Сорокин доказывает, что любая социальная группа стратифицирована. Он пишет: «Семья, церковь, секта, политичес­кая партия, фракция, деловая организация, шайка разбойников, профсо­юз, научное общество — короче говоря, любая организованная социальная группа расслаивается из-за своего постоянства и организованности»1.

Благодаря социальной стратификации в обществе обнаруживается определенная иерархия общностей и индивидов по таким признакам, как форма собственности, размер дохода, объем власти, статус (престиж, ав­торитет, положение в обществе), тип культуры, профессия, образование и т.д. Ни один из этих признаков не может быть абсолютизирован, роль некоторых меняется, других — остается всегда определяющей. Как дока­зал М. Вебер, ведущими являются доход (собственность), статус, власть.

Теория социальной стратификации

Теория социальной стратификации — одна из наиболее разработанных в западной социологии. Ее фундамент заложили М. Вебер, затем — П. Сорокин, основные же положения были развиты Т. Парсонсом, Э. Шилзом, Б. Барбером, К. Дэвисом, У. Муром. Ведущими принципа­ми этой теории являются следующие: а) изучать все без исключения со­циальные слои общества, независимо от того, большие они или малые, устойчивые или неустойчивые, играющие в общественной жизни ос­новные или второстепенные роли; б) соизмерять и сравнивать группы с помощью одних и тех же критериев; в) допускать существование раз­ных типов и моделей стратификации.

Поскольку центральным понятием социальной стратификации считается неравенство, все ее теории так или иначе объясняют приро­ду и характер этого явления. Рассмотрим некоторые точки зрения. Так, в рамках функционалистской теории стратификации К. Дэвиса и У. Мура доминирует следующий тезис: неравенство существует пото­му, что одни задачи в обществе более важны, чем другие; следователь­но, для мотивации соответствующих видов деятельности одних инди-

Сорошн П. Указ. соч. С. 306.



Раздел III. Общество и его структура


 


видов надо вознаграждать больше и лучше, чем других (что, естест­венно, приводит к неравенству).

Марксистская (классовая) теория предлагает иное объяснение, со­гласно которому неравенство есть Следствие социально-экономической неоднородности труда. В соответствии с некоторыми теориями кон­фликта неравенство выступает как результат борьбы за власть. (Но здесь так и просится вопрос: а не является ли сама борьба за власть оп­ределенным следствием социально! о неравенства в общест ве?)

С точки зрения интеракционистских теорий неравенство возникает и увековечивается в ходе социального взаимодействия, в процессе вос­приятия, интерпретаций и действий людей в их отношениях друг с дру­гом. Иначе говоря, люди сами приходят к оценке роли и значения iex, с кем они взаимодействуют, на основании их вклада в общее дело.

В целом необходимо отметить, что в социологии понятие социально­го неравенства отражает прежде всего характер функционального явле­ния, равно как и башрующейся на нем стратификации. Конечно, есть различные формы и проявления неравенства, но его не следует считать злом, нежелательным в обществе феноменом, с которым нужно бороться. Социальное неравенство, как и стратификация, исторически неизбежно.

Разумеется, это не означает безразличия к судьбам людей и целых со­циальных групп, не отрицает необходимости социальной защиты слабых, бедных, ущемленных. Более того, наличие системы эффективной соци­альной защиты в обществе гарантирует ему спокойствие и продвижение вперед, и наоборот, отсутствие такой защиты всегда чревато взрывами не­довольства людей, относящихся к низшим стратам. Поскольку в социоло­гии речь идет об отношениях неравенства между людьми по поводу рас­пределения богатства, собственности, власти, всех видов ресурсов, престижа, постольку важнейшим и обобщающим понятием для анализа и характеристики этих отношений является социальная стратификация.

Система социальной стратификации Э. Гидденса

Систем стратификации существует достаточно много. Одни из них имеют исторический характер, другие свойственны только современ­ному обществу, третьи — вообще лишь отдельным странам, т.е. по­строены с учетом их национально-специфических особенностей. Из­вестны попытки объединения нескольких систем стратификации в одну. Пример такого стремления демонстрирует Э. Гидденс1. Он вы­деляет четыре исторически сложившиеся системы стратификации: р а б с т в о, к а с т ы, с о с л о в и я, к л а с с ы.

1 См. Гидденс Э Сграшфикация и клаюовая прута ура // Социол. исслед. 1992 № 9, Он же. Социоло! ия С 196-199.


Глава 14. Социальная стратификация и социальная мобильность 273

Рабство — это наиболее выраженная форма неравенства, при кото­рой индивиды принадлежат другим как собственность. Кастовые систе­мы жестко иерархизированы, ритуализированы, между кастами суще­ствуют непроходимые границы. Верность ритуалам и обязанностям гарантирует члену касты в дальнейшем более высокое положение в ней. Касчовый строй связывают чаще всего с культурой Индии. Однако, по мнению Гидденса, концепция каст иногда применялась вне индийского контекста, когда две или более этнических групп подвергались сегрега­ции, а в обществе доминировало понятие расовой чистоты. Пример применения такой кастовой концепции — Южно-Африканская Респуб­лика, где в недалеком прошлом существовала строгая сегрегация в от­ношениях между белыми и черными и где браки между ними или поло­вые связи были запрещены законом.

Сословная система стратификации была присуща прежде всего феодализму в Европе. Межсословные перегородки не были столь же­сткими, как в кастовом обществе, оставляя возможность для индиви­дуальной мобильности в рамках трех основных сословий — высшего (аристократия и дворянство), второго (духовенство) и третьего (кре­стьяне, ремесленники, торговцы, художники, слуги). Простые люди, к примеру, могли стать рыцарями, получав от правительства специаль­ное на то разрешение, а торговцы — купить себе знатные титулы. Эле­менты сословной системы и по сей день сохранились, например, в Британии в виде наследственных титулов или проявляются в том, что видные люди страны, представители бизнес-элиты, государственные чиновники, актеры, музыканты в знак признания их заслуг перед об­ществом получают почетное звание пэра или возводятся в рыцарское достоинство.

Классовая система стратификации, по Гидденсу, отличается от предшествующих трех систем. Во-первых, классовые системы более подвижны, их границы никогда четко не очерчены, а членство в клас­се не основывается на наследственном положении или на обычаях. Во-вторых, принадлежность к классу не дана от рождения (как в дру­гих системах стратификации), а переход из одной классовой позиции в другую упрощается. В-третьих, существование классов зависит не от религиозных и правовых норм, а от экономических различий меж­ду группами людей, связанных с неравенством во владении и контро­ле над материальными ресурсами. В-четвертых, в отличие от других типов стратификационных систем, где имеют место в основном лич­ностные отношения, в классовой системе реализуются связи преиму­щественно внеличпостного характера. Главное основание классовых различий составляет богатство в совокупности с занятием.



Раздел III Общество и его структура


 


Стратификационная модель развитого общества

Что представляет собой классовая система современного западного общества, выступающая как его основная стратификационная мо­дель? По существу, речь идет не о противостоящих друг другу классах (как, к примеру, у К. Маркса — буржуазия и пролетариат), а о ранжи­рованных определенным образом социальных общностях. В соответ­ствии с трактовкой Э. Гидденса среди них: 1) высший класс (те, кто владеет или непосредственно контролирует производственные ресурсы, это богатые, крупные промышленники, верхушка руководст­ва); 2) средний класс (включающий большинство «белых ворот­ничков» и профессионалов); 3) р а б о ч и й класс («синие воротнич­ки», или занятые ручным трудом). В некоторых индустриальных странах (например, во Франции, Японии) выделяют четвертый класс — крестьянство (люди, занятые в традиционных типах сель­скохозяйственного производства).

Обратим особое внимание на средний класс и сделаем это по не­скольким причинам. Прежде всего, он выступает как самый многочис­ленный класс развитого индустриального общества, составляющий более 2/3 самодеятельного населения. По его удельному весу, качеству жизни судят о состоянии общества. Чем больше и богаче средний класс, тем стабильнее и успешнее развивается страна.

Это положение имеет важное значение для понимания специфики современного российского общества, поскольку ситуация со средним классом превращается в один из наиболее емких, комплексных крите­риев развития страны.

Что собой представляет средний класс? Из самого термина вытекает, что он занимает срединное положение между экономической и полити­ческой элитой (высший класс) и бедными слоями общества. В западной социологической литературе такая стратификационная модель переда­стся наглядно в виде геометрической фигуры ромба, где верхний угол и примыкающее к нему пространство занимает высший класс, а нижний угол и близлежащее пространство — бедные слои; остальную же, наибо­лее значительную часть ромба заполняет средний класс. Но если задать вопрос, действительно ли социальное положение среднего класса столь же строго «срединно», сколь его геометрическое изображение, то, пожа­луй, нужно уточнить, что оно смещено скорее к верхней части ромба.

Дело в том, что многочисленные социальные слои, составляющие средний класс и характеризующиеся достаточно высоким уровнем жизни, оказывают очень сильное, подчас решающее влияние на при­нятие тех или иных экономических и политических решений, в целом


Глава 14. Социальная стратификация и социальная мобильность 275

на политику властвующей элиты, которая не может не прислушивать­ся к «голосу» большинства населения. Средний класс формирует иде­ологию общества, его мораль, типичный образ жизни, имидж «настоя­щего» жителя страны. Комплексным, многомерным критерием этого класса (а по существу, и всей социальной стратификации) является его включенность во властные структуры и влияние на них, доход, статус, престиж профессии, уровень образования.

Кто входит в средний класс, какие слои его составляют? Среди за­падных социологов широко принята точка зрения, в соответствии с которой средний класс не един и монолитен, а «рассечен» на несколь­ко частей. В нем выделяют как минимум три слоя: высший сред­ний класс (имеющие в массе своей очень высокий престиж и боль­шой доход менеджеры, юристы, врачи, собственники среднего бизнеса, подавляющее большинство из которых закончило универси­тет); средний средний к л а с с (владельцы мелкого бизнеса, част­ных магазинов и небольших фермерских хозяйств, значительная часть их имеет высшее образование, уровень престижа слоя и его мно­гочисленных представителей — достаточно высокий); низший средний класс (конторский персонал, т.е. так называемые «белые воротнички», продавцы, учителя, медсестры и др.).

§ 2. Социальная стратификация российского общества

Стратификационная модель российского общества

Обратимся к вопросу о нашем отечественном среднем классе. Прежде всего, каков его удельный вес в общей массе самодеятельного населе­ния? По данным некоторых исследователей, он не превышает 13% за­нятого населения1, но это было до августовского кризиса 1998 г. Они же полагали, что социальную структуру постсоветской России можно изобразить в виде пирамиды, «где большинство населения "прижато к низу", тогда как до 5% богатых составляют ее вершину, а среднего класса как бы и вовсе нет»2. Есть все основания считать, судя по мно­гим публикациям и статистическим данным, что он охватывает сейчас не более 15—20% населения, хотя в отдельных источниках приводят­ся и более внушительные цифры3.

1 См Трансформация социальной структуры и стратификация российского обще­
ства С. 41.

2 Там же С 17

•^См Средний класс в России количественная и качественная оценки М.2000 С 11.



Раздел III. Общество и его структура


Перспективы роста среднего класса зависят в значительной степени от того пути, по которому пойдет развитие России. Если это будет путь политической демократии и рыночных реформ, то у среднего класса есть возможности для роста, хотя и не очень быстрого — по той простой причине, что ожидать стремительного экономического развития в стра­не вряд ли приходится, а без него перспективы этого класса практичес­ки не просматриваются. Все же нужно иметь в виду, что средний класс, поглощая другие'слои общества, может стать решающей силой и гаран­том демократического развития общества. Но пока — это лишь тенден­ция и вероятностный прогноз.

Если продолжить сравнение социальной стратификации с геометри­ческими фигурами (напомним, в высоко развитых индустриальных странах — это ромб), надо отметить, что в пашей стране стратификация напоминает скорее пирамиду либо сплющенный треугольник с широ­ким основанием (бедные слои общества, его низы) и маленькой верши­ной (экономическая и политическая элита). Основание — это «зона бед­ности», которая расширилась с 18% населения в конце 1950-х гг. до 50% в 2000 г.* Вершина же и примыкающее к ней пространство объединяют в себе сегодня небольшую группу элиты и немногочисленный средний класс. Причем из приведенного выше комплексного, многомерного кри­терия социальной стратификации (власть, доход, статус, престиж, обра­зование) лишь власть и доход «срабатывают» как четкр выраженные по­казатели (применительно к политической элите — власть и отчасти доход, позволяющий относить ее к среднему классу, применительно к экономической элите — в основном доход). Что касается престижа и об­разования, то здесь ситуация принципиально иная.

Вопрос о престиже власть и деньги имущих в современной России в принципе не стоит: его просто у них пет. У власть имущих — потому, что эти люди мало что сделали для населения за много лет пребывания на высоких постах; кроме того, часть их стремилась больше наворовать и урвать «кусок пожирнее». У богатых — потому что подавляющее их большинство нажило деньги за счет ограбления общества, а то и нросто совершая криминальные действия. Что касается образования, то поли­тическая элита, как правило, обладает вузовскими дипломами, у эконо­мической же элиты, особенно предпринимателей, коммерсантов («но­вые русские») с этим обстоит не столь благополучно. Отсюда характеристики среднего класса в России не имеют столь выраженного характера, как в развитых индустриальных странах.

' См.. Заславская ТИ. Социосгруклурпый аспект трансформации российскою общества // Социол. исслед. 2001. № 8. С. 9


Глава 14. Социальная стратификация и социальная мобильность



Оборотной стороной медленного роста среднего класса и повышения его удельного веса в самодеятельном населении страны является про­должающееся социальное расслоение. Отделение и отдаление слоев, на­ходящихся у основания треугольника социальной стратификации, от его вершины (элиты) и примыкающего к ней среднего класса, становит­ся все более значительным. Не менее V:j населения России живет просто плохо, находясь ниже черты бедности. Это чаще всего малоквалифици­рованные и престарелые жители. Не следует забывать, что 25% населе­ния в стране — пенсионеры (почти все — остро нуждающиеся).

Однако социальная стратификация российского общества не мо­жет быть ограничена только группировкой населения в рамках элиты, среднего класса и беднейших слоев. В отечественной литературе по­следних лет предлагаются иные модели стратификации. Одна из них принадлежит В.В. Радаеву и О.И. Шкаратану1. В ее основе — власт­ная (этакратическая) иерархия и классовая структура.

Этакратчешя модель социальной стратификации

При рассмотрении властной иерархии авторы этакратическои модели опираются на собственный анализ стратификации советского и пост­советского общества. Они считают, что система советского типа пред­ставляет собой общество без классов. В этой системе были ликвиди­рованы (насильственным путем) дореволюционные классы, произошла атомизация общества (оно превратилось в совокупность статистических групп, за исключением правящих слоев), нарастали процессы социальной маргинализации (т.е. имело место расхождение между социокультурным происхождением групп и их нынешним об­щественным положением). В таких условиях, полагают Радаев и Шкаратан, основным критерием социальной стратификации стано­вится распределение власти.

Однако власть трудно поддается формализации. Для того чтобы стратифицировать советское общество по этому критерию, авторы воспользовались системой рангов, определяющих положение каждо­го индивида по месту, формально занимаемому им в общественной иерархии. Ранжирование — это элемент жесткой социально-диффе­ренцирующей политики. Из всей совокупности формальных рангов Радаев и Шкаратан выделили социально-профессиональные2 и на их базе выстроили схему основных страт советского общества (рис. 7).


216.


1 См.- Радаев В В, Шкаратан О.И Социальная стратификация М., 1995. С. 197— Там же С 203.



 


Глава 14. Социальная стратификация и социальная мобильность 279

Стратификационные изменения в постсоветской России

В постсоветской России произошли значительные изменения стратифи­кационной картины в сторону ее у с л о ж н е н и я. Дело в том, что этакра-тическую (властную) систему не удалось «сломать» до конца, более того, некоторые ее элементы сейчас возрождаются (например, корпоративная структура административно-хозяйственных органов, которая мало чем отличается от прежней, а в некоторых аспектах даже усилилась, посколь­ку осталась единственной из четырех ранее существовавших).

Что касается былого правящего слоя, то в нем произошел раскол. Одна его часть продолжает сохранять места в подновленных аппарат­ных структурах. В этом не трудно убедиться, если пройти по коридорам зданий многих администраций и прочесть на дверях кабинетов фами­лии их владельцев, которые ранее восседали в зданиях партийных ко­митетов и исполкомов. Другая часть правящего в прошлом слоя сумела распорядиться государственными и партийными ресурсами и конвер­тировала их в частную собственность, став при этом во главе различных фирм, банков, коммерческих структур. Наконец, третья, самая немно­гочисленная часть, приобрела статус специалистов (особенно это было характерно для владельцев ученых степеней и званий).

Вместе с тем формируется новая социальная структура, включаю­щая в себя: 1) крупных и средних предпринимателей (с регулярным ис­пользованием наемного труда); 2) мелких предпринимателей (собствен­ников и руководителей фирм с минимальным использованием наемного труда или основанных на семейном труде); 3) самостоятель­ных работников; 4) наемных работников. Последних больше всего — свыше 92% занятого населения страны1. По существу, это базовый слой российского общества, включающий в себя рабочих, крестьян, массовую интеллигенцию. «Они объективно противостоят классу нанимателей-капиталистов и сросшимся с ним государственных "попечителей"»^. Ес­тественно, что в таких условиях между двумя структурами — властной, стремящейся навязать свою волю, и «предпринимательской», сопротив­ляющейся этому давлению, — возникли конфликты.

Иная точка зрения на структуру бизнес-слоя принадлежит Т.И. За-славскойЗ. По ее мнению, в стратификационной модели России необходи-

' См.: Голенкова 3 Т., Имтханяп Е.Д. Наемные работники. Некоторые черт ы форми­рующегося класса // Социол исслед. 2002. № 9. С. 41.

2 Арутюнян Ю.В. О социальной структуре общества постсоветской России // Со­
циол. исслед. 2002. № 9. С. 39.

3 См.: Заславская Т.И. Бизнес-слой российского общества: сущность, crpyiciypa, ста­
тус // Социол. исслед. 1995. № 3.



Раздел 111 Общество и его структура


 


мо рассматривать следующие бизнес-группы: а) предприниматели — ча­стные собственники преимущественно мелких предприятий и фирм, лич­но управляющие последними, не совмещая эту деятельность с работой по найму; б) самозанятые — лица, занятые мелким предпринимательством на базе индивидуальной трудовой деятельности с помощью собственных средств производства (в прошлом — специалисты и квалифицированные рабочие); в) бизнесмены-менеджеры — наемные директора мелких и средних предприятий главным образом акционированного и частного секторов, совмещающие управленческую работу с теми или иными вида­ми предпринимательства; г) менеджеры-совладельцы — хозяйственные руководители мелких и средних акционированных предприятий, работа­ющие по найму, но вместе с тем располагающие пакетами акций управля­емых ими предприятий; д) «классические» менеджеры — хозяйственные руководители, управляющие государственными (реже — частными) i ijxyi-приятиями на основе найма, т.е. «за зарплату».

Рассматривая многочисленные предпринимательские, менеджер­ские, торгово-коммерческие бизнес-группы и слои, равно как и слои, включенные в различные финансово-банковские структуры, необхо­димо иметь в виду, что их стратификация «не стоит на месте». По ме­ре развития общества в условиях рыночной экономики, процессов приватизации, укрупнения частной собственности в представленных выше моделях будут происходить заметные изменения.

Помимо названных перемен, в стратификационной системе Рос­сии появились и другие элементы, возникли новые профессии и слои в связи с рыночными преобразованиями общества. Некоторые из них являются массовыми и статистическими значимыми. Но, к сожале­нию, статистика не предоставляет точных (или вообще никаких) дан­ных о них. Так, в стране существует мощный социальный слой торгов­цев, коммерсантов, который получил в обществе наименование «челноков». По разным оценкам, он включает в себя от 10 до 20 млн человек (сюда относят не только тех, кто ездит в другие страны, горо­да, закупает и привозит товары, но и тех, кто их реализует па рынках, в ларьках, палатках и иным образом).

Говоря о новых слоях в обществе, нельзя не назвать охранников, которых нанимают и содержат не только банки, фирмы, предприятия, но и любые учреждения, в последнее время — даже школы и детские сады (за счет средств, собранных с родителей). Этот слой включает в себя наиболее молодую и физически здоровую мужскую часть населе­ния. Самостоятельной сферой деятельности, субъектом которой яв­ляется эта же демографическая группа, стал рэкет. В качестве авто­номной сферы занятости необходимо рассматривать проституцию.


 


Глава 14. Социальная стратификация и социальная мобильность 281

В обществе появилось громадное количество бомжей (людей без определенного места жительства), нищих. Часто ими становятся бе­женцы — русскоязычное население, бежавшее (и бегущее) в Россию из республик бывшего СССР, из регионов войн и конфликтов (Чечня, в целом Северный Кавказ). Беженцы — это особый слой. Только по офи­циальным данным, сегодня их в России более 1 млн человек. Всего же за пределами России накануне распада СССР русских проживало око­ло 25 млн человек. Нетрудно догадаться, исходя из этой цифры и зная трудное положение русскоязычного населения во многих республиках СНГ, что потенциал беженцев в Россию далеко не исчерпан.

Наконец, следует назвать слой безработных, которых в стране, по разным данным, от 5 до 10 млн человек. Согласно статистической ин­формации, их было в 2000 г. 7,5 млн человек1. Численность этого слоя, по всем прогнозам, вряд ли начнет сокращаться в ближайшее время. Скорее всего, безработных станет больше.

Как в целом будет трансформироваться социальная стратификация российского общества в исторически обозримой перспективе, в первом десятилетии нового столетия? Здесь можно видеть разные тенденции. В случае последовательного проведения курса реформ решающей си­лой и его опорой станет средний класс, а этакратическая стратифика­ция уступит место слоевой. В случае прихода к власти левых сил во гла­ве с коммунистами (что сегодня кажется почти невероятным), скорее всего, произойдет возврат к системе формальных рангов и властной ие­рархии с ее корпоративными институтами, что резко затормозит пере­мены в стратификации общества в сторону ее приближения к моделям развитых индустриальных стран. Наконец, наиболее вероятно продол­жение современного сценария, характеризующегося параллельным су­ществованием властных и стратификационных структур с приорите­том первых над вторыми.

§ 3. Социальная мобильность

П. Сорокин о социальной мобильности

Первый параграф этой главы мы начали с определения социальной стратификации, принадлежащего П. Сорокину. Тем болеехправедли-во будет начать параграф, посвященный социальной мобильности, с ее определения, данного этим социологом. Ведь именно ему принад­лежит и сам термин, и первая крупная работа под названием «Соци-

' См Российский ГЫШС1ИЧСЧКИИ ежеюдник М.2001 С 134.



Раздел Ш Общество и его структура


альная мобильность», опубликованная в 1927 г. Анализ социальной! стратификации является для Сорокина основой анализа социальной мобильности. «Под социальной мобильностью, — пишет он, — пони-1 мае гея любой переход индивида или социального объекта (ценности)! то есть всего того, что создано или модифицировано человеческой де-| ятелыюстыо, из одной социальной позиции в другую»1.

Сорокин предлагает свою структуру социальной мобильности, к» торая, по сути дела, стала уже классической. Помимо первого струю гурирования, вытекающего из определения, — перехода индивидов ил; социальных объектов в другую социальную позицию, — обосновываете, еще семь структурных вариантов мобильности. Остановимся тольк на нескольких основных.

Ведущим среди них является выделение в социальной мобильное г: двух ее основных типов — горизонтального и вертикального. Гори­зонтальная социальная мобильность — это перемещение индивида или социального объекта из одной социальной группы в другую, расположенную на том же уровне (например, переход челове-1 ка с одной фирмы па другую при сохранении своего профессионально­го статуса). Вертикальная социальная мобильность — это перемещение индивида или социального объекта из одного социаль­ного пласта в другой с изменением социальной позиции и статуса.

В зависимости от направления перемещения Сорокин выделяет два гина вертикальной мобильности — восходящий и нисходя­щий, т.е. социальный подъем и социальный спуск. Они проявляют себя в экономической, политической и профессиональной мобильности (еще один вариант структурирования социальной мо­бильности). Восходящая мобильность может выступать как проник­новение индивида из нижнего в более высокий (человек занял более высокую должность, приобрел собственность, избран депутатом, по­высил сгатус и т.д.). Нисходящая мобильность, наоборот, означает «падение» индивида с более высокой социальной позиции на более низкую (например, понизили в должности).

 

Рассматривая вертикальную мобильность, Сорокин анализирует каналы социальной циркуляции. В качестве таковых выступают армия, церковь, правительственные группы, политические организации и по­литические партии, школа, профессиональные организации, семья и т.д. Так, характеризуя в этом качестве школу, социолог пишет: «В об­ществе, где школы доступны всем его членам, школьная система пред­ставляет собой "социальный лифт", движущийся с самого низа обще-

Сорокин П. Человек Цивилизация Общество. С. 373


Глава 14 Социальная стратификация и социальная мобильность 283

ства до самых верхов. В обществах, где привилегированные школы до­ступны только высшим слоям населения, школьная система представ­ляет собой лифт, движущийся только по верхним этажам социального здания, перевозящий вверх и вниз только жильцов верхних этажей. Однако даже в таких обществах некоторым индивидам из низших сло­ев все-таки удавалось проникнуть в этот школьный лифт и благодаря ему возвыситься»1. Все социальные каналы вертикальной мобильнос­ти рассматриваются социологом как тестирующий (проверяющий), се­лекционирующий (отбирающий) и распределяющий механизмы.

Изучение социальной мобильности

Существуют два пути изучения социальной мобильности. Один — анализ карьеры людей, того, как далеко они продвинулись или опус­тились по социальной шкале в течение своей производственной жиз­ни. Этот пугь обычно называют внутрипоко лен ческой мо­бильностью. Другой путь — анализ выбора детьми профессий их родителей и дедушек с бабушками. Такая мобильность, которая про­является через поколения, называется межпоколенческой.

Вертикальную мобильность можно сравнить с пирамидой, в основа­нии которой шансы всех достаточно велики, но чем дальше вверх, тем у большего количества людей они становятся ограниченными. Чем боль­ше у людей власти и богатства, тем больше шансов на движение вверх. У. Рубинштейн провел исследование происхождения британских мил­лионеров в 1980-х гг. Его работа базировалась на изучении сведений о людях, умерших в 1984—1985 гг. и оставивших после себя по крайней мере 1 млн фунтов (такие факты почти невозможно изучать среди жи­вущих миллионеров). Обнаружилось, что у 42% родители были круп­ными бизнесменами или землевладельцами, у 29% — крупными про­фессионалами (менеджерами, юристами, врачами), 43% миллионеров получили по наследству более 100 тыс. фунтов каждый, более 32% — от 10 до 100 тыс. Комментируя эти данные, Э. Гидденс заявляет: в Брита­нии все еще самый надежный путь стать богатым — богатым родиться2.

В 1990-х гг. в ведущих западных странах, прежде всего в США, на­блюдаются новые социальные перемещения в рамках вертикальной со­циальной мобильности. Расширяется рынок труда, появляется боль­шой спрос на профессии, требующие хорошей специальной подготовки (компьютерное программирование), умения работать в сфере серви­са, — ветеринара, помощника юриста, работника службы занятости.

1 Сорокин П Человек Цивилизация Общество. С 396

2 См.. Гиддеш Э. Стратификация и классовая структура // Социол исслед 1992.
№ 11 С. 114



Раздел III. Общество и его структура


Между тем, как пишут американские социологи, «не хватает дегей po-t
дителей — представителей высшего и среднего классов, чтобы запять1
такие должности, — вследствие низкой рождаемое ги в этих классах. Та­
кая ситуация приводит к структурной мобильности. Места, пользую­
щиеся спросом, занимают дети родителей из низшего и рабочего клас­
сов, передвигаясь тем самым в средний класс»1. Но, наряду С1
мобильностью вверх, имеет место и мобильность вниз, поскольку тех-,
нический прогресс вытесняет из производства за счет его автомат ила-^
ции и роботизации миллионы рабочих ручного труда2. ;

Изучение социальной мобильности характеризуется наличием ря-| да проблем, ставящих под сомнение незыблемые еще в недалеком прошлом положения. Например, сейчас уже не ясно, а в будущем тем более, всегда ли мобильность из «синих» в «белые воротнички» озна­чает движение наверх — с учетом того, что высококвалифицирован­ные рабочие могут занимать более высокие экономические позиции, чем выполняющие рутинный труд конторские служащие. Другая про­блема — сравнение индивидуальных карьер при изучении межпоко-ленческой мобильности путем сопоставления родителей и детей, на­чинающих и заканчивающих карьеру. Эта проблема возникает в связи с быстрой сменой профессиональной структуры общества и исчезно­вением ряда профессий, бывших распространенными еще в недале ком прошлом.

Социальная мобильность в России

В отечественной литературе долгие годы понятие социальной мо­бильности подменялось понятием социальных перемещений. Среди причин такой подмены не последнее место занимали идеологи­ческие соображения: термин «социальная мобильность» считался' «буржуазным». Но если отбросить идеологический камуфляж и про­сто анализировать эти понятия, то можно убедиться в их нетождест­венности. Понятие «социальные перемещения» значительно шире, оно означает все социальные изменения, происходящие в обществе, в том числе и миграцию, и текучесть кадров. Социальная мобиль­ность — лишь одна из составляющих социальных перемещений, озна­чающая изменение статуса, социальной позиции группы и индивида в структуре общества, их движение из одного социального слоя в дру- : гой, из одного класса в другой. Можно предложить такое краткое оп­ределение социальной мобильности: это изменения положения групп s и индивидов в рамках системы социальной стратификации.

^JohnsonA G Human Arrangements An Introduction to Sociology NY, 1992 P 285. 2 Ibid


Глава 14 Социальная стратификация и социальная мобильность



В разные периоды жизни нашей страны уровень мобильности был неодинаковым. В послереволюционное время, вплоть до середины 1930-х гг., социальные перегородки практически полностью отсутс­твовали. Движение вверх по социальной лестнице было простым и ти­пичным явлением, особенно для крестьянства: из пяти руководителей того периода трое принадлежали к крестьянскому сословию, прежде чем взошли на руководящие позиции. Это нетрудно понять: Россия была крестьянской страной.

С середины 1930-х до начала 1960-х гг. — период более умеренной, регламентированной государством мобильности. Темпы ее по-преж­нему высоки, однако в социальном слое руководителей доля выход­цев из крестьян снижается, а из рабочего класса — увеличивается. В этом процессе значительную роль сыграли бурно протекавшие ин­дустриализация и урбанизация.

С окончанием хрущевской «оттепели» нарастает закрытость социаль­ных групп, которая достигает своего пика в период застоя. В обществе происходит явное обособление партийно-государственной «аристокра­тии». Наблюдается постепенное рассогласование социально-профессио­нального статуса и реального его содержания, что касалось в первую оче­редь специалистов. Многие из них не могли реализовать в полной мере свои знания и квалификацию и вынуждены были искать иные варианты жизнеустройства1.

Характер социальной мобильности заметно изменился в переходный период в связи с осуществляемыми в обществе реформами. Складыва­ние объективных условий для появления нового социального слоя пред­принимателей породило резкую тягу у населения, особенно молодеж­ной его части, к переходу в их статус. Однако предпринимательство развивалось и за счет мобильности слоя партийно-государственных уп­равленцев, особенно после развала КПСС и Советского государства. Ес­ли в первой половине 1990-х гг. слой предпринимателей формировался преимущественно за счет экономического капитала и криминальных действий (разумеется, плюс активность, инициатива, коммерческая жилка и т.д.), то сейчас для восходящей социальной мобильности и пе­рехода в этот слой становится все более нужным иной капитал — в виде экономических знаний, качественного образования, владения иностран­ными языками, компьютером и т.д. Это создает новые возможности со­циальной мобильности для наиболее способных молодых людей. Одна­ко пока такие возможности — лишь тенденция, скорее даже прогноз.

' См ■ Трансформация социальной счруклуры и стратификация российского обще-сша/Оп) ред ЗТ 1отспкова М.1996 С 99-101



Раздел III Общество и его структура


Реальность же имеет несколько иной характер. Слой предпринима­телей не растет; более того, под влиянием налогового пресса, недально­видной политики руководства страны, не способствующей активизации этого слоя, криминогенной обстановки происходит сокращение его чис­ленности. Самое же главное — предпринимателям сегодня невыгодно и неинтересно вкладывать средства в развитие производства. Вместе с тем опыт многих стран свидетельствует о том, чго предпринимательский слой, если он возникает вне тесной связи с развитием производства, приростом производительных сил, не способен выполнить роль лидера общества, осуществляющего переход к рыночной экономике.

В целом же, по данным ряда социологических исследований, сей­час в российском обществе происходит сужение массовой социальной мобильности*. Также достаточно сильна тенденция нисходящей со­циальной мобильности большой части населения, что не может ска­заться положительно на ходе реформ. Сохраняются противоречия между социальными группами и слоями общества, равно как и усло­вия для конфликтов между ними. Одним из показателей этих проти­воречий выступает явление маргинализации значительной части на­селения страны.

Маргинальное^

Маргинальность (от лат. marginalis — находящийся на краю) — состо­яние социальных общностей или личностей, находящихся в силу сло­жившихся условий на грани двух или более культур, социальных миров и не принадлежащих полностью ни к одному из них. Маргинальный че­ловек — это индивид без определенного социального положения, за­нимающий одновременно несколько взаимопротиворечащих соци­альных позиций.

Типичная причина возникновения маргинальности — мигра- < ц и и. Мы уже говорили о большом количестве мигрантов — бежен- ; цев — в Россию. Эта массовая маргинализация сопровождается созда- < нием особого образа жизни, стиля поведения, характеризующегося ; стремлением приспособиться к новым условиям. Несомненно, к мар- ; гиналам относятся и те граждане нашей страны, которые уезжают ] жить за границу. Вообще иммигранты (иностранцы, прибывшие в другую страну на постоянное жительство) — самые характерные мар­гиналы. Находясь в новом для себя обществе, они долгое время пре­бывают фактически вне его, вне глубинных социальных связей и про-

1 См Арутюнян Ю В. О социальной структуре общества постсоветской России С 36-38


Глава 14. Социальная стратификация и социальная мобильность 287

цессов. Такая ситуация часто выражается в состоянии потерянности, отчаяния, ностальгии, иногда — как реакция на это состояние — в про­явлениях претенциозности, цинизма.

Явление маргинальное™ по своим последствием противоречиво. С одной стороны, это разрушение социальности конкретных общнос­тей, групп, людей, зачастую их депрофессионализация и даже дегра­дация. С другой стороны, в результате маргинализации создаются но­вые общности и структуры. В истории нашей страны она имела достаточно сложный и противоречивый характер. Связанная с мигра­ционными процессами, маргинализация способствовала решению многих крупных экономических задач. Все «великие стройки» пяти­леток (Уралмаш, Магнитогорский металлургический комбинат, Ком­сомольск, БАМ, КамАЗ, освоение Тюменского Севера и т.д.) были бы невозможны без массовых миграций, как раньше говорили, трудовых ресурсов. Вместе с тем огромные по численности группы населения порывали с привычным, устойчивым образом жизни. Формировались далее коллективы кочевавших по стройкам людей во главе с признан­ными ими лидерами. Э го была вторая армия, только гражданская.

Маргинализация нашего общества находила отражение в создании целой совокупности сословных групп — «вахтовиков», «лимитчи­ков», «шабашников», «стройбатовцев», «бомжей», испытывающих на себе как экономическое, так и внеэкономическое принуждение и к то­му же порождающих рабочий паразитизм.

Маргинальные группы приобретают устойчивость, стабильность, формируют специфический нравственный кодекс. Компенсируя слож­ности своего противоречивого, промежуточного положения, маргина­лы воспринимают образ той или иной культуры, нации, религии, про­фессиональной группы. Не имея стабильных собственных ценностей, они часто имитируют чужой образ жизни, обычно искажая его, по­скольку, в сущности, не обладают соответствующим культурным и со­циальным потенциалом и ментальными навыками.

Характеристика маргинальности, данная выше, акцентировала вни­мание преимущественно на негативных сторонах этого социального яв­ления в России. Вместе с тем нельзя забывать о его объективности и об­щемировом характере. В условиях возрастания динамизма жизни и усиления социальной мобильности, что связано прежде всего с открыто­стью общественных систем, маргинальность должна рассматриваться как естественный процесс, органично вписывающийся в структуры по­вседневной жизни. В обществах, не знающих уродливых маргинальных структур, создающих нормальные условия для людей, это явление вы­ступает не более чем конкретная форма социальной мобильности.



Раздел III. Общество и его структура


 


щ


Вопросы и задания

1. Чш такое социальная стратификация?

2. Как соотнося 1ся понятия социальной структуры и стратификации?

3. Почему понятие социальной стратификации вытесняем попяше социальной
структуры?

4. В рамках каких теоретических концепций ра.фабатъшалаа, [еория социа/п.ноп
стратификации?

5. Какие стратификационные модели развитого общее гна нам и.шестны?

6. Обоснуйте целесообразность построения этакратической модели стратификации
советского общества.

7. Каковы тенденции изменения сi ратификационной каршпы и iюс i совен'кой Рос­
сии?

8. Что такое социальная мобильность? Какие типы социальной мобильноеш ны
знаете?

9. Как изменялась социальная мобильность в России па нро1яжепии ряда метри­
ческих лаиов с послереволюционного периода до наших дней?

10. Кто такие маргиналы? Каковы причины мартпализацип? 13 чем протпвореч!
иость этого явления? Каковы его социальные последе тия?

Литература

Вебер М. Основные понятия стратификации // Социол. исслед 1994. № 5.

Добренькое В.И., Кравченко .А.И. Социолошя: В 3 т. М., 2000. Т. 2. Социальная структура и с (ратификация.

Дмшс К., Мур У. Некоторые принципы стратификации // Социальная с фашфика-ция. М., 1992. Вып. 1. С.160-177.

Заславская Т.И. Социеталыгая трансформация российскою общества, деяк'лыюспю-струкгурная концепция. М., 2002.

Кравченко С.А., Мнацаканяп М.О , Покровский П.Е. Социология, нарадш мы и >емы. М., 1997. Тема 9.

Крыштановская О.В. Трансформация бизнес-.)литы России: 1998- 2002 // Социол. исслед. 2002. № 8.

Российская социологическая энциклопедия. М., 1998.

Смелзер Н. Дж Социология. М., 1994. Гл. 9.

Социология в России. М., 1998. Гл. 4.


Глава 15 Социальные группы

§ 1. Проблема социальных групп в истории социологии и < овремепиых теориях.

§ 2. Понятие и структура социальной группы.

§ 3. Классификации социальных групп

§ 1. Проблема социальных групп в истории социологии и современных теориях

Рассматривая структуру общества, социальную стратификацию и со­циальную мобильность, мы не можем не касаться проблемы социаль­ных групп. Структура общества есть всегда совокупность взаимосвя­занных групп, социальная стратификация -- их расположение друг относительно друга в системе социального неравенства, а социальная мобильность — их перемещение в социальном пространстве в опреде­ленных направлениях.

Люди постоянно соединены к общности, являются членами групп — больших и малых, профессиональных и любительских, возрастных и половых, формальных и неформальных. Любое действие индивида, ес­ли оно социальное, всегда ориентировано па группу, на достижение це­лей, совпадающих или не совпадающих с групповыми. Каждый из нас* входит в несколько групп или касается некоторых из них в Своей дея­тельности. Эту ситуацию молено осознавать или нет (последнее харак­терно для большей части людей), предпринимать собственные дейст­вия с учетом данного обстоятельства или без пего, но факт остается фактом: мы действительно причастны ко многим социальным группам, равно как и они — к каждому из нас.

В этой связи понятно, почему проблема социальных групп всегда интересовала социологию, даже в те времена ее «далекой юности», когда на первом месте стабильно находилась потребность в изучении общества как целого. На пути движения от макро- к микросоциологи­ческой парадигме обращение социологов к проблемам социальных групп сыграло едва ли не решающую положительную роль. Почему?


290 Раздел III Общество и его структура

Механизмы широких социальных процессов трудно было охватить целиком, проникнуть в их существо, применить к анализу и описанию поведения людей в конкрешых жизненных ситуациях. А социальные группы можно было использовать как своего рода микромодели общества. Следовательно, появилась возможность рассматривать в рамках социально-группового поведения широкие социальные про­цессы и взаимодействия. Именно по этому пути пошла социология.

Социальная группа: переходы от макро- к микросоциологической парадигме

Первый переход от макросоциологической к микросоциологической парадигме — в связи с проблемой социальных групп — был совершен с помощью понятия такой группы, как толпа (Г. Лебон). Уже в кон­це XIX в. социологов волновал вопрос: как группа живет в обществе? Ведь известно немало групп, жизнь которых кратковременна, а поло­жение неустойчиво. Одна из быстро возникающих и быстро распада­ющихся групп — толпа. Обратим внимание, что в рамках первых и ос­новных классификаций групп (в том числе на большие и малые) изначально интерес был проявлен к толпе как разновидности большой и неустойчивой группы.

Второй переход от макросоциологической к микросоциологической парадигме (с учетом изучения социальных групп) был совершен уже в рамках иной классификации — на первичные и вторичные группы (Ч. Кули). Впервые был поставлен вопрос об участии человека в жизни нескольких социальных групп, каждая из которых оказывала влияние на процесс его становления и развития. В результате сама личность рас­сматривалась как определенный результат межгруппового и многОгруп-пового воздействия. Если взглянуть на такой переход под углом зрения больших и малых групп, то можно будет обнаружить уже обращение ко вторым, поскольку первичные группы (о которых больше всего пишет Кули) выступают как разновидность в основном малых групп.

Итак, в рамках двух переходов от макро- к микросоциологической парадигме движение социологической мысли осуществляется в такой последовательности: общество — большая группа — малая (первичная) группа. Разумеется, переход к «групповому» осмыс­лению социальных явлений и процессов происходил не столь жестко и схематично, как указывалось выше. Это — лишь фиксируемая тен­денция, в рамках которой у отдельных социологов, рассматривавших проблемы социальных групп, на первое место могли выходить иные интересы. Так, Л. Гумплович, характеризуя социологию как науку об изучении социальных групп, обращал внимание на их противоборст-


 


Глава 15. Социальные группы



во как естественное состояние общества. Конкретный анализ борьбы социальных групн включал в себя самые разные ее проявления.

Проблема социальных групп в XX в.

Начиная с 1920—1930-х гг. проблема социальных групп превращается в пограничную для двух наук — социологии и социальной психологии. Это обстоятельство способствует их обоюдному развитию, которое продолжа­ется и по сей день в связи с разработками проблематики социальных групп. Тем не менее подходы названных паук к изучению социальной группы различаются. Социологический подход определяется выявлени­ем в первую очередь объективных критериев для анализа многообразных реальных социальных групп, тогда как социальную психологию интересу­ет прежде всего «содержательная характеристика таких групп, выявление специфики воздействия на личность конкретной социальной группы»1.

Несмотря на существующие в литературе теоретические обоснова­ния различий в подходах социологии и социальной психологии к изу­чению социальных групп, на праклике оба они не просто сопряжены, но и теснейшим образом переплетаются. И эта ситуация вполне объясни­ма: подчас очень трудно провести демаркационные линии в исследова­ниях социальных групп и сказать, что здесь кончается одно (социоло­гическое) и начинается другое (психологическое) или наоборот. Такое положение дел в полной мере проявилось в 1930—1940-х гг.

Вообще те годы оказались достаточно продуктивными (может быть, даже самыми продуктивными) в западной социологии, разраба­тывающей проблематику социальных групп. Именно в этот период изучение социальных групп стало «уходить» от самоцельного, само­достаточного процесса (когда главная задача сводилась к разработке теории социальной группы, ее классификации, выявлению принци­пов взаимодействия групп и т.д.) и приобретать прикладной характер.

Большой вклад в исследование социальных групп в промышлен­ном производстве внес Э. Мэйо. По существу, он разработал понятие производственного коллектива как разновидности основной социальной группы на производстве. Более того, он обнаружил и пока­зал возможность использования механизма создания и укрепления по­добных социальных групп с помощью теории и практики человеческих отношений. Работы Э. Мэйо, Ф. Ретлисбергера в области изучения со­циальных групп имели преимущественно социологический характер, в отличие от многих других, в частности исследований Дж. Морено, от­личающихся социально-психологической направленностью.

' Андреева ГМ Социальная психология. С. 140



Раздел III Общество и его структура


Последние имели также прикладной характер и известны тем, что в них нашла свое отражение методика изучения и измерения характера и уровня межличностного взаимодействия в социальной группе, получив­шая в социологической практике название с о ц и о м е т р и и. Mopei ю и американский социолог Э. Богардус ввели понятия «социального рас­стояния» и «социальной дистанции», определяющие психологические отношения внутри группы и между группами. Главное свойство «соци­альной дистанции» заключается в отношении взаимопонимания, кото­рое устанавливается между индивидами и социальными группами.

В конце 1930-х гг. появляется теория групповой динамики (К. Левин). Это направление микросоциологии и социальной психоло­гии включает ряд дополняющих друг друга концепций, обьясняющих функционирование малых социальных групп, законы формирования и развития их структуры, взаимоотношения индивидов между собой в рамках группы, а также взаимоотношения групп с другими группами и социальными институтами. Были установлены два основных принципа теории групповой динамики: а) малые группы могут рассматриваться как целостные образования; б) законы, характеризующие процессы в малых группах, могут экстраполироваться на общество в целом.

Последний принцип является достаточно спорным и не раз вызы­вал дискуссии в связи с теоретическими попытками провозгласить малую группу микромоделью общества, которой присущи все его ос­новные черты, процессы и противоречия. Из отстаивания этого прин­ципа следовало, что все сколько-нибудь значимые общественные про­блемы могут быть решены на уровне малых групп. В таком случае очевидно, что в теориях групповой динамики явно преувеличивается роль малой группы как социального явления.

С началом Второй мировой войны и на протяжении всего десяш-летия 1940-х гг. в американской социологии проводились серьезные исследования в армии, которыми руководил С. Стауффер, автор из­данной в 1949 г. и ставшей затем хрестоматийной двухтомной работы «Американский солдат». Значительная часть этих исследований была посвящена изучению социальных групп в армии США и их роли в поддержании высокого морального духа солдат. Особенно это каса­лось так называемых референтных групп, т.е. групп (реальных или во­ображаемых), выступающих для индивида в качестве социального эталона, с которым он сравнивает себя, свое положение и поведение.

В 1950—1980-х гг. в разработку 1еорий социальных групп значитель­ный вклад вносят Р. Бэйлз, Дж. Хоманс, У. Уайт, Т. Ньюком, Л. Фестип-гер и др. Помимо ставших уже классическими теоретических разработок малых и больших, первичных и вторичных, формальных и неформаль-


Глава 15 Социальные группы



ных и т.д. групп, особое внимание обращав гея на добровольные ассоциа­ции, хари.аттические группы, бюрократию, другими словами, механиз­мы, которые связывают социальную группу с социальной организацией. Сами исследования социальных групп постепенно перестают быть полностью автономными и все теснее переплетаются с изучением со-цийлъпых организаций. С другой стороны, эти работы выполняются на «стыке» социологии и социальной психологии, что, как уже отмеча­лось, в общем-то, типично для изучения социальных, особенно малых групп. Не случайно социальную психологию в свое время определяли как науку о социальных фуппах. И сейчас в любом учебнике социаль­ной психологии можно истретиП) большие разделы, посвященные их рассмотрению. Попятно, что, давая социологическую характеристику социальных групп, нельзя игнорировать достижения в этой сфере со­циальной психологии. К трактовкам социальных групп, имеющимся в работах социальных психологов, мы также будем обращаться.

§ 2. Понятие и структура социальной группы

Понятие социальной группы в отечественной науке

В отечественной социологической и социально-психологической ли­тературе не так много работ и авторов, специально изучающих соци­альные группы. Один из них — Г.С. Антипина, автор книги «Теорети­ко-методологические проблемы исследования малых социальных групп» (1982), — считает, что социальная группа —- это «совокупность людей, имеющих общий социальный признак и выполняющих обще­ственно необходимую функцию в общей структуре общественного разделения труда и деятельности»1.

Такой подход к социальной группе молено считать достаточно об­щим, не содержащим в себе никаких конкретизирующих признаков. Два таких признака вводит в свое определение С.С. Фролов: «Соци­альная группа — это совокупность индивидов, взаимодействующих определенным образом на основе разделяемых ожиданий каждого члена группы в отношении других»^.

Еще больше конкретных признаков социальной группы предлага­ет в своем развернутом определении М.С. Комаров: «Группа — это та­кая совокупность людей, которые объединяются на основе совмест­ной деятельности, общих целей. Она имеет свою систему жизненных ориентации, норм поведения, мораль, культуру и психологию, благо-

' Роститкая (оцио/к» ичее кая ящпкпопелпя С 103 '^ Фролов С С Социология М. 1996 С 194


294 Раздел III Общество и его структура

даря которым у индивида формируется особое чувство сопричастнос- ти данной группе — "мы — группа"»1.

Насколько универсально такое определение? Можно ли его применить для анализа больших и неустойчивых социальных групп типа толпы, зре- лищной аудитории? Скорее всего вряд ли. В связи с этим возникает вопрос: каким должно быть определение социальной группы, чтобы его можно бы- ло использовать предельно широко? Какой мерой определенности (неопре- деленности) в наборе признаков социальной группы оно должно обладать? Здесь не случайно были приведены три, с нашей точки зрения, достаточно типичные дефиниции: с низкой, средней и высокой мерой определенности. Однако количественные параметры — один, два, много признаков — еще не выявляют качественной определенности социальной группы.

Мы провели своего рода контент-анализ дефиниций социальной груп- пы в зарубежной и отечественной социологической и социально-психоло- гической литературе, в том числе словарных определений (общее количе- ство — более 40 источников), и пришли к выводу, что основными признаками их сходства могут считаться следующие три. Во-первых, со- циальная группа — это совокупность индивидов, имеющих общие интере- сы, групповые установки и ориентации. Во-вторых, она характеризуется нормативной регламентацией своей деятельности. В-третьих, социаль- ная группа означает совместную деятельность ее членов в рамках собст- венного пространственно-временного континуума (неразрывной связи деятельности, явлений и процессов во времени и пространстве).

На основе этих признаков можно предложить достаточно широкое определение социальной группы, согласно которому она есть совокуп- ность индивидов, характеризующаяся общими интересами, установками и ориентациями, нормативной регламентацией совместной деятельнос- ти людей в рамках собственною пространственно-временного континуу- ма. Конечно, к этим признакам при желании можно добавить много иных, например, что социальная группа развивается, имеет свою роле- вую стругауру, выполняет определенные функции в системе обществен-ных отношений и др. Но это будут уже характеристики, значительно рас- ширяющие сущностно-содержательную трактовку социальной группы (что, кстати, совсем нелишне в ходе ее конкретного анализа).

Структура социальной труппы

Теперь обратимся к проблеме структуры социальной группы. Как ни странно, но она изначально была отдана на «откуп» социальным пси- хологам. Сосредоточив все внимание на социальной природе групп, их месте в обществе, классификации, характеристике отдельных ви-







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 1970. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2021 год . (0.044 сек.) русская версия | украинская версия