Три мира – три имени

До сих пор, уважаемый читатель, мы рассматривали исторические особенности, так или иначе связанные с гороскопом, гороскопическим, как бы внешним воздействием. Теперь придется заниматься явлениями, физический смысл которых более связан с законами самоорганизации общества (чисто человеческими законами), чем с законами природными.

Когда мы говорим о самоорганизации, то, конечно, имеем в виду не способность людей самим организовывать свою историческую судьбу, а способность большой группы людей (народ, государство) превращаться в некий единый организм, живущий но своим законам, по своему разумению, не слишком отягощаясь разумением людей, его составляющих.

Самый первый и одновременно самый важный этап самоорганизации состоит в выборе одного из трех типов решений на роль главного решения. Разумеется, никакой реальной свободы выбора нет, по крайней мере, в общепринятом смысле. Реальная проблема выбора стоит перед конкретным государством от силы три‑четыре раза за всю его историю. Однако факт остается фактом: одни народы выбрали один путь, другие – другой.

Год Быка. Ортодоксальный знак, ортодоксальное решение, над всем господствует идеология. То государство, которое выбирает себе решение года Быка как первичное, тем самым ставит вопрос идеологии на первое место, возводя на пьедестал высшей власти самих же идеологов. Догадаться, к какому миру принадлежат государства с преувеличенной ролью идей, идеологий, систем знаний, верований и т. д., не составляло труда. Разумеется, это был мир Востока. Для очистки совести необходимо было еще увидеть на Востоке революции в годы Быка. Для примера был взят Китай XX века, в истории которого легко было увидеть Синьхайскую революцию 1911–1913 годов, войну 1937‑го, провозглашение КНР в 1949‑м, могучий внутренний перелом 1985 года. Впоследствии выяснится, что с фиксацией революций на Востоке есть трудности, но пока эго не так важно.

Год Петуха. Открытый знак, открытое решение, экономика правит бал в так называемом открытом мире. Государство, идущее по революциям годов Петуха, может декларировать что угодно: власть короля, республиканский строй, президентскую республику, национал‑социализм, социализм с человеческим лицом и т. д., но в любом случае править будет экономика, законы экономики, люди экономики. Целесообразность в самом что ни на есть примитивном смысле – вот главная мораль этого мира. Как говорил классик: «Экономика должна быть экономной». Стоит ли объяснять, что такой мир зовется Западом. Что касается искомых революций года Петуха, то на Западе их достаточно, проблем с примерами нет.

Год Змеи. Закрытый знак, закрытое решение, политика, то бишь жажда власти, поставлена надо всем. Ни экономика, ни идеология не в состоянии повлиять на принятие решений, ибо решения закрытого года требуют силы, а силу дает власть, а власть всегда самоценна и признает лишь то, что ее укрепляет. В своей принципиальной беспринципности власть удивительно постоянна. Но отсутствие принципов делает политизированный мир наиболее подвижным, самым новаторским, всегда самым передовым. Тут все взаимосвязано: истинная сила дает смелость новаторства, новаторство становится источником силы (разумеется, если речь идет о мире, живущем по законам прогресса, а не по законам традиций).

Из сказанного следует, что географическое имя третьему миру дать не удастся, ибо по сути своей он нестабилен, переменчив, не находит себе постоянного места. Выбор имени был продиктован простым обстоятельством: большинство государств, представляющих ритм, идущий по революциям годов Змеи, превращались в огромные империи. А потому третьим именем после имен «Восток» и «Запад» оказалось имя «Империя». Ко всем трем именам необходимо относиться, как и к другим именам, не копаться в их происхождении, понимая меру их условности, скорее, воспринимать их как пароль, пропуск в тот или иной мир. Сами же миры в отличие от их имен более чем реальны. Существование трех принципиально различных исторических миров – наиболее жесткая реальность из найденных структурным гороскопом.