Обзор исследовательской литературы

Французская революция конца XVIII века относится к одним из самых актуальных тем мировой историографии. Изучение историографии Французской революции – тема отдельного обширного исследования, поэтому мы оставим этот вопрос в стороне. Рассмотрим некоторые работы, изучающие проблему террора эпохи Французской революции конца XVIII века. Для проведения этого обзора мы воспользуемся статьями А.В.Адо[16] и Д.Ю.Бовыкина[17], где проведен анализ исследовательской литературы, в том числе и по проблеме якобинского террора. По свидетельству А.В.Адо, для советской историографии было характерно упрощенное, прямолинейное применение принципа классового подхода к изучению и осмыслению Французской революции. Поскольку над советской историографией Французской революции довлела прямая аналогия с Октябрьской революцией, а также восходящая еще к началу XX века аналогия между якобинцами и большевиками, якобинская диктатура получила чрезвычайно высокую оценку в советской литературе[18]. Уже советской историографии 1920-ых гг., якобинцы были названы «передовой партией французской революции, боровшейся за экономическое развитие Франции[19]». В 60-70-ее гг. В.Г. Ревуненков выступил с критикой апологии якобинской диктатуры и террора, проводившейся А.З. Манфредом. Однако, он не стал отказываться от оценки якобинской диктатуры как кульминационного этапа Французской революции[20]. Как пишет сам Ревуненков в обобщающей работе[21] по истории Французской революции, политическая структура, созданная якобинцами, характеризовалась в советской историографии как революционно-демократическая диктатура, то есть такая форма власти, когда насильственное подавление контрреволюции сочетается с самой широкой демократией для народа. Интересно, что даже в начале 2000-ых, В.Г. Ревуненков, оставаясь приверженцем формационного подхода, продолжал придерживаться мнения, что кризис якобинской диктатуры был связан с тем, что социально-экономическая политика якобинцев вышла за рамки буржуазной революции[22].

Во французской историографии на протяжении долгих лет господствовало «классическое направление» в изучении Французской революции (Ф.Минье, Ж.Жорес), главным составляющим которой, как пишет в своем обзоре С.Ф.Блуменау, было видение революции как антифеодального, буржуазного движения[23], оценивалась позитивная роль якобинской диктатуры в деле национальной обороны Франции. Однако в 70-ых гг. историки Ф.Фюре и Д.Рише выступили с критикой «классической школы». Рассматривая Французскую революцию в длительной перспективе, они, как пишет Блюменау, увидели, что вынашиваемая с середины 18-го века идея свободы как контр-модели деспотизма, успешно реализовалась в 1789-1791 гг., якобинская диктатура по факту выступала против либеральной идеи свободы, следовательно, она противоречила «завоеваниям» 1789-1791 гг[24].

Как справедливо заметил Д.Ю.Бовыкин, в настоящее время якобинский террор практически не изучают ни во Франции, ни в России. Исключение - работа французского историка Патриса Генифе «Политика революционного террора». Определяя свою работу, как размышления о политике Террора и о революционном насилии[25], Генифе приходит к выводу, что террор – это неизбежное порождение революции как особой формы исторических изменений, вне зависимости от ее принципов и даже от того места и времени, где она происходит. Наряду с работой Генифе, интересные размышления о природе тоталитарной демократии мы почерпнули из реферата монографии Дж.Л.Талмона «Истоки тоталитарной демократии»[26].

К сожалению, исследований, где рассматривается деятельность Сен-Жюста и Кутона, на русском языке выпущено немного. На русском языке есть несколько исследований о Луи Антуане Сен-Жюсте, среди которых нужно выделить работы Т.А.Черноверской[27] и Е.В.Смирновой[28]. Что касается Кутона, то едва ли не единственной работой здесь является статья А.В.Чудинова[29], которую он фактически перенес в свою монографию[30].

Завершая краткий обзор исследовательской литературы, мы видим интересную ситуацию. С одной стороны, проблеме якобинской диктатуры посвящено огромное количество работ, в то время как идеологией якобинского террора практически никто (за исключением П.Генифе) не занимался. Следовательно, наша работа сможет попробовать восполнить этот пробел.