Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Театр —искусство коллективное 16 страница




 

Поскольку темой пьесы мы решили называть определенный КУСОК подлинной жизни, постольку всякая тема — предмет, локализованный во времени и пространстве. Это дает нам основание начинать определение темы любого произведения с определения времени и места действия, то есть с ответов на вопросы:

 

когда и где?

 

«Когда?» — означает, в каком веке, в какую эпоху, в какой период, а иногда даже — в котором году. «Где?» — означает, в какой стране, в каком обществе, в какой среде, а иногда даже и в какой именно географической точке.

 

Воспользуемся примерами. Однако с двумя важными предупреждениями.

 

Во-первых, автор этой книги очень далек от претензии считать свои толкования пьес, выбранных в качестве примеров, абсолютной и бесспорной истиной. Он охотно допускает, что могут быть найдены и более точные названия тем, и более глубокое раскрытие идейного смысла этих пьес.

 

Во-вторых, определяя идею каждой пьесы, мы не будем претендовать на исчерпывающий разбор ее идейного содержания, а постараемся в самых кратких чертах дать квинтэссенцию этого содержания, сделать, так сказать, вытяжку из него и выявить таким образом то, что кажется нам самым существенным в данной пьесе.

 

Возможно, что результатом этого явится некоторое упрощение. Ну что же, мы готовы с этим примириться, поскольку у нас нет другой возможности на нескольких примерах познакомить читателя с методом режиссерского анализа пьесы, доказавшим на практике свою эффективность.

 

Начнем с «Егора Булычева» М. Горького.

 

Когда происходит действие в пьесе? Зимой 1916 — 1917 гг., то есть в период первой мировой войны, накануне Февральской революции. Где? В одном из губернских городов России.

 

Однако, стремясь к предельной конкретизации, режиссура спектакля, проконсультировавшись с автором, установила точно, что данное произведение является результатом наблюдений, сделанных Горьким в Костроме.

 

Итак: зима 1916 — 1917 гг. в городе Костроме.

 

Но и этого мало. Нужно установить, среди каких людей, в какой общественной среде разворачивается действие. Ответить нетрудно: в семье богатого купца, среди представителей средней русской буржуазии.

 

Но чем же заинтересовала Горького купеческая семья этого периода русской истории?

 

С первых же строк пьесы всякий читатель сразу же убеждается в том, что члены булычовской семьи живут друг с другом словно скорпионы в банке: в атмосфере вражды, ненависти и постоянной взаимной грызни. Сразу же видно, что эта семья показана Горьким в процессе своего распада и разложения. Очевидно именно этот процесс и явился предметом наблюдений и особого интереса со стороны автора.

 

Вывод: процесс разложения и распада купеческой семьи (то есть небольшой группы представителей средней русской буржуазии), жившей в большом провинциальном городе (точнее — в Костроме) зимой 1916—1917 гг., — таков предмет изображения — тема пьесы М. Горького «Егор Булычев и другие».

 

Как видим, здесь все конкретно. Пока — никаких обобщений и выводов.

 

И мы думаем, большую ошибку сделает режиссер, если он в своей постановке даст, например, на сцене, в качестве места действия, богатый особняк вообще, а не такой, какой могла получить в наследство богатая купчиха — жена Егора Булычева — в конце прошлого и начале нынешнего века в большом приволжском городе; не меньшую ошибку сделает он, если покажет русское провинциальное купечество в тех традиционных формах, к каким мы привыкли со времен А.Н. Островского (поддевка, косоворотка навыпуск и сапоги бутылками), а не в том виде, как оно выглядело в 1916—1917 гг. Это же относится и к поведению действующих лиц — к их быту, манерам, привычкам и т.п. Все, что касается быта, должно быть в историческом отношении точно и конкретно. Это, разумеется, не значит, что можно перегружать спектакль излишними мелочами и бытовыми подробностями, пусть будет дано только то, что необходимо. Но уж раз что-то дано, пусть оно не противоречит жизненной исторической правде.

 

Исходя из принципа жизненной конкретности темы, режиссура «Егора Булычева» в Театре имени Е. Вахтангова потребовала, например, от исполнителей некоторых ролей, чтобы они овладели народным костромским говором на «о», и исполнитель центральной роли Б.В. Щукин нарочно провел летние месяцы на Волге, чтобы иметь возможность, слушая постоянно вокруг себя народную речь волжан, добиться и самому совершенства в овладении ее характерностью.

 

Такая конкретизация времени и места действия, обстановки и быта не только не помешала театру выявить всю глубину и широту горьковских обобщений, но, наоборот, помогла сделать горьковскую идею максимально доходчивой и убедительной.

 

Но в чем же заключается эта идея? Что именно рассказал нам Горький о жизни купеческой семьи в период кануна Февральской революции 1917 года?

 

Внимательно вчитываясь в пьесу, начинаешь постепенно понимать, что показанная Горьким картина разложения и распада в булычовской семье важна не сама по себе, а постольку, поскольку она является отражением социальных процессов огромного масштаба, совершающихся далеко за пределами булычовского дома, и не только в городе Костроме, а повсюду, на всей необъятной территории, расшатавшейся в своих устоях и готовой рухнуть царской империи.

 

Несмотря на абсолютную конкретность, реалистическую жизненность (или, вернее, именно вследствие этой конкретности и жизненности), она невольно воспринимается как необычайно типичная для того времени и для данной среды, то есть как широчайшее обобщение.

 

В центре пьесы Горький поставил самого умного и самого талантливого представителя этой среды — Егора Булычева, наделив его чертами глубокого скептицизма, иронии, презрения, саркастического издевательства и гнева по адресу всего, что еще так недавно казалось ему святым и незыблемым. Капиталистическое общество со всеми своими устоями подвергается, таким образом, в этой пьесе сокрушительной критике не извне, а изнутри, что делает эту критику еще более убедительной и неотразимой. Неумолимо приближающаяся смерть Егора Булычева невольно воспринимается нами как свидетельство его социальной гибели, как символ неизбежной смерти его класса.

 

Так, через частное Горький раскрывает общее. Через индивидуальное показывает типичное. Показывая историческую закономерность социальных процессов, которые нашли свое отражение в жизни одной купеческой семьи, Горький пробуждает в нашем сознании твердую уверенность в неизбежной гибели капитализма не только у нас, в России, но и во всем мире. Мы не знаем, когда и в какой последовательности это произойдет, но это неизбежно.

 

Вот мы и подошли таким образом к основной, главной идее горьковской пьесы, которая утверждает: капитализму — смерть, Всю жизнь мечтал Горький об освобождении человеческой личности от всех видов угнетения, от всех форм физического и духовного рабства. Всю жизнь мечтал он о раскрепощении в человеке всех его способностей, талантов и неограниченных возможностей. Всю жизнь мечтал он о том времени, когда слово Человек действительно будет звучать гордо. Эта мечта и была, нам кажется, той сверхзадачей, которая вдохновляла Горького в то время, когда он создавал своего «Булычева».

 

Рассмотрим таким же образом пьесу «Чайка» А.П. Чехова. Время действия: 90-е годы прошлого столетия. Место действиям помещичья усадьба в средней полосе России. Среда — разного происхождения русские интеллигенты (из мелкопоместных дворян, мещан и прочих разночинцев) с преобладанием лиц художественных профессий (два писателя и две актрисы).

 

Не трудно установить, что почти все персонажи этой пьесы — люди по преимуществу несчастные, глубоко неудовлетворенные жизнью, своим трудом и творчеством. Почти все они страдают от одиночества, от пошлости окружающей их жизни или неразделенной любви. Почти все они страстно мечтают о большой любви или о радости творчества. Почти все они стремятся к счастью и борются за него. Почти все они хотят вырваться из плена бессмысленной жизни, оторваться от земли и взлететь, подобно чайке... Но это не удается им. Овладев ничтожной крупицей счастья, они дрожат над ней (как, скажем, Аркадина), боятся упустить, отчаянно борются за эту крупицу и тут же теряют ее. Одной только Нине Заречной ценой нечеловеческих страданий удается испытать счастье творческого полета и, поверив в свое призвание, найти смысл своего существования на земле.

 

Тема пьесы — борьба за личное счастье и успех в искусстве в среде русской интеллигенции 90-х годов XIX столетия.

 

Что же утверждает Чехов по поводу этой борьбы? В чем заключается идейный смысл пьесы?

 

Чтобы ответить на этот вопрос, постараемся понять главное: что делает этих людей несчастными, чего им не хватает, чтобы преодолеть свои страдания и почувствовать радость жизни? Почему это удалось одной только Нине Заречной?

 

Если внимательно вчитаться в пьесу, ответ придет очень точный и исчерпывающий. Он звучит в общем строе пьесы, в противопоставлении судеб различных персонажей, читается в отдельных репликах действующих лиц, угадывается между строк в подтекстах их диалогов и, наконец, прямо высказывается устами самого мудрого персонажа пьесы — устами доктора Дорна.

 

Вот этот ответ: персонажи «Чайки» потому так несчастны, что у них нет большой и всепоглощающей цели в жизни. Они не знают, ради чего живут и ради чего творят в искусстве.

 

Отсюда главная мысль пьесы: ни личное счастье, ни подлинный успех в искусстве недостижимы, если нет у человека большой цели, всепоглощающей сверхзадачи жизни и творчества.

 

В пьесе Чехова такую сверхзадачу нашло одно только существо, избитое, израненное, измученное жизнью, превратившееся в одно сплошное страдание, в одну сплошную боль и... все-таки счастливое! Это — Нина Заречная. В этом смысл пьесы!

 

Но какова сверхзадача самого автора? Ради чего написал свою пьесу Чехов? Из чего родилось у него это желание нести зрителю идею о нерасторжимой связи между личным счастьем человека и большой, всеобъемлющей целью его жизни и деятельности?

 

Изучая творчество Чехова, его переписку и свидетельства современников, не трудно установить, что в самом Чехове жила эта глубокая тоска по большой цели, которая осмыслила бы его творчество в собственных его глазах. Мечта об этой цели, стремление к ней, поиски этой цели — вот источник, которым питался Чехов, создавая свою «Чайку». Возбудить такое же стремление в зрителях будущего спектакля — такова, вероятно, сверхзадача, вдохновлявшая автора.

 

Рассмотрим пьесу «Нашествие» Л. Леонова. Время действия — первые месяцы Великой Отечественной войны. Место действия — небольшой город где-то на западе европейской части Советского Союза. Среда — семья советского врача. В центре пьесы — сын врача, изломанный, духовно исковерканный, социально больной человек, оторвавшийся от своей семьи и от своего народа. Действие пьесы — процесс превращения этого себялюбца в настоящего советского человека, в патриота и героя.

 

Тема пьесы: духовное возрождение человека, ранее утратившего связь с советским народом, в ходе борьбы народа с фашистскими захватчиками в 1941 — 1942 годах.

 

Показывая процесс духовного возрождения героя пьесы, Л. Леонов демонстрирует свою веру в человека. Он как бы говорит нам: до какого бы глубокого падения не дошел человек, не надо терять надежды на возможность его возрождения! Тяжелое горе, свинцовой тучей нависшее над родной землей, бесконечные страдания близких людей, пример их героизма и самопожертвования — все это пробудило в Федоре Таланове угасшую любовь к Родине, раздуло тлеющий в его душе уголек жизни в яркое пламя.

 

Федор Таланов погиб за правое дело. В смерти своей он обрел бессмертие. Так выясняется идея пьесы: нет выше счастья, чем единение со своим народом, чем чувство кровной и неразрывной связи с ним.

 

Вызвать в людях доверие друг к другу, объединить их в общем чувстве высокого патриотизма и вдохновить их на великий труд и высокий подвиг ради спасения Родины — в этом, мне кажется, видел свою гражданскую и писательскую сверхзадачу один из крупнейших писателей нашей страны в годину ее тягчайших испытаний.

 

Рассмотрим инсценировку Гл. Гракова «Молодая гвардия» по роману А. Фадеева.

 

Особенность этой пьесы заключается в том, что ее сюжет почти не содержит в себе элементов вымысла, а составлен из исторически достоверных фактов самой жизни, получивших точнейшее отражение в романе А. Фадеева. Галерея выведенных в пьесе образов представляет собой серию художественных портретов реально существовавших людей.

 

Таким образом, конкретизация предмета изображения доведена здесь до предела. На вопросы «когда?» и «где?» мы в данном случае имеем возможность ответить абсолютно точно: в дни Великой Отечественной войны в городе Краснодоне.

 

Темой пьесы является, таким образом, жизнь, деятельность и героическая гибель группы советской молодежи в период оккупации Краснодона фашистскими войсками.

 

Но что же утверждает автор по поводу жизни и деятельности этой группы молодежи? Какова основная идея романа А. Фадеева?

 

Монолитное единство советского народа в дни Великой Отечественной войны, единство моральное и политическое — вот о чем свидетельствует жизнь и смерть группы советской молодежи, известной под именем «молодогвардейцев», в этом идейный смысл и романа и пьесы.

 

Молодогвардейцы погибают. Но их смерть не воспринимается как роковой финал классической трагедии. Ибо в самой смерти их заключено торжество высших начал неудержимо стремящейся вперед жизни, внутренняя победа человеческой личности, сохранившей свою связь с коллективом, с народом, со всем борющимся человечеством. Они погибают с сознанием своей силы и полного бессилия врага. Отсюда оптимизм и романтическая мощь финала. Он зовет нас к лучезарному будущему, имя которому — коммунизм. Этот призыв и был, нам кажется, сверхзадачей, которая питала собой творчество создателя этой героической эпопеи.

 

Так родилось широчайшее обобщение на основе художественно-творческого освоения подлинных фактов реальной исторической действительности. Изучение романа Фадеева и его инсценировки дает великолепный материал для постижения закономерностей, лежащих в основе единства конкретного и абстрактного в образах большого реалистического искусства.

 

Рассмотрим комедию «Правда хорошо, а счастье лучше» А.Н. Островского. Время действия: конец прошлого века. Место действия: Замоскворечье, купеческая среда.

 

Тема: любовь богатой купеческой дочки и бедного приказчика из мещан, юноши, полного возвышенных чувств и благородных стремлений.

 

Что же говорит по поводу этой любви А. Н. Островский? В чем заключается идейный смысл пьесы?

 

Герой комедии — Платон Зыбкий (ах, ненадежная какая-то у него фамилия — Зыбкий!) обуреваем не только любовью к богатой невесте (с суконным-то рылом да в калашный ряд!), но, на беду свою, еще и пагубной страстью всем без разбору говорить правду в глаза, в том числе и сильным мира сего, которые, если бы захотели, в порошок могли бы стереть этого замоскворецкого Дон-Кихота. Ох, и сидеть бы бедняге в долговой тюрьме, а вовсе не жениться на любезной его сердцу Поликсене, если бы не совершенно случайные обстоятельства в лице «ундера» Грознова — бывшего тайного полюбовника старой бабушки влюбленной девицы!

 

Случай! Всемогущий счастливый случай! Только он оказался способным выручить хорошего, честного, но бедного парня, который имел неосторожность родиться в мире, где человеческое достоинство безнаказанно попирается богатыми самодурами, где счастье зависит от размеров кошелька, где все покупается и продается, где нет ни чести, ни совести, ни правды, — в этом, нам кажется, идея этой очаровательной комедии.

 

Мечта о таком времени, когда все коренным образом на русской земле изменится и высокая правда свободной и гуманной человеческой мысли и добрых человеческих чувств восторжествует над ложью человеконенавистничества, угнетения и насилия, — не в этом ли заключалась сверхзадача А.Н. Островского, великого русского драматурга-гуманиста?

 

Рассмотрим теперь «Гамлета» В. Шекспира. Когда и где происходит действие знаменитой трагедии?

 

Прежде чем ответить на эти вопросы, следует заметить, что есть литературные произведения, в которых и время, и место действия являются вымышленными, нереальными, такими же фантастическими и условными, как и все произведение в целом. К их числу относятся все пьесы, носящие иносказательный характер: сказки, легенды, утопии, символические драмы и т.п.

 

Однако фантастический характер этих пьес не только не лишает нас возможности, но даже обязывает поставить вопрос о том вполне реальном времени и не менее реальном месте, которые хотя и не названы автором, но в скрытом виде лежат в основе данного произведения.

 

Вопросы наши приобретают в этом случае следующую форму: когда и где существует (или существовала) действительность, которая в фантастической форме отразилась в данном произведении?

 

«Гамлета» Шекспира нельзя назвать произведением фантастического жанра, хотя фантастический элемент в этой трагедии все же имеется (призрак отца Гамлета). Но, тем не менее, едва ли в данном случае так уж существенны даты жизни и смерти принца Гамлета в соответствии с точными данными из истории Датского королевства. Данная трагедия Шекспира, в отличие от его же хроник, является, на наш взгляд, произведением менее всего историческим, и сюжет этой пьесы скорее носит характер поэтической легенды, чем действительного исторического происшествия. Легендарный принц Гамлет жил в VIII веке. Его история впервые была изложена Саксоном Грамматиком около 1200 года. Между тем все, что происходит в шекспировской трагедии, по характеру своему может быть отнесено к тому гораздо более позднему периоду истории Западной Европы, когда жил и творил сам Шекспир. Этот период истории известен под названием эпохи Возрождения.

 

Создавая «Гамлета», Шекспир творил не историческую, а современную для того времени пьесу. Этим и определяется ответ на вопрос: «когда?» — в эпоху Возрождения, на грани XVI и XVII столетий.

 

Что же касается вопроса «где?» — то не трудно установить, что Дания была взята Шекспиром в качестве места действия трагедии условно. Происходящие в пьесе события, их атмосферa, нравы, обычаи и поведение действующих лиц — все это характерно, скорее, для самой Англии того времени, чем для какой-то либо другой страны шекспировской эпохи.

 

Поэтому вопрос о времени и месте действия в данном случае может быть решен так: Англия (условно — Дания) в Елизаветинскую эпоху.

 

О чем же говорится в этой трагедии применительно к указанным времени и месту действия?

 

В центре пьесы принц Гамлет. Кто он такой? Кого воспроизвел Шекспир в этом образе? Какое-нибудь конкретное лицо? Едва ли! Самого себя? В какой-то мере это может быть и так. Но в целом перед нами собирательный образ с типическими чертами, свойственными передовой интеллигентной молодежи шекспировской эпохи.

 

Известный советский шекспировед А. Аникст отказывается признать вместе с некоторыми исследователями, что судьба Гамлета имеет своим прообразом трагедию одного из приближенных королевы Елизаветы — казненного ею графа Эссекса или же какого-либо другого конкретного лица.

 

«В реальной жизни, — пишет А. Аникст, — существовала трагедия лучших людей эпохи Возрождения — гуманистов. Они выработали новый идеал общества и государства, основанный на справедливости и человечности, но убедились, что для осуществления его еще нет реальных возможностей».

 

Трагедия этих людей и нашла, по мнению А. Аникста, свое отражение в судьбе Гамлета.

 

Что было особенно характерно для этих людей?

 

Широкая универсальная образованность, гуманистический образ мыслей, этическая требовательность к себе и другим, философский склад ума и вера в возможность утверждения на земле гуманистических идеалов добра и справедливости как высших нравственных норм; наряду с этим им были свойственны такие качества, как незнание действительной жизни, неспособность считаться с реальными обстоятельствами, недооценка силы и коварства враждебного лагеря, созерцательность, чрезмерная доверчивость и прекраснодушие. Отсюда: порывистость и неустойчивость в борьбе (чередование моментов подъема и спада), частые колебания и сомнения, рано наступающее разочарование в правильности и плодотворности предпринятых шагов.

 

Кто же окружает этих людей? В каком лагере они живут?

 

В мире торжествующего зла и грубого насилия, в мире кровавых злодеяний и жестокой борьбы за власть; в мире, где пренебрегают всеми нравственными нормами, где высшим законом является право сильного, где для достижения своих низменных целей не брезгают решительно никакими средствами.

 

С огромной силой Шекспир изобразил этот жестокий мир в знаменитом монологе Гамлета «Быть или не быть?»

 

Вплотную должен был Гамлет столкнуться с этим миром, чтобы глаза его раскрылись и характер стал постепенно эволюционировать в сторону большей активности, мужества, твердости и выдержки.

 

Нужен был известный жизненный опыт, чтобы понять печальную необходимость бороться со злом его же собственным оружием. Постижение именно этой истины выразил Гамлет в словах: «Чтоб добрым быть, я должен быть жесток».

 

Но увы! — это полезное открытие пришло к Гамлету слишком поздно, и он не успел разорвать коварные хитросплетения своих врагов. За полученный урок ему пришлось заплатить жизнью.

 

Итак, какова же тема знаменитой трагедии?

 

Судьба молодого гуманиста эпохи Возрождения, усвоившего подобно самому автору трагедии передовые идеалы своего времени и попытавшегося вступить в неравную борьбу с окружающим «морем зла» с целью восстановления попранной справедливости, — так можно коротко сформулировать ответ на вопрос о теме шекспировской трагедии.

 

Теперь попробуем решить вопрос: в чем идея трагедии? Какую истину хочет раскрыть автор перед зрителями?

 

Существует множество самых разнообразных ответов на этот вопрос. И каждый режиссер вправе выбрать тот, какой ему кажется более правильным.

 

Автор же этой книги, работая над постановкой «Гамлета» на сцене Театра имени Е. Вахтангова, сформулировал свой ответ в следующих словах: неподготовленность к борьбе, одиночество и разъедающие психику противоречия обрекают людей, подобных Гамлету, на неизбежное поражение в их единоборстве с окружающим злом.

 

Но если это — идея трагедии, то в чем же заключается сверхзадача автора, проходящая через всю пьесу и обеспечившая ей бессмертие в веках?

 

Печальна судьба Гамлета, но она закономерна. Гибель Гамлета — неизбежный итог его жизни и борьбы. Но борьба эта вовсе не бесплодна. Гамлет погиб, но выстраданные человечеством идеалы добра и справедливости, за торжество которых боролся Гамлет, живут и будут жить вечно, вдохновляя движение человечества вперед. В катарсисе торжественного финала пьесы мы слышим шекспировский призыв к мужеству, твердости, активности, призыв к преодолению и борьбе. В этом, думается нам, и состоит сверхзадача великого творца бессмертной трагедии.

 

Из приведенных примеров видно, какой ответственной задачей является определение темы. Ошибиться при определении темы, неверно установить круг явлений жизни, подлежащих творческому воспроизведению в спектакле, значит неверно вслед за этим определить также и идею пьесы.

 

А для того чтобы верно определить тему, необходимо, как: мы выяснили, совершенно точно указать те конкретные явления действительности, которые послужили для драматурга объектом воспроизведения.

 

Разумеется, эта задача оказывается трудно выполнимой, если речь идет о произведении сугубо символическом, оторванном от жизни, уводящем читателя в мистико-фантастический мир нереальных образов. В этом случае пьеса, рассматривая поставленные в ней проблемы вне времени и пространства, будучи идеалистически построенной абстракцией, бывает лишена всякого конкретного жизненного содержания.

 

Однако и в этом случае мы все же можем дать характеристику той конкретной социально-классовой обстановки, которая обусловила собой идеологию автора и определила, таким образом, характер данного произведения. Например, мы можем выяснить, какие конкретные явления социальной жизни обусловили собой ту идеологию, которая нашла свое выражение в кошмарных абстракциях «Жизни человека» Леонида Андреева. В этом случае мы скажем, что тема «Жизни человека» не жизнь человека вообще, а жизнь человека в представлении определенной части русской интеллигенции в период политической реакции 1907 года. Для того чтобы понять и оценить идею этой пьесы, мы не станем размышлять о жизни человеческой вне времени и пространства, а будем изучать процессы, происходившие в определенный исторический период в среде русской интеллигенции.

 

Определяя тему, отыскивая ответ на вопрос, о чем в данном произведении говорится, мы можем оказаться поставленными в тупик тем неожиданным для нас обстоятельством, что в пьесе говорится сразу о многом.

 

Так, например, в «Егоре Булычеве» Горького говорится и о Боге, и о смерти, и о войне, и о надвигающейся революции, и об отношениях между старшим и младшим поколениями (проблема «отцов и детей» того времени), и о разного рода коммерческих махинациях, и о борьбе за наследство — словом, о чем только не говорится в этой пьесе!

 

Как же среди множества тем, так или иначе затрагиваемых в данном произведении, выделить главную, основную, ведущую тему, которая объединила бы в себе все второстепенные и таким образом сообщила бы всему произведению цельность и единство?

 

Чтобы в каждом отдельном случае ответить на этот вопрос, надо определить, что именно в кругу данных явлений жизни послужило тем творческим импульсом, который побудил автора взяться за написание данной пьесы, что питало его интерес, его творческий темперамент.

 

Именно так мы и старались поступить в приведенных выше примерах. Разложение и распад буржуазной семьи — так определили мы тему горьковской пьесы. Чем же она заинтересовала Горького? Не тем ли, что он увидел возможность через нее раскрыть свою основную идею, показать процесс разложения всего буржуазного общества — верный признак его скорой и неизбежной гибели? И не трудно доказать, что тема внутреннего разложения и распада буржуазной семьи подчиняет себе в данном случае и все остальные темы, она как бы впитывает их в себя и таким образом ставит себе на службу.

 

На этом мы заканчиваем наше рассмотрение процесса определения темы пьесы, вскрытия ее основной идеи и сверхзадачи.

 

Допустим, что мы проделали эту работу в отношении интересующей нас пьесы. Что следует делать дальше?

 

Тут мы подошли к тому пункту, откуда пути различных творческих направлений в театральном искусстве расходятся. В зависимости от того, какой путь мы изберем, решится вопрос, хотим ли мы в дальнейшем, отказавшись от самостоятельного творческого подхода к теме, пребывать в творческом плену у драматурга и таким образом ограничить свои намерения только задачами чисто иллюстративного порядка, или же мы претендуем на известную долю творческой самостоятельности и на этом основании хотим на равных правах вступить в сотворчество с драматургом и создать спектакль, который явится принципиально новым произведением искусства. Другими словами, соглашаемся ли мы принять идею пьесы и все выводы автора по поводу отображаемой действительности на веру, или же мы хотим выработать свое собственное отношение к объекту изображения, которое если даже и совпадает полностью с авторским отношением, то переживаться будет нами как свое, кровное, самостоятельно рожденное, внутренне обоснованное и оправданное.

 

Но этого не произойдет, если мы не отвлечемся временно от пьесы и не обратимся непосредственно к самой действительности. Ведь пока у нас, по-видимому, еще нет никакого запаса своего собственного опыта, своих собственных знаний и суждений о явлениях жизни, находящихся в кругу данной темы. У нас нет своей собственной точки зрения, с которой мы могли бы рассматривать и оценивать как свойства пьесы, так и руководящую идею автора. Всякая дальнейшая работа над пьесой, если мы хотим подойти к данной теме творчески, бесполезна. Если мы будем продолжать эту работу, мы волей-неволей окажемся в творческом рабстве у драматурга. Мы должны приобрести право на дальнейшую творческую работу над пьесой. Для этого надо временно отложить пьесу в сторону, по возможности даже забыть о ней и обратиться непосредственно к самой жизни, к самой действительности.

 

Это требование сохраняет свою силу даже в том случае, если тема данной пьесы вам очень близка, если круг явлений действительной жизни, отображенных в пьесе, очень хорошо вами изучен еще до знакомства с самой пьесой. Такой случаи вполне возможен. Предположите, что ваше прошлое, условия вашей жизни, ваша профессия сделали так, что вы как раз вращались именно в той среде, которая изображена в пьесе, размышляли именно над теми вопросами, которые затронуты в ней, — словом, знаете очень хорошо все, что касается данной темы. Ваша режиссерская творческая фантазия в этом случае невольно забегает вперед, создавая различные краски будущего спектакля. И все же вы должны спросить себя: не требует ли от вас ваша добросовестность художника, чтобы вы признали имеющийся у вас материал недостаточным, неполным, и не следует ли вам поэтому, имея теперь перед собой особое творческое задание, еще раз специально заняться изучением того, что вы познали случайно? Вы всегда найдете в вашем прежнем опыте и в приобретенных познаниях существенные пробелы, требующие заполнения, вы всегда сможете обнаружить недостаточную полноту и цельность в своих суждениях о данном предмете.







Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 169. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.019 сек.) русская версия | украинская версия