Комментарии редактора. Только лишь с глубокими извинениями я позволяю себе приложить здесь следующий отрывок

Только лишь с глубокими извинениями я позволяю себе приложить здесь следующий отрывок. Я полагаю, что более подробная обрисовка тактической ситуации, чем обычная для Каина чисто утилитарная, может представлять некоторый интерес. Но хотела бы я знать, есть ли на свете что-нибудь еще менее удобочитаемое! Если стиль этой прозы (или, точнее, его полное отсутствие) покажется вам столь же мучительным, как и мне, можете смело опустить этот фрагмент.

Из «Как феникс из пламени: Основание 597-го», генерала Дженит Суллы (в отставке), 097.М42:

Зеленая живая волна разбивалась о крепкие валы нашей защиты с той же неизменностью, как океанские волны разбиваются о портовый мол. Ибо именно им мы и были, защищая крохотный островок цивилизации за нашими спинами от чудовищного моря варварства, которое угрожало смыть его, будто и не было. К нашей общей чести, именно нам, третьему взводу второй роты, было поручено важнейшее дело – удерживать наскоро сооруженные укрепления по самому центру нашей внешней линии обороны, и ни одна женщина, и ни один мужчина не подумал уклониться от этой ответственности. Укрывшись за парапетом из наваленного льда, я просматривала мой тактический планшет данных, не обращая внимания на болтерные снаряды, разрывающиеся рядом с моим укрытием и окатывающие меня освежающими частицами ледяной пыли. Я с удовлетворением отмечала расположение отрядов под моим командованием. Как я уже привыкла ожидать от своих солдат, все заняли свои расположения с отменной четкостью, и я разрешила себе ощутить мгновенную гордость за тот уровень готовности к бою, который они выказывали.

– Идут! – выкрикнул кто-то голосом, дрожащим, к моему удовлетворению, скорее от ликования, чем из страха.

Кинув быстрый взгляд поверх укрепления, я вполне убедилась в его правоте. Орда орков стремилась в нашу сторону, выкрикивая что-то на своем варварском языке, и я отдала приказ не стрелять. Те приближались, топча мертвые тела своих собратьев, которые мы уже распростерли на девственных полях льда, и взбивая на ходу мелкий снег. Казалось, что передние ряды надвигаются по пояс в тумане. Как и волны, которые накатывали на нас прежде, эта состояла из мелких представителей вида,[17]совсем не таких, как те мускулистые исчадия, которых так умело победил комиссар Каин после того, как они сбили наш шаттл, но умирали они с той же легкостью, как я поняла, когда они впервые достигли зоны прицельного поражения наших лазерных ружей.

– Огонь! – приказала я, и разрушительная волна лазерных зарядов врезалась в передние ряды.

Десятки упали, а за ними еще десятки, когда убитые подвернулись под ноги тем, кто следовал за ними: в это время стационарные лазерные пушки и мультилазеры, которые мы с большим тщанием установили, довершили нашу работу, открыв испепеляющий огонь, который разорвал наступающих в клочья.

Спустя мгновение нерешительности выжившие сломали ряды и разбежались во всех направлениях, оставив неприкрытыми несколько особей нормального роста, которые, кажется, направляли их; и это было все равно что подписать им смертный приговор, потому как следующий залп вырезал их до единого.

– Как по кроликам в клетке стрелять, – заметила молодой капрал рядом со мной.

Я осадила ее, но при этом едва ли могла не допустить нотки удовлетворения и в собственном голосе.

– Я сомневаюсь, что они так легко сдадутся, – произнесла я и, конечно же, оказалась права.

Лобовой удар, как я отчасти и подозревала, был всего лишь отвлекающим маневром, и, знаменуемая ревом двигателей, началась фланговая атака эскадрона машин, похожих на мотоциклы с гусеницами вместо задних колес и лыжами – вместо передних. Тяжелое вооружение, как я предположила, болтеры, было поставлено на выносные уключины, и рев, раскатившийся, когда из него открыли огонь, заглушил даже шум двигателей этих машин.

– Огонь на поражение! – приказала я, и снег вокруг них взорвался от концентрированной огневой мощи нашего неустрашимого войска. – Смерть врагам Императора!

Я должна признаться, что мое сердце наполнилось гордостью за ответные бравые возгласы героев под моим командованием, и уверенность в нашей неизбежной победе настолько подняла мой дух, что, несмотря на грозящие нам беды, улыбка сама собой родилась на моем лице.