Чтобы понять себя, нам нужно понять, как мы понимаем других людей

Теперь мы подошли к тому моменту повествования, когда усатый детектив, прохаживаясь по комнате, расскажет, кто-это-сделал, как-он-это-сделал и почему-он-это-сделал. «Почему мы разумны?» – произнесет он задумчиво, устремив проницательный взгляд на взволнованных присутствующих.

В добрых старых детективах обычно выясняется, что все очевидные подозрения оказываются только отвлекающим маневром. И в нашей истории тоже так.

Сознание – не аналитический центр мозга, где происходит обдумывание всех самых глубоких и серьезных идей. У этого подозреваемого крепкое алиби. Наши лучшие мысли часто приходят к нам без участия сознания. Нам морочили голову, внушая, будто сознание занимается нашим мышлением, поскольку знает решения и ему нужно доверять. Но собрание наработок, которым располагает наше сознание для описания того, как мы разгадываем головоломки, обманчиво.

Сознание не связывает воедино все, что совершает мозг. Оно определенно имеет доступ к некоторым областям мозга и информации, поставляемой органами чувств, однако упускает многие нормы и сведения, которыми мы пользуемся. Зрение, контролирующее наши руки, минует сознание. Сознание не замечает подражания, делающего нас всех похожими друг на друга, оно не знает, что мы выбираем товары, находящиеся справа, и даже не в курсе целей, управляющих нашим поведением.

Те элементы, которые сознание соединяет в мозге, не имеют смысла, поскольку оно делает это неподходящим образом.

Наконец, сознание вовсе не центр принятия решений в нашем мозге. Оно не определяет даже такой мелочи, каким пальцем пошевелить, что уж говорить о жизненно важном выборе, например, кого нам любить или кого толкнуть под поезд. Правда, от ложного следа, ведущего к этому подозреваемому, отказаться весьма трудно. И вот из своего угла комнаты подает голос пожилая дама: «Легко сказать, будто сознание не принимает этих решений. Нас всех обманули. Что ж, ладно. Но вы не доказали, что сознание вообще ничего не решает. Возможно, вы плохо искали».

Дама попала в хорошую компанию. Первые исследования, посвященные бессознательным процессам, вызывали у ученых реакцию отторжения и желание убедиться в том, что все важные решения принимаются разумом, а эксперименты показывают только странные единичные отклонения. Но после множества экспериментов никто так и не нашел ни одной категории решений, которые однозначно принимаются сознательно, а не бессознательно. Напротив, когда кто-либо заявлял, что именно сознание ответственно за определенный вид решений, сразу появлялся кто-то другой и доказывал, что бессознательно они принимаются ничуть не хуже.

Во всех деталях, описывающих результаты исследований, которые мы рассматривали, оказалось полно подсказок для разрешения нашей загадки.

Но это не самый обычный случай. Шерлок Холмс определенно назвал бы это проблемой на три или даже четыре трубки. Мы раскурили лишь первую трубку и теперь должны прокрутить в уме (сознательно или не очень) одно из самых запутанных дел, имеющих отношение к нашему мозгу.

Мы обнаружили, что многие вещи, которые нам кажутся сознательными, мы делаем неосознанно. Но мы также узнали, что подсознание поддерживает этот обман. То, что мы чувствуем сознательно, исходит извне: сознание, как мы выяснили, изобретает собственную роль в соответствии с тем, что, как мы полагаем, думают другие люди.

В этой части книги мы найдем улики, которые приведут нас к социальной теории сознания. Мы обнаружим: людям необходимо понимать, что о них думают окружающие, чтобы выполнять то, что они делают. И один из способов это постичь отлично соответствует нашим представлениям о сознании. Оно дано нам не для понимания самих себя, а чтобы разбираться в людях. Мы выясним, что разум помогает нам принимать решения – в противном случае он оказался бы бесполезным. Однако разум не делает это самостоятельно – он выступает в роли сомелье, который может повлиять на наш выбор вина, но не берет на себя право решать за нас.