Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Рассказ третий – Пересматривая решение




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Я на девяносто девять процентов уверен, что прямо сейчас он трахает в моем доме какую-то женщину. Этот сукин сын пользуется моим запасным ключом, чтобы пробраться ко мне и отыметь там кого-нибудь еще. Оказалось, он из тех, кто не любит спать в одиночестве, и когда я вышвырнул его из своего дома, он, не теряя времени даром, сразу же нашел себе новый кусок задницы, с радостью раздвигающий перед ним ноги и после этого остающийся с ним пообжиматься. Джилли съехала от него два месяца назад, и я соскучился по своей кровати, на которой раньше мог спокойно развалиться, раскинув руки и ноги. Мне не нравится спать с кем-нибудь в обнимку.
Мне наплевать на то, что он трахается с другими, так как я и сам сплю не только с ним, но я просто не понимаю этого. Однажды, когда он еще жил у меня, я спросил его:
- Если тебе так нравятся женщины, почему ты продолжаешь трахать меня?
Он играл со своей чудовищной собакой и даже не взглянул на меня. Но все равно ответил:
- Потому что у тебя невероятная задница.
Я закатил глаза. Об этом я и так знал.
- Уверен, что тебе не составит труда найти женщину, которая любит анальный секс. Сможешь получить сразу и киску и задницу, и перестать наконец быть таким дрянным бойфрендом.
Тогда он поднял на меня глаза. По его лицу расплылась идиотская улыбка сельского фермера.
- Ты считаешь меня плохим бойфрендом?
Я скрестил руки на груди.
- Откуда мне знать?
В ответ он кинул мне на колени мяч. Ангус резво прыгнул ко мне в кресло, и пока я нашаривал игрушку, истыкал мне своим влажным носом все лицо.
- Засранец.
И теперь я подъезжаю к своему дому и вижу, что на одном из окон подняты жалюзи и горшок с цветами, в котором я держу запасной ключ, стоит не на своем месте. Это никогда не бывает мужчина, никогда. Всегда красивая женщина, которая ни за что бы не поверила в то, что ее пышущий здоровьем любовник-мачо модельной внешности любит заниматься сексом с парнем. Это Джилли, снова и снова, но с разными лицами. Хотя ни с одной из них его отношения не продлились так долго, как с ней.
Я тихо захожу в дом и наступаю на разбросанную одежду, все еще раздумывая, ворваться ли к ним в спальню или сильно пошуметь внизу, чтобы они поняли, что в доме есть посторонний. Заканчиваю я тем, что ставлю сумку, наливаю себе стакан воды и включаю телевизор. Девушка громко и много вопит, и благодаря ее голосистости я понимаю, что кульминация уже близко. Дело в том, что мой сосед предпочитает одновременные оргазмы, иначе он считает, что один из любовников старается меньше, чем другой.
И точно, к тому времени как весь верхний этаж начинает ходить ходуном и женщина издает звук, похожий на вой чайника, я слышу его печально известный мне финальный стон. Я не хочу, чтобы они обжимались в моей постели, поэтому делаю звук телевизора громче.
И слышу:
- Боже мой! Это он? - за этим следуют тихие маленькие шажки. - Ты думаешь, он нас слышал?
Я делаю звук еще громче и иду к холодильнику за пивом. Женщина даже не смотрит на меня, когда спускается на цыпочках по лестнице и подбирает с пола джинсы, хотя я стою, прислонившись к дверному косяку, и наблюдаю за ней.
Эта скотина сходит вниз так спокойно, словно это его дом, и проходит мимо склонившейся брюнетки. На нем костюмные брюки – значит, он пришел сюда сразу после работы; чёрт, мне придётся сжечь простыни.
- Хей, - говорит он мягко, будто приветствуя любовника.
Брюнетка поднимает глаза с застенчивой полуулыбкой на губах, и выражение ее лица просто бесценно, когда она понимает, к кому он обращается. Если бы она была персонажем из мультфильма, то вокруг ее головы повыскакивали бы восклицательные и вопросительные знаки.
- Вон, - отвечаю я, не моргнув и глазом. Думаю, он получает мощный приток адреналина, когда я застукиваю его с кем-то.
Он делает шаг ко мне, но я не двигаюсь с места, что сбивает его с толку.
Я киваю в сторону женщины, которая съежившись и прижав одежду к груди, тихо пробирается к двери – напуганный, растерянный кролик.
- Ее нужно приласкать после секса. И кроме как у себя дома ты этого нигде больше не сможешь сделать.
Я отдаю ему должное за то, что он не устраивает сцены, но засранец оставляет часть одежды у меня, что дает ему возможность вернуться позже. Я собираю его одежду в пластиковый мешок и выкидываю на задний двор.
Не проходит и часа, как он стучит в мои раздвижные двери. Я вижу его со своего места в гостиной, но игнорирую.
- Эй, впусти меня.
- Нет.
- Да ладно, я не задержу тебя надолго, - упрашивает он.
- Я кино смотрю, - насупив брови, отвечаю я.
- Обещаю держать свои руки и ноги и все остальные части тела при себе, пока мы не поговорим.
- Позвони своей киске недели.
Он хмурится и сходит с крыльца.
- Ты серьезно не собираешься меня впускать?
Я бросаю на него красноречивый взгляд, но делаю звук телевизора тише.
- Ты занимался сексом с кем-то другим в моей постели, приятель. Это дает мне чертовски хорошую причину не впускать тебя в дом.
- Ревнуешь? - снова этот его дьявольский вид.
Я смеюсь.
- Чувствую отвращение. Я дважды стирал свои простыни. Теперь можешь пачкать собственные.
Сосед передергивает плечами.
- Твоя потеря. Я знаю, что в последнее время ты редко спишь с кем-либо помимо меня.
Это больно, и я кусаюсь в ответ.
- Это не я продолжаю возвращаться, - напоминаю я.
Он сжимает челюсти, и все его тело напрягается. Я знаю, что он готов взорваться и чувствую небольшой приток адреналина, как перед обычной дракой, но с места не двигаюсь. Он поднимается на крыльцо и рывком открывает дверь, судя по звуку, чертов замок при этом ломается. Эгоистичный сукин сын.
Он проходит в гостиную и выключает телевизор. Я не уверен в том, что он собирается сделать или в том, как сильно я получу от него, если встану, поэтому притворяюсь, будто он Тиранозавр и сижу, не шевелясь.
В «Парке юрского периода» всё наврали. Ублюдок хватает меня за воротник, и я успеваю только сердито выкрикнуть «Эй», как он рывком поднимает меня с дивана и швыряет через всю комнату. Я не могу удержаться от того, чтобы не поздравить себя с тем, что не стал заморачиваться декорированием стены. Мне бы не хотелось, чтобы когда я в нее вписался, что-нибудь свалилось мне на голову.
Мгновение я восстанавливаю дыхание, но мне не больно, я чувствую себя злым и выбитым из колеи.
- Что, мать твою, на тебя нашло, жалкий мерзавец? - кричу я, тяжело дыша.
- Знаешь что? - зло спрашивает он, сжимая мои плечи и пригвождая к стене. - Знаешь, почему я вообще ухожу отсюда? Потому что ты не предлагаешь ничего, кроме секса.
Боже, он такая баба. Вот поэтому-то я и не встречаюсь с женщинами.
- Это плохо?
Он дергает меня к себе.
- Да, мать твою! Я люблю в женщинах то, что в глубине души они все хотят серьезных отношений. Мы созданы, чтобы жить в обществе, и ты такой несчастный маленький сучонок именно потому, что считаешь, что помимо денег и секса тебе от других больше ничего не нужно.
Он отпускает меня, и я снова ударяюсь спиной о стену.
- Чего ты хочешь от меня? - раздраженно спрашиваю я. Сердце колотится в ушах.
- Я хочу, чтобы ты, черт возьми, признал, что тебе нравится, когда я рядом, что тебе не нравится, когда я сплю с другими людьми…
- С другими женщинами, - поправляю я. - Это важный момент.
- И ты выкинул меня из своего дома только потому, что привыкаешь ко мне, - заканчивает он. - Ты боишься серьезных отношений.
- Много ты понимаешь, - бормочу я, ничего не в состоянии придумать в ответ. Вынужден признать, что он умнее, чем я думал, и что меня больше не устраивают одинокие вечера перед телевизором. Но это не означает, что он прав. Нисколько.
- Почему ты так спокойно относишься к тому, что являешься для меня лишь безотказным куском задницы?
Он не дает мне возможности ответить, потому что его руки сжимают мой воротник, и губы накрывают мои.
- Не надо, - говорю я, хватая его руки.
Он поднимает голову.
- Не надо что?
- Не рви мне ещё одну рубашку, - прошу я. - Ненавижу ходить по магазинам.
Он ухмыляется своей дьявольской ухмылочкой, но быстро расстегивает пуговицы на моей рубашке. Я стою, касаясь затылком стены, и в сотый раз думаю о том, какая хрень творится у меня в голове.
- Знаешь, обычно я думаю мозгами, - говорю я. - И это был какой-то неуместный ответ на то, как ты швырнул меня об стену.
- Заткнись, - приказывает он. - Я знаю, что своим ртом ты делаешь гораздо лучше другие вещи, нежели ведешь разговоры.
Да, я доволен собой. Я действительно делаю офигенные минеты. Взгляд у соседа под тяжелыми веками все еще злой и жгучий, но ублюдок хочет меня прямо здесь и сейчас.
- Почему ты все еще бреешься? - спрашиваю я. - Ведь Джилли больше к тебе с этим не пристает.
Он хватает меня за голову и тянет к своему паху.
- Потому что это нравится тебе, - отвечает он. После небольшой паузы он добавляет: - Если я хочу постоянно получать минеты, то не должен злить…
- Теперь твоя очередь заткнуться, - обрываю его я и приникаю к гладкой коже его яичек. Я действительно предпочитаю, чтобы он был побритым, ненавижу, когда лобковые волосы застревают в зубах. Есть что-то в этой гладкости самой нежной части мускулистого тела, что сильно заводит меня, и засранец знает об этом.
Интересно, ему от природы дано умение давить на нужные точки, или он и правда не настолько чертовски эгоцентричен. Эти мысли не занимают меня слишком долго, потому что мне нравится, как этот самоуверенный ублюдок поскуливает, словно маленькая сучка, каждый раз, когда я обвожу языком головку его члена. Он стоит, наклонившись ко мне, прижавшись лбом к стене за моей спиной и держа мою голову ладонями. Он еще не трахает мой рот, и эта непривычная забота с его стороны видимо вызвана тем, что я все еще не отошел от удара об стену.
Когда его ноги начинают дрожать, он отталкивает меня, стряхивает с себя брюки, затем хватает меня и тащит наверх. Он выглядит забавно в одной футболке, но это лишь привлекает мое внимание к точеному совершенству его ягодиц. Я подумываю о том, чтобы начать ходить в тренажерный зал, чтобы иметь возможность пялиться на такие задницы, как у него. Она гладкая, и я вижу, как сжимаются мускулы, когда он поднимается по лестнице. Я так занят разглядыванием этого золотистого совершенства, что в шоке от того, как он швыряет меня на кровать и рывком стягивает с меня штаны.
- Ты только что сломал молнию на моих джинсах? - кричу я. - Почему, мать твою, ты портишь всю мою одежду?
Он уже растирает на пальцах лубрикант, так что когда он затыкает мне рот ладонью, мой подбородок пачкается смазкой. Все тело, кроме пальцев ног и макушки выгибается на кровати дугой, когда он всовывает в меня сразу три пальца, и я матюгаюсь, перечисляя все известные мне ругательства и придумывая новые, когда их запас заканчивается. Ублюдок знал, что я не был к этому готов, и я практически уверен, что он засунул в меня пальцы чуть ли не до самых легких.
- Хватит ныть, - говорит он.
- Пошел ты, гребаныйублюдок трахающийвзадницумерзавец злоебучийзасранец, - задыхаюсь я под его рукой. - Это дерьмо. Это абсолютное дерьмо. Я ненавижу тебя каждой блядской клеткой своего тела.
Он приподнимает брови и смотрит на мой пах, так что я тоже бросаю туда взгляд. Мой член смотрит на меня, плача от радости, что тело стимулируют впервые за всю эту неделю.
- Это все равно, мать твою, чертовски больно, - шиплю я, когда он вытаскивает пальцы и переворачивает меня.
- Вот поэтому, - говорит он, вставая позади меня на колени, - мы так с тобой подходим друг другу.
Я издаю стон, когда он толкается в меня, боже, как же больно и как хорошо. Мне хочется сказать ему что-нибудь язвительное, но всякий раз как я открываю рот, у меня вырывается стон, так что я закрываю его и утыкаюсь лицом в подушку.
- Ты маленькая дрянь, - рычит он, вбиваясь в меня с такой силой, что его яйца со шлепками ударяются о мои. - Я бы не возвращался, если бы ты не открывал мне дверь. А ты открываешь, потому что каждый гребаный раз я затрахиваю тебя до полусмерти.
Я не понимаю, как он может говорить и одновременно продолжать долбиться в меня со скоростью беговой лошади, но, мать его, он прав. О боже, это так классно, даже легкая примесь боли от грубого обращения. Я не осмеливаюсь дотронуться до своего члена, потому что знаю, что тут же кончу.
Он хватает меня за плечи и, отрывая от кровати, тянет на себя, пока я не оказываюсь сидящим на его коленях, моя голова мотается из стороны в сторону, а член шлепает по животу. Мускулы внизу его живота сокращаются под моими пальцами каждый раз, как он толкается в меня. Открыв рот, я невнятно что-то бормочу, опьяненный запахом секса и кожи, касающейся меня в том месте, где он обвивает меня руками вокруг груди, уткнувшись лбом в мою шею. Он все еще говорит со мной, но мозг не воспринимает слова, и через звон в ушах я слышу только его страстный хриплый голос.
- Я сейчас кончу, - предупреждает он, впиваясь в меня зубами, и я взвизгиваю.
Крепко держась за его бедра, я хватаю одну его руку и обвиваю его пальцами свой член. Он скользкий от смазки, с самого начала сочащейся из головки, и я хочу сказать, что ему надо сделать, но не могу выдавить ничего, кроме отчаянного:
- Трахай меня.
Он стремительно толкается в меня, имея меня быстрее и жесче, чем кто-либо за всю мою жизнь, и его рука двигается по моему члену с такой же невозможной скоростью, в ритме с толчками его бедер. Он кусает меня за ухо, чего никто и никогда не делал раньше, и стонет, рвано вбиваясь в меня и кончая. Я тоже кончаю, так бурно, что все перед глазами плывет и кажется, что барабанные перепонки лопнут. Я хватаю ртом воздух, впиваясь пальцами в его бедра.
Мы сидим не двигаясь, его руки с силой сжимают мою грудь, зубы не отпускают мочку, моя спина выгнута, в заднице его член, а пальцы оставляют синяки на его коже, пока он наконец не отстраняется и не падает как подкошенный на кровать. Я вынужден лечь на спину, потому что мой член слишком чувствителен, чтобы я касался им простыней.
Проходит не меньше двадцати минут прежде чем кто-то из нас пытается сказать что-то внятное.
- Так значит, я теперь могу спать у тебя? Ну, в связи с тем, что я самый лучший трахальщик в твой жизни и все такое. - Он опирается подбородком на свою ладонь и улыбается мне своей самодовольной улыбочкой.
У меня нет сил на то, чтобы рассмеяться, так что вместо этого я вздыхаю.
- Ты ни за что ко мне не переедешь.
Он поднимает глаза к потолку, будто о чем-то моля, может быть о терпении, затем шлёпает меня по бедру.
- Не принимай меня за дурака, идиот. Мне просто не хочется вылезать из кровати, одеваться, спускаться вниз, выходить за дверь, идти через газон, входить в свой дом…
- Хорошо, хорошо, отлично, спи здесь, - прерываю я его, закрывая глаза рукой в неохотном согласии. - Как будто мне не насрать на то, что ты делаешь.
Я могу чувствовать его широкую улыбку, даже не видя ее, я просто знаю, что эта самодовольная ухмылка от уха до уха приклеилась к его лицу. Льстивый ублюдок.
- Как ты называешь меня, когда твои подруги спрашивают, что ты здесь делаешь все время? - интересуюсь я.
Он падает на подушку, ухмыляясь еще шире, я слышу это по его голосу.
- Своей сучкой. А как ты собираешься меня представлять на своих корпоративных вечеринках и подобном дерьме?
Я пожимаю плечами.
- Просто скажу, что ты мой сосед. И ты не будешь ходить со мной на вечеринки.
- Это что, какое-то кодовое слово?
Убрав с лица руку, я всматриваюсь в него.
- Ты ведешь себя как девица, которую только что лишили девственности. Господи, если бы кто-нибудь знал, что у тебя есть влагалище.
- Так да?
Я закатываю глаза.
- Думай, что хочешь.
В ответ он перекатывается, ложась на меня сверху. У него снова стоит, словно он озабоченный подросток, и я не могу отвести взгляд от его лица, потому что он держит мою голову двумя ладонями.
- Слезь с меня, - протестую я. - Ты весишь тонну, а я хочу, чтобы моя грудная клетка оставалась целой и невредимой.
- Прости, что швырнул тебя об стену.
Если бы я снова закатил глаза, то выглядел бы как девчонка, поэтому я не делаю этого.
- Когда ты засунул в меня свои пальцы, мне было гораздо больнее, засранец. Никогда и ни с кем больше такого не делай, никогда.
Он смотрит на меня дольше, чем обычно, затем говорит:
- Я совершенно точно буду ходить с тобой на корпоративные вечеринки. Я хочу, чтобы все знали, что ты трахаешься не с какой-то там десятидолларовой шлюхой.
- Скотина.
Он безжалостно впивается в меня поцелуем, и я не понимаю, почему его губы прижаты к моим зубам, пока не осознаю, что улыбаюсь.







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 329. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.018 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7