В конце своей прогулки Прабхупада заговорил о Париже.

— Здесь правят три вещи, — сказал он. — Вино, женщины и деньги. Как думаешь, Хари-виласа? Правда?

— Да, Прабхупада, бесспорно — вино, женщины и деньги.

Прабхупада добавил, что хотя эти привязанности очень сильны, Движение сознания Кришны может преодолеть их влияние.

Он сказал, что дома в пригороде Парижа, с их очаровательными огороженными двориками, просто превосходны. Но все это используется ради бессмысленного чувственного наслаждения. Француз может жить в превосходном доме с садом, иметь жену, счет в банке и машину, но, не обладая духовным знанием, он всегда будет привязан к своему дорогому имуществу и после смерти его сильная привязанность заставит его родиться тараканом, крысой или собакой в собственном доме.

Прабхупада спросил Хари-виласу, как, по его мнению, идет проповедь. Хари-виласа ответил, что она, как ему кажется, будет успешной, но, возможно, было бы хорошо, если бы у храма была возможность зарабатывать больше средств, открыв какой-нибудь бизнес.

— Твое дело проповедовать, — ответил Прабхупада. — Если есть домохозяева, то они могут открыть дело.

Когда Прабхупада и его попутчики вернулись в храм, они увидели, что преданные с нетерпением ждут, утренней лекции Прабхупады по «Бхагаватам». Но времени уже не было. Прабхупада должен был немедленно ехать в аэропорт. Он возвращался в Америку.

Глава тридцать пятая

«Этот далекий край»

Хотя Шрилы Прабхупады не было в Америке около года, по милости Кришны Движение его расцвело, а преданные еще сильнее полюбили своего духовного учителя. Получая отчеты и фотографии с триумфального турне Прабхупады по Индии, ученики его загорались желанием усилить собственную проповедь. К каждому американскому центру присоединялись все новые и новые преданные, и старшие передавали им учение Прабхупады. Сотни новичков, принявших своим духовным учителем Шрилу Прабхупаду, с нетерпением ожидали посвящения.

Как же это отличалось от того, первого приезда в Америку в 1965-м! Тогда он бродил по холодным улицам один, не имея ни денег, ни храма, и никто даже не обращал на него внимания. Порой ему думалось: не бросить ли все и не вернуться ли на корабле в Индию? Но он сохранял непоколебимую веру, и теперь, менее чем шесть лет спустя, в десятках центров ИСККОН по всей Америке, ему поклонялись сотни учеников и восторженными толпами бежали ему навстречу.

Лос-Анджелес

Июня, 1971 г.

Год назад Прабхупада покидал Лос-Анджелес, обеспокоенный «политической» неразберихой в местном храме. Вернувшись сюда, он увидел, что преданные оправились. Теперь они с верой выполняли его указания: пели на улицах, распространяли «Назад к Богу» и поклонялись Божествам Рукмини-Дваракадхиши. В пышно украшенном храме Лос-Анджелеса Прабхупада провел большую церемонию посвящения, приняв несколько десятков новых учеников.

Го июня Шрила Прабхупада вылетел в Сан-Франциско, чтобы принять участие в пятой ежегодной Ратха-ятре. В аэропорту его встречали около двухсот последователей.

— Сколько у вас преданных? — спросил репортер.

— Не счесть, — ответил Прабхупада. — Некоторые это признают, некоторые — нет. Признайте, что вы слуга Господа Кришны, и ваша жизнь станет успешной.

Проведя два дня в Сан-Франциско, Прабхупада вернулся в Лос-Анджелес и 16 июля вылетел в Детройт. Секретарем Джи-Би-Си по Среднему Западу был Бхагаван-дас. Энергично проповедуя, он открыл центры в Сент-Луисе, Чикаго и некоторых других городах. В аэропорту Детройта Прабхупаду встречали более трехсот преданных, причем большинство из них его ни разу в жизни не видели.

Сурешвара: Чтобы приветствовать Шрилу Прабхупаду в аэропорту «Метро», в Детройт съехались преданные из восточной Канады и со всего Среднего Запада. В центре зала для встреч стоял красно-золотой трон. Преданные в ожидании Прабхупады танцевали и пели «Харе Кришна». Когда самолет, наконец, приземлился, океан блаженства вышел из берегов. К самолету приставили трап, но Шрилы Прабхупады все еще не было видно. Я начал волноваться — когда же он войдет? Внезапно раздался общий крик, послышались рыдания. Я оглянулся. Преданные уже кланялись.

Урукрама: Шрила Прабхупада вошел в зал. Он сиял, как солнце, и все тотчас распростерлись на полу, но не так, как это обычно бывает во время общего поклона — в тот миг словно какая-то неодолимая сила бросила нас на колени. Поднявшись, я не мог поверить своим глазам. Прабхупада! Почти все плакали.

Индрадьюмна: В первый раз я увидел Прабхупаду через объектив фотоаппарата и подумал, что на своих фотографиях он выглядит точно так же. До этого я видел его только на снимках, и теперь он был точно таким же, только двигался. Преданные со слезами падали ниц. Это была трансцендентно и эмоционально. Я смотрел на старших преданных — как они любят Шрилу Прабхупаду! — и чувствовал себя недостойным и грешным.

Урукрама: Прабхупада производил впечатление могущества, но в то же время был нежен и мягок, как прекрасный цветок. Он шел очень медленно, и преданные образовали для него проход. Он подошел к Киртанананде Махарадже, надел на него гирлянду и обнял его. Киртанананда Махараджа обливался слезами. Рядом со своим духовным отцом он казался малышом. Затем Прабхупада направился к Бхагавану и потрепал его по голове. Он обнял Бхагавана, и тот тоже заплакал как маленький ребенок, встретивший отца после долгой разлуки.

Вишвакарма: Я опоздал. Когда я вошел, я боялся даже посмотреть на Шрилу Прабхупаду, потому что считал себя слишком падшим, чтобы смотреть на чистого посланника Бога. Поэтому я стоял позади преданных, боясь поднять глаза. Наконец я понял, что это глупо, ведь созерцать лик чистого преданного Кришны — совершенство глаз. Я поднял голову и увидел его сидящим на вьясасане; он пил воду из стакана. Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь так пил воду — не касаясь стакана губами. Вода серебряной струйкой лилась из стакана прямо в рот и в горло Шрилы Прабхупады. В несколько глотков он опустошил стакан. Он казался величественным мудрецом из духовного мира. Все преданные пели, а он, улыбаясь, оглядывал их, и улыбка его выражала большое удовольствие. Все были переполнены неземной радостью. Я, как и большая часть присутствовавших преданных, не мог сдержать слез.