Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава XIII. – Давай быстрей, Питер, уже почти десять




Давай быстрей, Питер, уже почти десять. Оботри от крови это оружие, которое ты держишь в руках, и положи его куда-нибудь. Положи друга мистера Скарфа в пустой ящик и закрой крышку. Кстати, закрой все крышки. Я бы не хотел зря волновать мою гостью.

– А-х-р-р?

– Да, Питер, мою гостью. Она скоро прибудет. Можешь приготовить отдельный ящик и подсвечник, если хочешь.

Голос Хармена прорвался к Кэму: «Что сейчас происхо­дит?»

«Уверен, мы это выясним. Профессор, не пора ли ска­зать хоть слово моему дяде?»

«Не сейчас. Необходимо узнать, все, что можно, более простым образом, а затем уже все остальное».

«Внимание. Еще один посетитель. Женщина, молодая... Подходит к двери, звонит. Вот это да, самая любопытная вещь, какую я когда-либо видел».

«Что такое?»

Настоящая улыбка на лице нашего друга Йорджа. Он просто сияет».

Действительно, чувства просто распирали Йорджа. Все шло хорошо. Девушка выглядела восхитительно, правда не так уж и свежа. Но это как раз то, что ему в них нрави­лось. Ей же, судя по всему, не очень понравилось то, что она увидела.

– Что-то не так, моя дорогая?

– Вы мистер Йордж?

– Да. Еще раз спрашиваю: что-нибудь не так? Может быть, вам не нравится моя внешность? Она пожала плечами.

– Пока вы мне платите, что может мне не нравиться? За исключением того, что, должна вам сказать, я впервые работаю в похоронном бюро.

Йордж успокаивающе улыбнулся:

– Мы предпочитаем, чтобы нас называли распоряди­телями похорон. Это во многом похоже на вашу профес­сию.

– Меня особо не волнует, как меня называют, по крайней мере пока мне платят.

– Судя по всему, вы очень любите деньги.

– Друг мой, я этим делом занимаюсь не ради смеха.

Йордж рассмеялся кашляющим смешком. Ему, несом­ненно, понравилось то, что он увидел. Невысокого роста, но вся такая плотненькая, с аппетитными округлостями. В ней, видимо, было что-то испанское, может быть, мекси­канское. Темные глаза, длинные темные волосы. Ноги нем­ного толстоваты для серебристой мини-юбки. Полупальто. Однако трудно рассчитывать на что-то особенное, делая заказ по телефону. Тем не менее она была вполне, просто вполне. Предвкушение подстегивало его. Намечался чудесный вечерок. Замечательно, что мистер Юла предос­тавил ему такую возможность.

– Мои личные покои находятся в конце этого кори­дора, Карлотта. Пока мы будет туда идти, пожалуйста, постарайтесь не привлекать внимание тех людей, которые находятся в комнате налево. Они в глубокой скорби и, вероятно, даже и не взглянут на нас, но все-таки ваше появление может их заинтересовать.

– Что, тут у вас и лежат жмурики? Йордж с трудом подавил чувство злорадства, чуть было не мелькнувшее на его лице.

– Здесь происходит церемония оплакивания тех, кто покидает нас, уходя в последний путь.

Карлотта покачала головой.

– Хотелось бы надеяться, что в ваших комнатах будет немного повеселее.

– Давайте пройдем и посмотрим, моя дорогая.

Кэм включил передатчик:

«Мне это не нравится. Думаю, самое время...»

Хармон прервал его:

«Не торопись. Как сказал этот человек, давай пройдем и посмотрим».

«Не знаю, профессор, не знаю. Мы сильно рискуем».

«Никакого риска. Князь может подняться из гроба практически мгновенно».

Разговор прервал женский вопль. Затем прозвучал успокаивающий голос Йорджа:

– Чего вы испугались, моя дорогая?

– О, эти гробы!

– Думайте о них как о месте отдохновения, моя доро­гая. Вы же знаете, именно этим они и являются. Все они закрыты, за исключением одного. Вот, видите?

– Да, но здесь так темно. Только свечи. Просто мурашки по коже. А почему он открыт? Легкий смешок:

– Он и станет нашим местом отдохновения. Не будете ли вы так любезны раздеться?

– Место отдохновения... Вы хотите сказать... Я имею в виду, вы хотите... здесь?

– Почему бы и нет? Взгляните, белейший, самый луч­ший бархат и шелк, вы их просто так не найдете. Велико­лепная мягкая обивка снизу и по бокам. Откровенно говоря, я сомневаюсь, что вы когда-нибудь лежали в луч­шей постели.

– Но это же гроб!

– Конечно.

– Слушайте, вы мне ничего не говорили об этих своих желаниях.

– Дитя мое, это из-за моей забывчивости. С другой стороны, разве вам никогда не приходилось обслуживать клиентов, у которых были свои маленькие слабости?

– Я не могу считать это маленькой слабостью, мистер. .Я вообще не знаю, как это считать.

– Сейчас у нас начнется самое приятное. Я не думаю, Карлотта, моя девочка, что ты сможешь отказаться от всего этого. Ты ведь заключила сделку, не так ли?

Кроме того, дверь закрыта. Поэтому я советую тебе раз­деться и пройти как можно скорее через это испытание.

– А если я закричу во все горло? Это может не понра­виться вашим скорбящим!

Йордж напомнил ей о звукоизоляции.

– Кроме того, ваши крики могут расстроить моего помощника. Обычно он тих, как котенок, но крики, осо­бенно женские, выводят его из себя.

Она посмотрела в ту же сторону, что и он. Взгляд ее уперся в огромную черную тень в углу. Тень поднялась, и в мерцающем свете свечей она увидела злобное лицо Питера.

Она схватилась руками за горло и с трудом заставила себя не закричать от ужаса.

– Очень, очень разумно. А сейчас раздевайся,– при­казал Йордж.

– Он что, собирается смотреть?

– Нет. Он останется сидеть там, пока я его не позову. В противном случае он будет стоять рядом с гробом. Но зачем он нам? – Йордж успокаивающе положил руку ей на плечо.– Я понимаю, все это немного странно, я бы даже сказал, эксцентрично, даже для вас – представитель­ницы своей профессии. И поэтому я очень хорошо заплачу. Если ты постараешься, получишь еще небольшую доплату к вознаграждению. Ну, так что же тебя не устраивает?

Девушка с трудом пыталась осмыслить сказанное. Дверь – закрыта. Кричать бесполезно. Еще это чудовище в темном углу. Обещание приплатить. Она вздохнула и сняла пальто.

– Слава богу, вы не принесли никаких кнутов,– ска­зала она. Она свернула и бережно положила пальто в ногах у гроба. Постепенно она сняла с себя все. На ней остались только туфли, которые она затем отставила в сторону.– Думаю, я готова.

– А я, моя любовь, буду готов через минуту. Пожа­луйста, устраивайся поудобнее в этом месте отдохновения. Да, здесь.

Он наблюдал, как она ложилась в гробу на спину, и, наконец, устроившись, взглянула на него снизу вверх.

– Вы не собираетесь раздеваться? – спросила она.

– Нет, я должен оставаться одетым. Почти полностью одетым. Ты увидишь.

Он стал наклоняться к ней. Через несколько секунд он взгромоздился на нее и начал пристраиваться. Его ноги под углом торчали из гроба, ботинки свешивались через край. Руки он перебросил через верхнюю часть гроба у изго­ловья, кисти рук касались пола. Гроб был длинный, но и Йордж был очень высок.– Ну, мы можем начинать, да? Глаза ее были закрыты, она кивнула головой. Она почувствовала присутствие мужчины у себя внизу и слегка подала бедра вверх, чтобы впустить его. Предвкушение у Йорджа перешло в возбуждение, он знал, что это не прод­лится долго и нужно отсрочить этот момент, продлить удо­вольствие. Он сосредоточился на ее лице.

– Ты очень напряжена, моя дорогая. Расслабься. Мне сказали, ты та девушка, которая может все. Сказала твоя подруга – Энн.

Ее глаза открылись.

– Энн! Энн Белламонте? Вы знаете ее?

– У нас здесь было дело. Только, пожалуйста, не останавливайся. Мы можем и так продолжать наш разго­вор, если ты хочешь.

– Она... ушла однажды вечером и с тех пор ее никто не видел. Когда вы ее видели, мистер Йордж? Короткий смех.

– В тот вечер, когда она умерла, Карлотта, в ту ночь, когда она умерла.

С этими словами Йордж протянул правую руку и взял что-то с пола. Карлотта еще ничего не видела. Йордж обвил чем-то ее шею. Она с испугом взглянула на него. Это была удавка.

– Замечательно, замечательно,– сказал Йордж.– Даже лучше, когда ты кричишь.

«Пора!» – выдохнул Кэм в передатчик.

«Слышу! – ответил Хармон.– Князь, приготовьтесь».

Йордж продолжал смеяться.

– Видишь ли, моя дорогая, я занимаюсь таким фети­шизмом, о котором ты вряд ли имеешь какое-либо понятие. Я предпочитаю женщин в гробу, я предпочитаю иметь их мертвыми. Свеженькими, да, но мертвыми!

В переговорном устройстве послышался голос Хармона: «Князь, скорее, он сейчас задушит ее!» Голос Дракулы: «Кто кого душит, я ничего не пони­маю».

Хармон: «Выбирайтесь из ящика и сами все увидите!» Дракула: «Я хотел бы исполнить ваше желание, профессор. Но что-то лежит на крышке гроба и буквально пришпиливает меня к земле, на которой я лежу. Судя по свечению – это что-то вроде креста».

Хармон: «Кэм!»

Успеет ли он, есть ли еще время? Только две двери отделяли его от гроба Дракулы. Не потеряет ли он драго­ценные секунды, пытаясь их выломать?

Когда он подбежал к первой, фортуна улыбнулась ему. Дверь открылась. Две женщины и мужчина маленького роста стояли в проходе, на их лицах было печальное выра­жение невосполнимой утраты.

– Извините! – гаркнул Кэм, проносясь мимо них.

Одна из женщин взвизгнула от неожиданности, другая в молчаливом удивлении отступила назад. Мужчина, отброшенный к стене, пытался вернуть себе достоинство: «Я бы попросил, сэр!»

Но Кэм уже не слышал его. Очутившись у второй двери, он схватился за ручку. Йордж предупреждал жен­щину о том, что дверь закрыта, но почему бы не попробо­вать? Она действительно была закрыта. Отступив немного назад, Кэм бросился к двери и каблуком правой ноги уда­рил в нее чуть выше дверной ручки. Раздался звук ломаю­щегося дерева, дверь с треском слетела с петель и рухнула в комнату. Большая масса Кэма по инерции внесла его внутрь, он грудью врезался в стеллажи, обрушив на пол груду стеклянных и металлических предметов. Оттолкнув­шись от стены руками, он пролетел через полупрозрачный занавес.

Если бы Кэм наблюдал эту сцену в кинозале, удобно устроившись в кресле, она не вызвала бы у него ничего, кроме смеха. Горящие в подсвечнике свечи придавали своеобразный романтический настрой открывшемуся его глазам отвратительному зрелищу. Похоронных дел мастер, наполовину вылезший из гроба, яростно одергивал на себе пиджак, пытаясь принять пристойный вид. Из его рук выпала толстая веревка. В гробу билась совершенно голая девица – слава Богу, живая, да еще какая живая! – стара­лась ослабить на своем горле веревку.

В действительности же ничего смешного не было. Боль­шой серебряный крест мешал Дракуле встать из гроба. Между крестом и Кэмом горой возвышался Питер.

Глаза Йорджа загорелись от ярости.

– Мистер Юла, вы влезли в такое дело, в которое вам не следовало влезать. Не повезло вам. Питер, он твой. Рука Кэма метнулась к внутреннему карману пиджака. Он выдернул черный револьвер «Смит-и-Вессон» 357-го калибра.

– Стой, где стоишь, Питер, а то я сделаю приличную дыру в твоей башке. А в тебе следующую Йордж.

«Нет!» – закричал Хармон. К сожалению, радиостан­ция Кэма осталась на заднем сиденье фургона.

«Убей их обоих, сейчас же!»

Эта команда громом ударила в голову Кэма, комнату, казалось, заволокло туманом. Палец, лежавший на спус­ковом крючке, напрягся и потянул его назад. Кэм дога­дался, чья это команда. Он знал также, что, если сейчас начнут бороться их силы воли, ему не победить. Ему оста­вались секунды, и он отчетливо понимал, что вот-вот выполнит требование вампира. Огромным усилием левой руки, ухватившись за запястье правую, он отвел ствол пистолета от цели и вовремя – раздался выстрел. Захват был неудобный, и сильная отдача вырвала пистолет из руки Кэма. Давление на мозг исчезло.

Питер бросился на него.

– Нет, нет, мисс! – закричали хором две женщины и невысокого роста мужчина, увидев, как к входной двери подбежала девушка.– Не ходите туда. Это просто сума­сшедший дом!

– Полиция! – прокричала в ответ девчонка.– Идите домой. Мы займемся этим сами.

Кэм решил: единственное, что он может сделать, это с помощью обманного движения оказаться между этой здо­ровенной скотиной и крестом, примерно так, как матадор уклоняется от нападения быка. Нужно выжить этого бол­вана с его места.

Матадору проще, ведь у быка нет огромных длинных рук, сделанных из бетона. По крайней мере, такое сравне­ние пришло ему в голову, когда первый удар, похожий на попадание снаряда, отбросил его к занавесу. После вто­рого удара он пролетел через этот занавес и через проем выбитой двери. Более того, он пролетел еще около метра по коридору и плашмя упал на пол.

– Кэм!

– Дженни, убирайся к черту отсюда!

– Поздно, мистер Юла,– произнес Йордж.

Питер уже был в коридоре, ожидая приказания. Един­ственный человек, который полностью пришел в себя и оказался теперь хозяином положения, был Йордж. В его длинных тонких пальцах поблескивал маленький хромиро­ванный пистолет.

– Конечно, эта игрушка не обладает такими разруши­тельными возможностями, как ваш «Смит-и-Вессон», ми­стер Юла, но я надеюсь, что эффективность ее будет вполне удовлетворительной. Не вернуться ли нам обратно? Я прошу с нами и эту молодую женщину тоже. Я хотел бы задать вам обоим кое-какие вопросы о цели вашего визита. Я вижу, вы знаете друг друга, и это меня беспокоит. Прошу вас! Осторожней, мистер Юла, я пристрелю дев­чонку, если вы позволите себе лишнее движение.

Кэм метнул яростный взгляд на Дженни. Она попыта­лась объяснить:

– Я ждала на ферме. Я следила за тобой. Я хотела знать, что...

Йордж захрюкал:

– Все мы, девушка, хотим это знать. И узнаем, узнаем... Я просто сгораю от нетерпения все узнать. В комнате все так же мерцали свечи.

– Боже! – закричала Дженни. Не думая о возможных последствиях, она подбежала к задрапированному белой материей гробу, ослабила удавку на шее девушки.– Она же почти задохнулась!

Йордж многообещающе улыбнулся:

– Вы сами испытаете это еще до того, как закончится наша совместная ночь.

«Дженни? – воскликнул Хармон.– Неужели это голос Дженни?»

Князь злобно захихикал:

«Судя по всему, профессор, почти все действующие лица уже на месте. Жаль, что вас нет, и вы не сможете увидеть финал этой пьесы».

«Князь, если что-нибудь случится с Дженни или с Кэмом...»

«Бесполезно угрожать мне, профессор. Пока этот крест лежит на мне, я не могу вам помочь».

Йордж повел стволом своего пистолета.

– Ну, кто же начнет?

– Йордж,– Кэм попытался протиснуться поближе к гробу, в котором лежал Князь, однако горбун снова поме­шал ему,– Йордж, вы не хотите рассказать нам, что именно вас интересует?

– Не думаю, что мне следует что-то вам рассказы­вать, хотя почему бы не рассказать? Я, мистер Юла, имею дело со смертью. Как вы уже могли убедиться, в этом деле я виртуоз. По крайней мере, никогда не слышал, что есть кто-нибудь лучше меня.– Он помолчал немного.– Я гово­рю, естественно, не о своей официальной роли владельца похоронного бюро. Знаете, иногда живые не хотят жить. Иногда живой хочет, чтобы другой был мертв. Это жела­ние, когда его осуществляют, называется нарушением закона и влечет за собой большие неприятности. Чтобы не было неприятностей, нужно избавиться от того, что остается после,– от бренного тела. Вот здесь я и станов­люсь необходимым. Это мое обычное занятие – избав­ляться от ненужных тел. В таких случаях – логическое продолжение моего легального бизнеса...

– Чтобы делать трупы самому,– закончил фразу Кэм.

– О нет, мистер Юла. Нужно признаться, что иногда меня вынуждают к этому обстоятельства. Возьмем, к при­меру, вас. Человек, который сует нос не в свои дела, ри­скует его потерять, и я пользуюсь для этого собственными средствами. Но в большинстве случаев жизнь уже поки­нула тех, кого я погребаю, скажем так, вместе с законными обладателями гробов и могил. А теперь давайте вернемся к вопросу о вашем личном интересе. Вы представляете офи­циальные органы?

– Стоп! – воскликнула Дженни.– Он не рассказал нам о Дереке Уильямсе.

– О ком? – спросил Йордж.– О ком я вам не расска­зал?

– О Дереке Уильямсе. Вы убили его. Йордж улыбнулся.

– Это имя ничего для меня не значит, но тем не менее пробуждает что-то во мне. Приятный звук, должен ска­зать. Я чувствую, ваш интерес является более личным, чем официальным. Что ж, великолепно. Моя дорогая, вполне возможно, что я и убил этого вашего Дерека Уильямса, или, вероятнее всего, просто захоронил его. Я стараюсь не участвовать лично в делах с отдельными людьми, которых приходится обслуживать столь необычным образом. (Он отвесил издевательский поклон в сторону Дженни.)

– Мне кажется, у меня нет к вам больше вопросов. А на те, что имеются у вас, я не смогу ответить... Поэ­тому...

Щелкнул отведенный назад курок.

Сейчас или никогда, решил Кэм. Он ринулся вперед, и одновременно какая-то тень проскочила в том же направ­лении, шипя, как змея. Огромная черная кошка прыгнула на пистолет.

Увидев, что оружие упало, Кэм резко развернулся в сторону гроба с Дракулой.

– Бегите! – закричал он Дженни и другой девице,– бегите, пока есть...– «Возможность» – было то слово, которое он имел в виду, но не произнес: в этот момент он принял две команды из двух разных источников.

– Останови девок, ты, болван, а я займусь им! – Это Йордж. Команда Ктары прозвучала у него в голове: «Я по­могу им! Ты позаботься о кресте!»

В этот момент Кэм почувствовал, как руки горбуна уцепились за его пиджак. Он упал на гробы, которые стояли в центре комнаты. В глазах поплыли оранжевые и желтые круги. Он попытался подняться, но что-то прижи­мало его к полу. С трудом сфокусировав взгляд, он увидел труп пожилого человека, почти вывалившийся из гроба. Цветные круги в глазах Кэма стали ярче, затем потемнели.

Он не знал, сколько времени пробыл в забытьи, но, видимо, недолго. Между оглушающими ударами крови в висках он услышал бешеный вопль: «Питер! Питер!»

Сознание Кэма прояснилось, круги в глазах исчезли. Он попытался приподняться, оперевшись на локти. Похо­ронщик отчаянно шарил по полу. Пистолет! В комнате их должно быть два: маленький Йорджа и большой Кэма. Если этот тип найдет любой из них...

Надо действовать. Стараясь приподняться, он наделал шуму. Внимание Йорджа сразу же переключилось на него.

– Питер! – завопил он.– Питер!

В комнате не было ни Дженни, ни другой девушки. Если бы только освободиться от этой тяжести...

— Очевидно, придется кончить с вами менее приятным способом, мистер Юла.– Глаза Йорджа заметались в поисках подходящего оружия. Наконец он нашел подходя­щее: тяжелый серебряный крест, лежащий на крышке гроба.

Глава XIV.

Йордж стоял в полуметре от Кэма, лицо его было искажено гримасой ярости. В поднятых руках поблес­кивал крест.

– А теперь, мой друг, я бы хотел, чтобы вы узнали вот о чем: если ваши подруги еще живы, я завершу свой ритуал, который вы посмели прервать, с каждой из них. Это будет грандиозно. Запечатлейте этот факт в вашем мозгу, это будет последняя ваша мысль.

В это мгновение на противоположной стороне комнаты с шумом и грохотом сорвалась и отлетела в сторону крышка гроба.

Как раз вовремя, с трудом подумал Кэм.

Йордж обернулся. Из гроба показались руки, схвати­лись за края. При виде этого зрелища Йордж окоченел. Но и руки остались в том же положении. Они больше не дви­гались!

«Крест, ты, болван! Он его держит так высоко, что я не могу встать!»

Кэм собрал все силы. Он напряг ладонь и, сведя вместе пальцы, рубящим движением ударил Йорджа по голени. Удар не был сильным, но и Йордж не был крепким челове­ком. Он потерял равновесие и не мог удержать над собой крест. Крест ударился о край перевернутого гроба и упал на пол рядом с Кэмом. Еще одно усилие! Кэм перевернулся на бок и накрыл собой крест. Йордж наклонился, чтобы вытащить из-под него свое оружие, и уловил какой-то блеск. Кэм тоже заметил пистолет, но не смог до него дотянуться. Йордж оказался проворнее.

Теперь осталось только направить дуло маленького ни­келированного пистолета в голову Кэма. Это Йордж и сде­лал, но тут за его спиной прозвучал глухой низкий голос.

– Я бы на твоем месте не стал стрелять, приятель. Йордж взвился:

– Кто это, кто?!

Больше он сказать ничего не смог, только смотрел на высокого человека, стоящего перед открытым гробом. Огромный человек в строгом вечернем костюме смотрел на него, с некоторым любопытством, неподвижным взглядом глубоко посаженных глаз, легкая улыбка кривила его губы.

— Вы... вы живы?!

– Ты, очевидно, похоронщик. Кажется, мой коллега соврал тебе. Позволь мне извиниться за него. Я вижу, сам он не в состоянии это сделать.

– Вы тоже будете не в состоянии, когда я...

– Когда ты убьешь меня? Да, я слышал недавно твою небольшую речь. Ты – виртуоз смерти? Смешные претен­зии. Но, я полагаю, каждый из нас может немного пофан­тазировать, не правда ли? Но прежде я хочу доставить себе удовольствие и освободить тебя еще от одного заблужде­ния.– Он перевел взгляд в сторону прихожей.– Войди!

Появился Петер. Не сводя глаз с человека в черном, он сделал несколько шаркающих шагов и застыл неподвижно.

– Видишь, похоронщик, твой любимец вернулся. Не­много раньше он подчинился воле гораздо меньшего созда­ния, чья сила, однако, несравнима с силой твоей машины разрушения. Теперь мне доставит удовольствие вернуть его тебе. Прикажи, он послушается.

Йордж усмехнулся.

– Конечно, послушается! Чем, позвольте вам сказать, доставит мне большое удовольствие. Питер, уничтожь этого высокомерного дурака!

Затуманенный взгляд Питера прояснился. С него спало оцепенение, руки, которые только что безвольно висели по сторонам туловища, напряглись. Набычившись, он взгля­нул сначала на незнакомца, затем на своего хозяина. Выражение на его лице было неуверенным.

– Я приказываю тебе – уничтожь его!

С низким рычанием горбун двинулся вперед, но он не очень спешил, будто понимая, что эта жертва сильно отли­чается от тех, кого ему приказывали убивать раньше. Мозг животного словно уловил отсутствие страха у этого незна­комца, который не только не пытался спастись бегством, но, наоборот, развернулся и готовился принять атаку.

– Убей его! – истерично визжал Йордж.

Питер бросился вперед. Он удовлетворенно оскалился, когда увидел, что жертва сделала шаг в сторону открытого гроба. Другие тоже пытались таким образом избежать его нападения, думая, что он не сможет быстро изменить направление движения.

Вдруг чувство удивления, обычного удивления, уда­рило по его примитивной нервной системе: он наткнулся на вытянутую ногу незнакомца, которую тот послал вперед силой ножных мышц, схожих со связкой стальных канатов.

Удар пришелся горбуну под коленную чашечку, он проле­тел мимо и врезался в гробы, круша и ломая их своим телом.

– А-а-х-ха! – Со звериным рыком Питер бросился в следующую атаку. На этот раз он сосредоточил внимание на ногах незнакомца, но тот пустил в дело руки: тисками ухватил горбуна за локти и швырнул его на каменную стену. Кровь залила лицо горбуна. До него стало доходить, что он встретил равного по силе противника, не превосхо­дящего его – нет! до этого он не додумался,– а равного. Вытерев кровь, заливавшую глаза, он рывком поднял мас­сивную крышку гроба и двинулся, чтобы убить его.

– Я начинаю уставать от этой демонстрации силы,– сказал Дракула.– Пора заканчивать.

Со страшным ревом Питер стал раскручивать над голо­вой крышку гроба, которая стала похожа на крыло несу­щего винта вертолета. Внезапно вращение прекратилось: Дракула поднял руки и остановил крышку в нескольких сантиметрах от своего лица. Сила сопротивления была столь велика, что у горбуна парализовало мышцы плеча. Выхватив крышку, Князь рывком отбросил ее в сторону, и она, ударившись о стену, превратилась в груду щепок и искривленных полос металла. Приблизившись к горбуну, Князь одной рукой схватил его за волосы, другой за ворот и приподнял легко, как будто человекообразная обезьяна ничего не весила. Руки и ноги Питера беспомощно болта­лись в воздухе.

Глаза Дракулы горели, он злобно уставился на Йорджа.

– Скоро ему понадобится место отдохновения,– угро­жающе произнес он.– Такой верный слуга заслуживает самого лучшего!

С этими словами Князь сделал несколько широких шагов к тому гробу, где Йордж пытался осуществить свои любовные утехи, и с огромной силой швырнул горбуна в бархатное белое нутро. Один за другим раздались два мощных удара: лопнула толстая медная окантовка по краям гроба, переломился спинной хребет горбуна, так и не издавшего ни звука.

Йордж стоял не в силах пошевелиться. Наконец он вспомнил о пистолете, который до сих пор держал в руке.

– Я бы не хотел, похоронщик, чтобы в меня стре­ляли,– усмехнулся Дракула.– Но если тебе этого хо­чется – можешь выстрелить.

Йордж выстрелил два раза подряд. Он не мог поверить своим глазам, на рубашке незнакомца остались только следы от пуль. Пистолет выпал из рук Йорджа и упал на пол.

– А еще называешь себя виртуозом! – Дракула расхо­хотался.– Сейчас ты увидишь, как выглядит настоящий виртуоз смерти!

– Нет,– слабо произнес Кэм, пытаясь подняться.– Только не сейчас!

Бесполезно: Дракула уже превращался в нечеловека. Это длилось всего несколько секунд, но Йорджу, застыв­шему с отвалившимся подбородком, секунды показались вечностью.

– Ну, похоронщик, у тебя было достаточно времени для убийств! Настала моя очередь. Сейчас я расскажу тебе, как ты умрешь. Ты с таким удовольствием обещал смерть беззащитным девушкам! Настал твой черед слушать.

– Господин,– прозвучал голос со стороны входной двери,– сейчас время задавать вопросы, а не рассказы­вать. Перед тем как умереть, этот человек должен кое-что нам рассказать.

Красные губы Князя изогнулись в усмешке и обнажили огромные белые клыки:

– Но ведь ты-то уже все знаешь, моя дорогая? Его вина доказана, и Хармон будет рад.

Желто-зеленым светом загорелись глаза Ктары.

– Он сам должен признаться, чтоб слышали и другие. Условия вашего соглашения с профессором Хармоном...

– Будь проклят профессор Хармон! Так я понимаю эти условия! И не пытайтесь, дорогая лишать меня удоволь­ствия – я напьюсь крови из вен этого ничтожества!

«Князь! – зарокотал голос Хармона в передатчике.– Прежде всего надо допросить Йорджа».

– Я отказываюсь повиноваться вам, Хармон!

С этими словами вампир подскочил к Йорджу. Похо­ронщик завизжал, увидев приближающиеся к его шее огромные острые зубы. Но внезапно тиски, в которых ока­зался Йордж, разжались, челюсти Дракулы лязгнули и отодвинулись. Вампир застонал от боли, схватился руками за грудь и, сделав несколько неуверенных шагов, рухнул на пол между гробов.

Йордж стал постепенно приходить в себя и даже при­обрел способность двигаться. Подняв голову, он встретил

взгляд женщины, стоявшей в дверях. Он никогда раньше не встречал ее. Одетая во все черное, она была удивительно красива. Йорджа восхитили ее глаза – светло-зеленые с горящими зрачками. Они пронзали его мозг, но ее взгляд странным образом успокоил его. Дрожь прекратилась.

– Мистер Йордж, вы должны рассказать мне о Дереке Уильямсе. Вы сказали, что это имя вам незнакомо. Это студент колледжа, несколько недель назад он был здесь. Вы убили его в этой самой комнате.

Йордж, чувствовавший себя удивительно легко и сво­бодно, кивнул головой и улыбнулся.

– Да, паренек из колледжа. Конечно, я его помню. Как вы могли подумать, что я его забыл!

– Кто-нибудь и мог забыть, но не вы, Йордж, вы же профессионал.

– Несомненно. Да, он был в этой самой комнате. Все чего-то выискивал. Выдумал историю о том, что ему нуж­ны свечи. Он видел тело девушки, и я не мог допустить, чтобы он ушел. Ну, вы понимаете, что я хочу сказать.

– В полной мере. Как он умер?

– Я приказал Питеру. Вы же его видели. Вы не пове­рите, он был так силен, что свернул бы шею быку, если бы я приказал.

– Что вы сделали с телом, мистер Йордж?

– С телом? – короткий смешок.– То же, что и всегда. Тело, разумеется, было погребено. Это мой профессиональный кодекс чести. Да.

– В каком гробу? С кем вместе?

– Позвольте мне сообразить... В тот день было два трупа, от которых я должен был избавиться – этого маль­чишки и девушки, которую он увидел. Кажется, ее звали Энн. Да, так один труп ушел на покой вместе с мистером Трейси. А девушка... Постойте... На следующий день у нас были похороны миссис Фоксворт... Теперь я вспомнил совершенно точно: молодая девушка ушла с мистером Трейси, а мальчишка – с пожилой леди. Я полагал, что в этом будет доля юмора или, по крайней мере иронии. Знаете, я верю в иронию.

– Так вы считаете себя виртуозом смерти, мистер Йордж?

Йордж широким жестом обвел мастерскую:

– Вы же видели, что я здесь совершаю. Вы все знаете. Разве этого мало?

– Достаточно,– сказала Ктара.– Человек, столь хо­рошо знакомый со смертью, и сам не испугается ее прибли­жения, не правда ли?

– Он отнесется к этому профессионально. Ктара пересекла комнату и приблизилась к Кэму. Глаза ее вспыхнули.

– Мистер Санчес, теперь нам нужно уйти. Я вас прошу, если сможете, заберите гроб Князя.

Голова Кэма прояснилась, боль ушла из тела. Он под­нялся и ощупал себя, чтобы найти сломанные кости. Их не было.

Он подошел к гробу и взглянул на поверженного вам­пира.

– Его тоже взять? Ктара покачала головой:

– Он сам найдет дорогу.

Кэм взглянул на Йорджа, который приветливо улы­бался ему, с удовлетворением потирая руки.

– Ас этим что?

– Он останется. Как сказал мой господин, я не могу лишать его удовольствия. А теперь поспешим.

С помощью Ктары, помогавшей ему своими мощными импульсами, Кэм выволок гроб на улицу и поставил его в автофургон. Затем они помогли Дженни сесть в ее ма­шину. Что касается другой девушки...

– Мы можем вас отвезти,– предложил Кэм.

– Куда это отвезти? – Карлотта с подозрением по­смотрела на него.

– В полицейский участок. Я думаю, вы хотели бы сде­лать заявление?

– Вам нужно это заявление?

Кэм задумался. Ей придется объяснять полиции, почему она оказалась у Йорджа...

– Нет, не думаю. У нас и так достаточно фактов про­тив него.

– Он убил мою подругу,– сказала она.– Ее звали Энн Беламонте. Он сам мне об этом сказал. Может быть, поэтому...

Кэм покачал головой:

– Нет, пожалуй, не стоит. Полиция сама найдет ее тело. Вы можете идти домой, но предложение подвезти остается.

Она взглянула в кабину фургона и поежилась:

– Нет, спасибо. Я лучше пройдусь. Кэм проводил ее взглядом, пока она не скрылась в тем­ноте. Ктара сказала:

– Я все понимаю,– с легкостью сказал он. Глаза Князя загорелись.

– Что ты можешь понять, похоронщик?

– Женщина сказала. Та, с кошачьими глазами. Не мне лично, а остальным, мистеру Юле. Вы собираетесь убить меня.

– Тебя это не волнует?

– Ни в малейшей мере. (Смешок.) Видите ли, я про­фессионал. Людей, подобных мне, вряд ли напугаешь этим: даже интересно – почувствовать смерть из первых рук. Женщина об этом говорила.

– Что ж, очень любезно с ее стороны. Но она ведь ошиблась, не так ли, похоронщик?

Йордж было захихикал, но резко оборвал смех. На лице появилось удивленное выражение: «Ошиблась?»

Князь подошел ближе.

– Разумеется, ошиблась. И ты сейчас поймешь это. Смерть – это конец, это проигрыш, конец твоего соб­ственного я. Об этом никто не может судить, пока не испы­тает на себе. Ты ведь уже начинаешь чувствовать что-то похожее на страх, а?

– Да-да, есть немного.

Все ближе глаза вампира, все ближе его зубы, похожие на клинки.

– Чувство страха, которое охватывает тебя, усили­вается и скоро достигнет абсолютного ужаса, потому что смерть твоя не будет обычной... Вся твоя кровь выйдет из тебя. И ты почувствуешь, как это произойдет, похорон­щик. Ты почувствуешь, как капля за каплей уходит из тебя жизнь. Не ужасно ли самому быть свидетелем такой смерти?

– Да, о да. Это ужасно.– Его начинала бить дрожь.

– А не чувствуешь ли ты, как холодок ужаса про­бегает по твоему телу, как коченеет твой мозг?

– О боже! Да!

– А не хочешь ли ты просить о милосердии? Не хочешь ли взмолиться, чтобы я пощадил тебя и ты не почувствовал, как мои зубы вгрызаются в тебя, рвут твое горло?

– Да-да, пожалуйста. Прошу тебя... Не надо, не надо!

– Ты, называвший себя виртуозом смерти, сейчас умрешь!

– Н-н-нет... Н-н-нет... Н-н-н-н-н–хр...

Содрогания его были похожи на судороги эпилептика. Йордж пытался кричать, просить о милосердии, умолять о снисхождении, но не смог выдавить из себя ни звука. Голо­совые связки его застыли от подступающего ужаса.

Но в те мгновения, пока он еще был жив, он кричал, кричал, он так кричал... Молча.Э

 

Эпилог

Было девять часов утра следующего дня. Ше­стеро сидели за обеденным столом в своем оперативном штабе в долине Напа, который они должны были покинуть на следующий день. Они завтракали, все были в хорошем настроении, непрерывно шутили. Особенно в ударе был профессор Хармон. Сидя по праву хозяина во главе стола, он поднял бокал в шутливом приветствии:

– Выпьем за ближайшие полгода.

Жест относился к человеку благородной наружности, сидевшему на противоположном конце стола. Он един­ственный, казалось, не разделял общего настроения, почти ничего не ел, только немного поковырял вилкой на тарелке и чуть пригубил вина.

– Полгода? – спросила Дженни Хармон.– А что в них особенного?

Хармон улыбнулся:

– Князь это хорошо знает. Не так ли, Князь? Дракула кивнул головой:

– Слишком хорошо знаю, профессор. Видишь ли, Дженни, мы с твоим дядей заключили небольшое пари. И, кажется, я проиграл.

Дженни засмеялась.

– Надеюсь. Князь Юла, потеря для вас небольшая, особенно после того что вы и все остальные сделали для меня.

В разговор вмешался Рой Амберс:

– Для тебя? А где бы я был сейчас, если бы ты не вме­шалась и не помогла мне? Без тех записей...

– Ах да, пленки,– вздохнул Князь.– Очень умно. Вместе с найденными трупами они все доказали.

Дженни нахмурилась:

– Но вот только... Я помню, сильно испугалась и, мо­жет быть, поэтому чего-то не поняла, но, мне кажется, все было не так. Я помню, что спросила этого злодея Йорджа о Дереке Уильямсе, и он ответил по-другому,– не так как записано на пленке. Помните, он ведь сказал, что не инте­ресовался именами? А потом он собирался убить нас.

Кэм и Хармон обменялись взглядами. Тщательное редактирование и перезапись заняли много времени, но это позволило придать событиям логическую последователь­ность и убрать некоторые факты в этой истории.

– В любом случае,– продолжала Дженни,– я благо­дарю судьбу, что вместе со мной был кот. Я обнаружила его, когда следила за вами, Кэм. Он, должно быть, прыгнул ко мне в машину, когда я уезжала с фермы. Я потом хотела оставить его в машине, но не смогла. Рой, если бы ты видел, как этот котяра...

– Кот? – переспросил Хармон.– Дженифер, разве тебя не учили зоологии в школе? Кот, о котором ты гово­ришь, это женщина, и прекрасная женщина.

Князь кивнул головой:

– И, как все женщины, непредсказуема. Ктара ответила:

– Возможно, это ее животная натура заставляет ее так поступать.

– Если говорить о животной сущности,– сказала Дженни,– то в высшей степени справедливо, что этот ужасный горбун набросился на своего хозяина.

Хармон с удовлетворением посмотрел на Кэма. Именно Кэму принадлежала идея поменять местами куски пленки.

– Одним словом,– сказал профессор,– все заверши­лось. Я хотел бы предложить последний тост за Роя Амберса.

Бокалы были подняты, но Рой решил возразить:

– Этот тост не может быть последним, профессор Хармон. Последний тост произнесу я. Я хочу поднять бокал за Дженни – самого лучшего моего друга, которого я узнал в беде.

Он хотел еще что-то сказать, но та, за которую он про­возгласил тост, перебила его. Она смотрела прямо на Кэма, который подмигнул ей при слове «друг».

– Извини, Рой, но здесь есть люди, которые настолько современны, что отказываются верить в дружбу, которая, по их мнению, невозможна в наши дни. Ты не мог бы рас­сказать всем то, что рассказывал мне о своих планах на будущее?

– Конечно, никакой тайны нет. За то время, что я провел в тюрьме, я кое-что обдумал. И решил, что, если я выскочу из этой истории, то изменю свою жизнь. В сле­дующем семестре я возьму другие профилирующие пред­меты и займусь медициной.

Дженни воскликнула:

– И это изменило твои планы насчет женитьбы?

– Видите ли, я вообще-то об этом еще не думал, но мое решение посвятить себя медицине надолго снимает эту проблему с повестки дня. Я полагаю, она подождет.

Взгляд Хармона встретился со взглядом Кэма.

– Ты имеешь в виду какую-либо конкретную девушку?

– Да, сэр. У меня дома, в Сиэтле. Я позвонил ей сегодня утром и рассказал о своих планах. Она меня под­держала. А теперь позвольте мне завершить тост?

Лицо Хармона выразило облегчение. Вряд ли оно сохранилось бы таким, если б он увидел, каким взглядом его племянница смотрит на Кэма.

– Пожалуйста, мой мальчик.

– За моего лучшего друга Дженни, за ее дядю и всех ее друзей. За всех вас.

Бокалы были подняты, и тут Дракула медленно про­изнес:

– Вы не всех упомянули, молодой человек. Вы не упо­мянули о том, что также сыграло важную роль в деле спа­сения вашей головы.

Хармон и Кэм с беспокойством взглянули на Князя, который, немного помолчав, добавил:

– Я имею в виду Госпожу Удачу.

Дженни улыбнулась.

– Не являясь зоологом-практиком, на что мне было указано ранее, я не могу не задать вам один вопрос по этому поводу. Вы действительно думаете, что удача – женского рода?

Князь обратил свой долгий взгляд на Ктару, которая с милой грациозностью приподняла свой бокал и улыбнулась ему. В голосе его прозвучала ирония, когда он ответил Дженни:

– Да, дитя мое. В данном случае я думаю именно так.


1 Беркли – пригород Сан-Франциско, где находится Калифорнийский университет.

1 Мильтон, Джон (1608–1674) –английский поэт, политичес­кий деятель.







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 161. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.039 сек.) русская версия | украинская версия