| Кульминацией Масленицы остается сжигание чучела Зимы — символ ухода зимы и наступления весны. Предваряют сожжение песни, игры, пляски, хороводы, сопровождающиеся угощением горячим сбитнем (медовым напитком) и блинами, и булочками-жавоpонками. В качестве жертвоприношения (когда-то это именно так и осмысливалось) изготавливали огромную смешную и страшную куклу — чучело Масленицы из соломы или тряпок, наряжали его обычно в женскую одежду, как древний священный образ божества. Затем несли ее через всю деревню, иногда посадив чучело на колесо, воткнутое сверху на шест; выйдя за село, чучело либо топили в проруби, либо сжигали или просто разрывали на части, а оставшуюся солому раскидывали по полю. Иногда вместо куклы по селу возили живую «Масленицу»: нарядно одетую девушку или женщину, старуху или даже старика — пьяницу в рванье. Затем под крик и улюлюканье их вывозили за село и там высаживали или вываливали в снег («проводили Масленицу»).
Этот обряд праздника плодородия связан с идеей возрождения через жертвоприношение и смерть; плодоносящих сил природы, обновления ее жизненной силы. Оказывается, в этот первобытный copyright-by-праздник праздник народом был заложен глубокий смысл: рождение жизни через борьбу, смерть и воскресение. Христианская церковь пыталась искоренить этот праздник как языческий, но смогла лишь немного перенести его по срокам и сократить дни празднования с четырнадцати до восьми. Другой вариант этого обряда выглядит так: на санках вывозят соломенную куклу больших размеров, наряженную в национальный костюм. Это Зима. Ее устанавливают в центре костровой площадки и прощаются с ней шутками, песнями, танцами, ругая ее за морозы и зимний голод и благодаря за веселые зимние забавы. После этого чучело поджигают под веселые возгласы и песни. Когда же Зима сгорит — финальная забава завершает праздник: молодежь прыгает через костер. Этим состязанием в веселье и ловкости и завершается праздник Масленицы.
А вот еще один деревенский обряд сжигания чучела масленицы, который происходил в воскресенье — в последний день праздника (к сожалению, этот ритуал праздника почти утрачен). «Судаpыню-Масленицу» взгромождали на сани, рядом ставили красивую девушку, а в сани впрягались трое молодых людей, которые везли Масленицу по зимним улицам. За санями шествовал масленичный «поезд»: целая вереница саней, сопровождавших Масленицу. За околицей устраивался большой костер. Давали чучелу Масленицы блин, после чего «Судаpыня-Масленица» сжигалась на костре со словами: «Гори, блины, гори, Масленица!» Блинами как бы хоронили Масленицу, принося их в жертву (блины бросали в костер) как символ будущего плодородия.
Ритуальное сжигание чучела Масленицы тоже имело древний смысл: уничтожение символа зимы было необходимо для воскрешения его силы весной в злаках. По представлению древних славян, взошедшие зерна — как бы воскресший покойник; гибель зерна в почве необходима для возрождения его новой жизни в колосе. Там же, где не делали чучела Масленицы, обряд «проводов масленицы» состоял, главным образом, в разжигании общесельских костров на возвышенности за селом или у реки. В костры помимо дров бросали, copyright-by-праздник всякое старье — лапти, бороны, кошели, веники, бочки и другие ненужные вещи, предварительно собранные детьми по всей деревне, а иногда и специально для этого украденные. Иногда сжигали в костре колесо, символ солнца, связываемый с приближающейся весной; его чаще надевали па жердь, воткнутую посреди костра.
У западных и южных славян русской «Масленице» соответствовали Запуст, Менсопуст, Пуст и некоторые другие персонажи — чучела, «проводами» которых завершалась масленичная неделя. В центральных областях России «проводы масленицы» сопровождались удалением за пределы культурного пространства скоромной пищи, символизирующей Масленицу. Поэтому в кострах действительно иногда сжигали остатки блинов, масла, лили туда молоко, однако чаще просто говорили детям, что в костре сгорели все скоромные блюда.
|
