Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Розанов — философ консервативного мещанства




 

Для учета рабочего времени всех категорий работников и контроля за соблюдением работниками установленного режима рабочего времени, для получения данных об отработанном времени, расчета оплаты труда, а также для составления статистической отчетности по труду организации должны вести табель учета рабочего времени по форме № Т-12 или № Т-13. Форма № Т-13 "Табель учета рабочего времени" применяется при автоматизированной обработке учетных данных.

Табель составляется в одном экземпляре уполномоченным на это лицом, подписывается руководителем структурного подразделения, работником кадровой службы и передается в бухгалтерию.

Затраты рабочего времени учитываются в Табеле или методом сплошной регистрации явок и неявок на работу, или путем регистрации только отклонений (неявок, опозданий, сверхурочных часов и т.п.). При отражении неявок на работу, учет которых ведется в днях (отпуск, дни временной нетрудоспособности, служебные командировки, отпуск в связи с обучением, время выполнения государственных или общественных обязанностей и т.д.), в Табеле в верхней строке в графах проставляются только коды условных обозначений, а в нижней строке графы остаются пустыми.

Отметки в Табеле о причинах неявок на работу, работе в режиме неполного рабочего времени или за пределами нормальной продолжительности рабочего времени по инициативе работника или работодателя, сокращенной продолжительности рабочего времени и др. производятся на основании документов, оформленных надлежащим образом (листок нетрудоспособности, справка о выполнении государственных или общественных обязанностей, письменное предупреждение о простое, заявление о совместительстве, письменное согласие работника на сверхурочную работу в случаях, установленных законодательством, и пр.).

 

Оформление табеля учета рабочего времени в программе "1С:Зарплата и Управление Персоналом 8" (редакция 2.5)

 

Для формирования табеля по унифицированной форме № Т-13 в программе применяется отчет Унифицированная форма Т-13. Для работников, использование рабочего времени которых регистрируется документом Табель учета рабочего времени организации, унифицированная форма № Т-13 может быть выведена в виде печатной формы этого документа.

Отчет Унифицированная форма Т-13 позволяет получить бланк табеля для ручного заполнения, или заполненный по данным информационной базы табель. Если табель формируется за текущий месяц, то данные об использовании рабочего времени выводятся в отчет только по текущее число месяца включительно.

Алгоритм формирования заполненного табеля зависит от того, произведено ли начисление зарплаты по работнику за месяц формирования отчета или начисление зарплаты по работнику еще не зарегистрировано в информационной базе:

· если начисление зарплаты по работнику еще не произведено, то табель строится по данным графика работника (индивидуального или общего) с учетом зарегистрированных в кадровом учете и в подсистеме расчета зарплаты отклонений от графика;

· если начисление зарплаты по работнику уже произведено, то табель строится только по данным подсистемы расчета зарплаты без учета кадровых данных.

При этом и в том и в другом случае если данные об использовании рабочего времени по работнику введены с помощью документа Табель учета рабочего времени организации (с разбивкой по дням), то эти данные считаются более приоритетными, и отчет формируется по данным, зарегистрированным документом Табель учета рабочего времени организации.

Пример 1

Правилами внутреннего трудового распорядка в организации установлена 5-тидневная рабочая неделя с двумя выходными днями - суббота и воскресенье, продолжительность ежедневной работы составляет 8 часов.

В феврале 2011 г. работница организации Иванова Е.И. находилась в отпуске без сохранения зарплаты период с 7 по 18 февраля.

Необходимо оформить табель учета рабочего времени работницы за февраль 2011 г.

Расчет зарплаты этой организации осуществляется в программе 1С:Зарплата и Управление Персоналом 8, учет рабочего времени работников ведется в программе методом отклонений. Для начисления зарплаты работникам этой организации нет необходимости предварительно оформлять табель учета рабочего времени. Табель в организации принято формировать после начисления зарплаты за месяц.

 

1. Период нахождения работницы в отпуске без сохранения зарплаты регистрируется в программе в подсистеме расчета зарплаты с помощью документа Невыходы в организациях (рис. 1). При проведении документа Невыходы в организациях в регистре расчета Основные начисления организаций вводится запись по виду расчета Отпуск за свой счет, в которой фиксируется период неявки работницы - с 7 по 18 февраля. Для вида расчета Отпуск за свой счет установлен вид времени с буквенным обозначением в табеле учета рабочего времени ДО (рис. 2).

 

Рис. 1

 

Рис. 2

 

2. Начисление заработной платы работнице за месяц производится с помощью документа Начисление зарплаты сотрудникам организаций (рис. 3). Оплата за труд работнице производится, исходя из месячного оклада, пропорционально отработанным часам. Этой форме оплаты труда в программе соответствует вид расчета Оклад по часам. Для вида расчета Оклад по часам установлен вид времени с буквенным обозначением в табеле учета рабочего времени Я (рис. 4).

 

Рис. 3

 

Рис. 4

 

3. Формирование табеля учета рабочего времени работницы производится с помощью отчета Унифицированная форма № Т-13. В графах формы № Т-13, соответствующих числам месяца, когда работница находилась в отпуске за свой счет, выводятся отметки ДО. Отработанные дни отмечаются буквой Я, ниже выводится количество часов, приходящихся по графику на этот рабочий день (рис. 5).

 

Рис. 5

 

Пример 2

Для подразделения "Охрана" в организации установлен следующий режим работы: день - рабочий, с продолжительностью смены 12 часов; два дня - выходные.

В связи с тем, что графики работы в подразделении могут не соблюдаться по причине взаимной подмены работников, учет рабочего времени работников подразделения "Охрана" ведется методом "сплошной регистрации". Учет организован следующим образом. В начале каждого месяца формируется бланк табеля, который передается в подразделение. В течение месяца табель заполняется вручную ответственным лицом. В начале следующего месяца заполненный табель передается в администрацию для начисления зарплаты.

Рассмотрим, как будет происходить учет по этой схеме в программе на примере учета рабочего времени одного работника этого подразделения.

В феврале 2011 г. работник подразделения "Охрана" Суриков Е.Д. по своему графику работы должен был отработать 10 рабочих смен: 1, 4, 7, 10, 13, 16, 19, 22, 25 и 28 февраля. В связи с необходимостью замены другого работника Суриков Е.Д. фактически работал: 2, 4, 6, 8, 10, 13, 16, 19 февраля. С 22 февраля работник заболел.

 

1. В начале февраля формируется бланк табеля для работников подразделения. Бланк формируется с помощью отчета Унифицированная форма №Т-13 - рис. 1

 

Рис. 1

 

2. Табель заполняется вручную и передается в бухгалтерию для начисления зарплаты. Данные табеля вводятся в программу с помощью документа Табель учета рабочего времени организаций. При подборе работника в табличную часть документа данные об отработанном времени автоматически заполняются по графику работника с учетом зарегистрированных в информационной базе отклонений от графика, после чего корректируется в соответствии с полученным из подразделения табелем.

Рис. 2

 

Начиная с 22 февраля, в "бумажном" табеле будут стоять отметки отсутствия работника по невыясненной причине - буквенное обозначение НН (работник еще не предоставил листок временной нетрудоспособности)

Если отсутствие работника по невыясненной причине было предварительно зарегистрировано в программе с помощью кадрового документа Неявки и болезни организаций или расчетного документа Невыходы в организациях, то отметки НН будут автоматически проставлены и в электронном документе Табель учета рабочего времени организаций.

Если отсутствие работника по невыясненной причине в информационной базе еще не регистрировалось, то зарегистрировать его можно непосредственно документом Табель учета рабочего времени организаций - проставив отметки НН в соответствующих колонках документа. Документ Невыходы в организациях в этом случае можно не вводить.

После ввода данных табеля его можно дополнительно распечатать из программы - сформировав печатную форму документа Табель учета рабочего времени организаций (рис. 3), либо отчет Унифицированная форма № Т-13.

 

Рис. 3

Розанов — философ консервативного мещанства

Реальную причину противоречивости розановской мысли надо искать не в каких-либо «принципиальные положениях его системы (тем более что Розанов таковой и не построил), а в той крайне противоречивой ситуации, в которой оказались идеологи консерватизма на рубеже веков. Основное противоречие заключалось в сознании (по крайней мере Розановым) дряхлости социальных ин­ститутов самодержавной России — и... нежелании хоть сколько-нибудь существенных их изменений. Правда, когда Розанов отмечает явный упадок буржуазно-поме­щичьих социальных отношений, он говорит о них, как об «отношениях вообще», поэтому его критика принимает подчас псевдоабсолютную, нигилистическую окраску. «Вы мне укажите, — патетически восклицает он, — какой бы принцип не умирал на исходе XIX века и при восходе XX? Принцип государственности? Церкви? Законности или даже своеволия? Замечательно, что, когда мы назы­ваем даже два диаметрально противоположные принци­па, как закон и своеволие, т. е. из которых, казалось бы, хотя один должен ярко жить, мы затрудняемся в опреде­лении, который из них более умер» (98, 4).

Социальную базу, на которую в конечном счете ори­ентировался Розанов, составляли нижние слои порож­денных самодержавием привилегированных обществен­ных групп: купечество, ремесленники, лавочники, приказ­чики, мелкие чиновники, духовенство. Его мышление отражало психологию очень многоликого по своему со­циальному составу консервативного лагеря. В известном смысле Розанов — это Распутин русской философии и публицистики. Он явился «метафизиком» мещанского духа, обывательщины, бытовщины. В религиозно-фило­софской и «художественно-порнографической» форме Розанов зафиксировал состояние потревоженного и обе­спокоенного обывателя, явил миру его психологию, идеа­лы, его «мудрость», мысли служебные и семейные. И, бу­дучи сам образованным «обывателем», он сумел выра­зить наиболее существенные сдвиги в настроениях и со­стоянии этих достаточно широких в царской России слоев населения. Сущность этого сдвига состояла в переходе от беспросветного самодовольства к страху и растерян­ности.

Если посмотреть на религиозный модернизм Розано­ва с этой точки зрения, то ему нельзя отказать в логич­ности, когда он пишет, что «православие в высшей сте­пени отвечает гармоническому духу, но в высшей степени не отвечает потревоженному духу» (100, 209). Потрево­женный обыватель ощутил потребность в подновленной, хотя бы па словах, религии, он стал искать религии «жиз­ни», «рода», «семьи». Мещански благополучному семья­нину захотелось не только «заявить своеволие», но и од­новременно сохранить право на существование всего до­рогого и близкого его душе. Поэтому наряду с волюнта­ризмом и религиозным анархизмом Розанова («Авраама призвал бог; а я сам призвал бога...») (там же, 129) как крик души, сведенный на умильный шепот, звучат его признания: «Много есть прекрасного в России, 17-ое октября, конституция, как спит Иван Павлыч. Но луч­ше всего в чистый понедельник забирать соленья у Зай­цева (угол Садовой и Невск.). Рыжики, грузди, какие-то вроде яблочков, брусника — разложена на тарелках (для пробы). И испанские громадные луковицы. И об­разцы капусты. И нити белых грибов на косяке двери. И над дверью большой образ Спаса, с горящею лампа­дой. Полное православие» (101, 46).

Многообразны формы, в которые религиозные фило­софы и идеологи облекают проповедь поповщины и ми­стицизма. Для пропаганды религиозного мракобесия Ро­занов в образной и откровенной манере живописал «пре­лести» бытового православия, играл на националистиче­ских предрассудках отсталых и консервативных слоев царской России. «Религия, — писал В. И. Ленин, — есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ, свои тре­бования на сколько-нибудь достойную человека жизнь» (2, 12, 143). Одним из разносчиков этой «духовной сиву­хи» был Розанов. Свой «опиум» под названием «полное православие» он облекал в «художественные» и лубоч­ные формы, связывал его с идеализированными картина­ми самодовольного мещанского быта.

Общий психологический фон розановских писаний со­четал в себе массу черт, ранее никогда вместе не встре­чавшихся и внутренне между собой не связанных. Консерватизм и беспокойство, усталость и отчаяние, упое­ние «мистикой плоти», потревоженность, поиск иных способов существования и полная неспособность принять новые исторические явления. До Розанова русский кон­серватизм имел едва ли не противоположную (и уж по крайней мере не такую «мятежную») психологию. В общественной практике России это была обычно почти не философствующая официальная или полуофициаль­ная косная политическая и идеологическая сила. Но уже с К. Леонтьева — и Розанов с максимальной силой выра­зил это — стало обнаруживаться, что эта неподвижно-охранительная стихия может испытывать нескрываемые беспокойство, растерянность и смятение, тоску и носталь­гию, что на физиономии этого явления может лежать пе­чать не только грубой силы, но и усталости, бессилия. В традиционную психологию русского консерватизма стали вплетаться элементы прозрения и беспощадности к себе. Русский консерватизм в лице Розанова показал, что он может очень остро чувствовать и понимать неот­вратимость своей гибели, свою неспособность к «жерт­ве» и «отречению» во имя нового, закономерно идущего на смену старому. В мировой истории можно найти не­мало примеров того, когда сходящие с исторической сце­ны социальные классы и группы остро переживали смерть своего экономического и политического бытия. Из своего социального и «духовного» гроба им могло от­крываться многое такое, что сама жизнь обнаруживала лишь через десятилетия. Однако каким бы причудливым ни казался русский консерватизм на грани своего краха, его видение было видением из состояния покинутости и оставленности историей. Розанов явился последним пев­цом и заклинателем именно той Руси, в которую стреляли блоковские «двенадцать»:

Пальнем-ка пулей в Святую Русь —

В кондовýю,

В избянýю.

В толстозадую! (28, 350).

Консервативно-мещанский характер социальных воз­зрений Розанова не вызывает сомнения. Особенность это­го консерватизма состояла в том, что он сочетал в себе апологию патриархальной, «библейской» семьи и аристо­кратизм. Розанов, по собственному признанию, «кожей своей» ощущал сословный, иерархический характер об­щественных отношений. Социальное происхождение (он родился в бедной мещанской семье) ставило Розанова в оппозицию к привилегированным сословиям, однако тя­га к иерархичности вела к тому, что аристократизм или, как он предпочитал говорить, «ультрадемократизм» со­единился у него с апологией патриархальной семьи и стал культивироваться именно на этой почве, ибо «семья есть самая аристократическая форма жизни» (100, 175). Дру­гими словами, это был аристократизм снизу, плебейский аристократизм, который, с одной стороны, рабски признавал сословность отношений, с другой — объявлял ис­тинной формой своего существования семью с ее почита­нием старших, неограниченной отцовской властью и т. д. С проблемой семьи как «истинным отечеством» свя­зан особого рода розановский индивидуализм. Сочета­ние крайнего субъективизма с апофеозом родовой жиз­ни вело к тому, что род, семья рассматривались не как нечто теоретическое и абстрактное, а как ряд индивиду­альностей, «узкая общинка»: родители, дети, близкие друзья и старые знакомые. Круг крайнего индивидуа­листического эгоизма разомкнут здесь только для «сво­их»: «миру провалиться или мне с родными и близкими за семейным самоваром чаю не пить», — так в данном случае можно перефразировать известную мысль «под­польного человека» Ф. Достоевского. «Соборность» Ро­занова легко обозрима и состоит из лиц, о которых он говорит «интимно», захлебываясь от безудержного лю­бования. Тем не менее он даже в случае «любования» человеком рассматривает его, по выражению А. В. Лу­начарского, как «кусок живого мяса», как больного или здорового, худого или тонкого. Он постоянно стремился свести всю сознательную деятельность, культуру, соци­ально-психологическое и духовное в человеке к липкой и душной «душевности», а через нее к животности, фи­зиологическому. У Розанова homo sapiens превращался в верующую обезьяну, религиозное животное.

В пантеистическом аспекте философии Розанова че­ловеческая личность, ее духовный облик полностью рас­творяются в рождении, половой жизни, размножении, в совокуплении «самок и самцов». (Эта терминология вытесняет в его работе по «метафизике христианства» («Люди лунного света») понятия женщины и мужчи- ны.) Луначарский в статье «В мире неясного» верно за­метил, что «нарочитое выделение «пола» из остальных жизненных функций человека страшно сужает все во­просы» (72, 63). Мистико-сексуальный пантеизм приво­дит Розанова к тому, что человек рассматривается им как индивидуальность лишь постольку, поскольку он индивидуален как половое и религиозное существо. Ин­дивид осознает себя продуктом рода при одновремен­ном сведении рода к себе, своему я, через растворение себя в себе растворенном роде. Аналогичная операция производится и по отношению к религии и богу, которые превращаются в частное и «интимное» дело индивида. «...Бог Розанова, — замечает в этой связи Р. Поджо­ли, — это частный бог, так же как и его религия явля­ется частным делом» (156, 73).

Воззрения Розанова с трудом поддаются системати­ческому анализу. И дело здесь, конечно, не столько в «антиномичности» его стремлений, как полагает иссле­дователь его творчества Э. Голлербах, сколько в том, что в данном случае мы сталкиваемся с явно извращен­ным сознанием, выразившим самочувствие и самосозна­ние тех слоев эксплуататорских классов, которые нака­нуне социальных революций в России находились в со­стоянии глубокого разложения и гибели. В работах Розанова можно встретить не только «искреннюю» фаль­сификацию действительности, но и откровенное самоби­чевание, т. е. рядом с бунтом против «чужого» нередко уживается бунт против «своего» же. Критика такого ро­да выступает в качестве убийственных саморазоблаче­ний: ««Перерождение» и «вырождение», «переродивши­еся» и «выродившиеся» — но не люди, а учреждения: органы, мускулы, артерии страны и государственно­сти... Вслед за этим и под действием этого стали «пере­рождаться» и вырождаться целые классы, сословия, со­стояния. Объюродивало духовенство в предложенных ему задачах «охранения», воображая чистосердечно и доказывая другим, что «Христос есть шеф консервато­ров всего света» и главный насадитель консерватизма... Переродилось дворянство, бежав от земли в губернию, в столицу, за границу, бежав «в службу» и — как по­следняя мечта, крайнее вожделение — в службу при­дворную. Выродилось купечество, считая выше своего звания самый ничтожный шитый мундир какого-нибудь «попечителя богоугодного заведения» или орденок в пет­личку. Все стало вырождаться. Все съехало со своего места... Бедная орда: но в основе всего — духовная ор­да, казавшаяся культура, государственный номинализм, всеэто затрещавшее, как непрочная декорация, когда послышался роковой приговор истории-матери: - Не нужно» (98, 166—167).

Корни подобных саморазоблачений — в невольном обнаружении того, что свое, родное и сокровенное, тре­снуло, надломилось, не влечет уже ни ум, ни сердце, потому что это «свое», раньше казавшееся вечным, как бы обмануло, предало и — разваливается: «закатывается, закатывается жизнь. И не удержать. И не хочется удер­живать» (100, 295). Отсюда весь розановский угар, то брюзжание, то умиление, шараханья из стороны в сто­рону, сумасшедший калейдоскоп эмоций. А над всем этим в сущности один крик: «Мне ничего не надо, мне ничего не жаль». А вокруг — обесцененные.обломки ста­рых ценностей, ранее казавшихся золотыми и вечными. «Осколки» же образовались, естественно, не вследствие самокритики старого мира религиозными анархистами и волюнтаристами типа Розанова, а от того, что вся старая общественно-экономическая формация с отжив­шими институтами и идеями выбрасывалась за борт истории в ходе классовой борьбы и поступательного раз­вития русского общества. Подлинные причины такого парадоксального явления — одновременного обличения и защиты старого чуть ли не при помощи заклинаний — менее всего кроются в личной беспринципности или цинизме отдельных представителей консервативного и контрреволюционного лагеря. Дело скорее в том, что, находясь в идейной агонии, определенная часть этих мыслителей вольно или невольно доходила как до грубейшей фальсификации действительности, так и до констатации вполне реальных вещей. «...Эти бредовые идеи, это умоисступление, — писал В. И. Ленин об открове­ниях черносотенных идеологов, — болезнь политическая, порожденная чувством непрочности своего положения... Но именно то и характерно для нашей контрреволюции, что она сама выдает себя своими страхами...»

Русский консерватизм в лице Розанова дошел до та­кого состояния, когда даже ложь и лицемерие заявили

о себе открыто, выступив в своем, так сказать, истинном виде и замысле. Бессилие и ярость привели Розанова к тому, что в поисках выхода из тупика, в котором ока­зались жизнь и мысль самодержавной России, он от­крыто призывал ко лжи и обману. В качестве послед­него средства «сохранения» России он предлагал «раз­рушить» политику: «Нужно создать аполитичность... Как это сделать?.. Перепутать все политические идеи... Сделать «красное — желтым», «белое — зеленым», «раз­бить все яйца и сделать яичницу»... Погасить полити­ческое пылание через то, чтобы вдруг «никто ничего не понимал», видя все «запутанным» и «смешавшимся»» (102, 29).

Как видим, для правильной оценки философии Роза­нова нет никакой нужды возводить многоступенча­тые опосредствования между большинством «интимных» его идей и их объективным политическим значением. Сам он прекрасно осознавал социальный смысл боль­шинства своих «индивидуальных» переживаний и инту­иции по поводу религии, общества, личности и т. д. Этот смысл был охранительным, реакционным и контррево­люционным. Обозревая литературно-философское на­следие Розанова, нетрудно убедиться, что оно является ярким свидетельством упадка и крушения системы цен­ностей старой России. Рассмотрение взглядов этого кон­серватора помогает уяснить закономерность и необрати­мость перехода от культуры буржуазно-помещичьей к строительству культуры новой, социалистической.

 

Глава третья







Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 413. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.006 сек.) русская версия | украинская версия