Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Весы справедливости




 

17 апреля 1915 г.

 

Дабы никто не подумал, будто я, радея о братстве, сознательно или бессознательно стараюсь не судить слишком строго своих собственных соратников, своих братьев за совершаемые ими несправедливые поступки, в этом письме я хочу поговорить о справедливости.

Будучи в своё время тем, кого называют судьёй, и участвуя в судебных процессах, я смог приобрести некоторые практические навыки установления равновесия между снисходительностью и суровостью. Справедливость — это тот бог, которого я всегда ставил высоко в своём личном пантеоне, и потому, вынося приговор, я никогда не позволял себе из-за своей слабости или чувствительности попирать правоту добродетели и потворствовать неправоте злодейства. Я выносил мягкие приговоры, когда чувствовал, что из этого можно извлечь максимум добра; я выносил суровые приговоры, когда полагал, что это позволит самым надёжным образом обуздать зло.

О Вселенском Братстве, как и о большинстве других идеалов человечества, было рассказано и написано много всякой ерунды. Но Вселенское Братство — это не всеобщее потворство злу — это всеобщее признание идеала добра . И вам никогда не создать братства, действительно достойного этого высокого наименования, если вы будете не поднимать, а напротив, опускать — планку справедливости.

Справедливость — это равновесие, справедливость — это баланс сил, справедливость — это устойчивость. Именно ради приведения человечества в более устойчивое состояние я и призываю людей сосредоточиться на любви, позабыв о ненависти.

Находясь долгое время в Европе, в непосредственной близости от западного фронта, я помог тысячам душ выбраться из астрального кошмара, в который они попали вследствие неожиданной и преждевременной потери своих тел, но никогда я не пытался нарушить баланс между причиной и следствием, помогая душе обрести такую степень свободы, к которой она ещё не готова. Я часто оставлял людей страдать, хотя и мог бы сократить период их страданий; я предоставил многим душам и далее продолжать неспешную битву со своими низменными желаниями в Астральном Мире, ибо я знал, что если они будут сорваны с древа боли до того, как успеют созреть, им всё равно придётся выдержать ту же самую или даже более жестокую битву в какой-либо следующей жизни, и противостоять им будут те же самые силы, от которых они сейчас освобождаются в тех сферах, где примитивные желания изживаются с гораздо большей лёгкостью, чем на Земле, уже хотя бы в силу того, что удовольствий там — намного меньше.

В одной из воюющих армий был очень жестокий офицер, которого ненавидели его собственные солдаты. Он попал сюда к нам и многие из его подчинённых также, и я даже не попытался защитить его от их упрёков, потому что ему необходимо было понять, что несправедливость заслуживает порицания. На Земле солдатам затыкала рты армейская дисциплина, но здесь офицеру пришлось осознать, насколько дурно он с ними обращался. Никаким иным способом это не удалось бы ему объяснить. Если бы я начал читать ему наставления, он бы просто посоветовал мне заниматься своими делами. Но Закон справедливости не читает наставлений, он демонстрирует. Мрачные, укоряющие тени тех, кто долгое время находился с ним рядом, продемонстрировали ему его собственную несправедливость. Кстати, он до сих пор ещё окружён ими. И я ни разу даже не попытался прийти ему на помощь. Хотя, возможно, и смог бы ему помочь, но такая явная оппозиция с моей стороны Закону справедливости привела бы лишь к тому, что он оказался бы на своём собственном эгоистичном небе с таким грузом несправедливости в душе, что в следующей земной жизни эта тяжесть просто раздавила бы его. Чувство обиды, накопившееся у его солдат, было очень велико, и хотя я мог бы смягчить его (ради них самих, а не ради него), я всё же не делал этого, позволяя чувству истощаться естественным образом.

Если бы больше никто не нуждался в моей помощи и не заслуживал её более, чем они, тогда я, возможно, уделил бы им больше времени, но всё равно не добился бы большого успеха. Я поступил точно так же, как поступил бы на Земле, попади ко мне в руки это дело, и я уверен, что поступил справедливо.

Когда я вижу душу, страдающую от несправедливых суждений других людей, я стремлюсь восстановить справедливость, как делал бы это и на Земле, но я нахожусь здесь не для того, чтобы нарушать Закон причины и следствия. Когда я могу помочь, я помогаю, но от меня будет гораздо больше пользы, если я стану предотвращать появление нежелательных причин, чем отвращать их вполне закономерные следствия.

Когда я убеждаю людей помочь Учителям сдерживать плохую карму Германии, я руководствуюсь вовсе не сантиментами. Я рассуждаю как справедливый судья. Народ Германии, обманутый своими вождями, слепо ступил на путь, сущность которого он плохо себе представлял. Коллективно они, безусловно, несут ответственность перед другими расами, но индивидуально каждый из них виноват гораздо меньше, поскольку их самих обманули, и они не знали, что агрессия их страны есть дело неправое и имеет сатанинское происхождение.

И всё же Учителя, способные видеть ваш мир сверху и как бы со стороны, надеются, что законопослушный немецкий народ не всегда будет вызывать ненависть у остального мира из-за того, что самонадеянная партия войны заставила его напасть на своих соседей. Нет, я вовсе не отрицаю, что у немецкой нации есть свои неприятные черты, как, впрочем, и у любого другого народа, но из всех рас, втянутых в эту гигантскую бойню, германская раса гораздо хуже прочих осведомлена о причинах, побудивших её начать эту войну. Прирученная властями пресса и политика lese majeste[26]не позволили немцам узнать то, что, возможно, сделало бы их менее послушным орудием в руках их вождей.

Карма тех, чья неразумная и чересчур самоуверенная политика развязала эту войну, — это индивидуальная карма, и её можно изжить только индивидуальными страданиями, когда придёт время этим людям понести так называемое наказание; но карма основной массы немецкого народа — это расовая карма. Немцы позволили повести себя навстречу собственному поражению. Только представьте себе, как глубоко должен проникнуть свет гласности и демократии во все уголки и закоулки германского общества после этой войны — а именно так и должно случиться в силу одного только Закона противодействия. Те, кто был обманут и пострадал от этого, потребуют, чтобы подобное никогда больше не смогло повториться. В последующие 20 лет жизнь германского правительства будет такой же открытой, как и жизнь правительства Соединённых Штатов. Появятся и так называемые «выгребатели мусора» с фонарями на шляпах.

Повинуясь тому же Закону противодействия, Англия пробудится от своей дремоты, завалившей полки её магазинов иностранными товарами, потому что она была слишком инертна, чтобы произвести свои собственные.

И всё тот же Закон заставит французов стремиться к очищению своей политической машины от коррупции. Во Франции уже произошло кое-что, о чём она пока предпочитает не распространяться.

Великое потрясение, вызванное этой войной, заставит каждый народ взглянуть на себя по-новому, лучше осознать свои собственные мотивы, заметить, в чём он пока ещё не соответствует стандартам, настоятельно диктуемым Новым Временем.

Взгляните на перемены, происходящие в России, а следом за ней придёт очередь Австрии.

Из-за великих несправедливостей этой войны справедливость устремится вперёд гигантскими шагами. Снова — Закон противоположностей! Этот закон может объяснить очень многие вещи.

Когда я пишу о братстве, на воцарение которого в мире я очень надеюсь, то вовсе не имею в виду какую-то нереальную Утопию, которая вот-вот ворвётся в мир под звуки фанфар. Я вовсе не повторяю пророчество, в котором говорится, что Царство Божие уже близко. Человеческая раса пока ещё не готова к наступлению Царства Божия на Земле и ещё долго не будет готова, но если даже один человек из каждых десяти сможет понять, что братство — это тот идеал, к которому следует стремиться, он сможет стать закваской для остальных девяти десятых и тем самым сделать хлеб, вкушаемый человеческим обществом, гораздо более приятным, чем сейчас. Но хлеб не сможет сразу же превратиться в яблочный пирог. И вряд ли можно возлагать такие надежды непосредственно на следующую расу, но если вы сохраните память об этом пророчестве на протяжении достаточно большого числа смертей и рождений, вы увидите, какой сладкий хлеб выйдет, в конце концов, из планетарной печи, когда под лучами солнца появится ещё одна — Седьмая Раса.

 







Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 179. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.002 сек.) русская версия | украинская версия