В тот же день около пяти часов вечера. Вокзал в Берхтесгадене.

Двухколейный путь. Фрейд и Флисс сидят рядом на скамейке. Флисс надел цилиндр. Фрейд в визитке, но в тирольской шляпе.

Поезда нет.

Фрейд настроен дружески, но мрачно. Флисс явно проявляет нетер­пение. Он вынимает часы, смотрит на них и снова опускает в кармашек.

Флисс. Твой поезд проходит здесь через час. Мой через час сорок пять, спрашивается, зачем мы торчим на перроне.

Фрейд (смотрит на него печально и виновато). Мне нуж­но приходить на вокзал заранее. Ты же знаешь, что у меня фобия, связанная с поездами. (Во время разговора Фрейду становится все больше не по себе. Постепенно его охва­тывает приступ фобии. Флисс ничего не замечает.)

Флисс. Мне пришла одна мысль. Твоя теория неврозов инте­ресна, но мне необходимы даты.

На соседней скамейке расселось какое-то семейство. Девочка лет пяти бегает по перрону, она часто мелькает перед двумя мужчинами, которые ее не замечают.

Флисс. Я признаю, что большинство твоих больных неспособ­ны сообщить тебе эти даты. Знаешь, что нам нужно было бы? Исключительно одаренную личность, которая понимала бы твои исследования и облегчала бы их.

Фрейд. Что-то я такой не вижу...

Флисс. А о Сесили что ты скажешь?

Фрейд (вздрагивая). О Сесили? (Растерянно.) Но ведь ее не изнасиловали!

Маленькая девочка подходит к Фрейду и улыбается ему уже кокет­ливой улыбкой.

Флисс (категорическим тоном). Она непременно должна была подвергнуться насилию. Иначе ты ошибся (Фрейд смо­трит на девочку и улыбается ей.) Если твоя теория верна...

Девочка слегка кланяется Фрейду и, довольная, уходит.

Фрейд провожает ее взглядом и мрачнеет.

Фрейд. Если моя теория верна, тогда люди — свиньи.

Флисс (спокойным тоном). Почему бы и нет? Вопрос состо­ит лишь в том, чтобы доказать это научно. (Фрейд повора­чивается к Флиссу.) В случае с Сесили есть что-то темное. Смерть ее отца вполне может скрывать другое воспоминание. (Фрейд слушает его, поневоле увлекаясь. Глаза его бле­стят, но лицо остается мрачным.) Известно ли, что с ней? (Фрейд горестно кивает в знак согласия.) Больна?

Фрейд. Тяжелее, чем прежде.

Флисс (хлопает в ладоши, он в восторге). Именно это нам и нужно. Сходи к ней. Только она сообщит тебе даты, я уверен в этом. И если ты вылечишь ее, твоя гипотеза подтвердится. (Фрейд молчит. Флисс смотрит на него с негодующим удивлением.) Ты боишься?

Фрейд. Я не могу.

Флисс. Почему?

Фрейд. Из-за Брейера. Он запретил мне...

Флисс (очень сухо). Разве Брейер может что-либо тебе за­претить?

Фрейд (все более смущаясь. Кажется, что смущение ду­шит его). Нет. Но я не хочу с ним ссориться...

Флисс. Тебе-то что до этого? Он нам больше не нужен.

Фрейд. Мы с ним не закончили нашу книгу. И к тому же я... мне всегда необходимо испытывать чье-то влияние. Может быть, для того, чтобы ускользнуть от самокритики. (Он маши­нально подносит руку к груди.) Скажи, тебя самого не пугает то, что выше тебя никого нет?

Флисс (спокойно). Право слово, нет. К тому же в любом случае Брейер не выше тебя.

Фрейд. Не знаю. Может быть. Но я все еще люблю его.

Флисс. Ты же писал мне, что презираешь его.

Фрейд. Я и люблю, и презираю. Какой-то хаос в чувствах. Послушай! Мне крайне необходимо, чтобы меня загипнотизи­ровали: быть может, я яснее бы в этом разобрался. Мне всегда были нужны друзья и враги. Это необходимо для моего душев­ного равновесия. Иногда друг и враг уживаются в одном че­ловеке: по-моему, именно так обстоит дело с Брейером.

Флисс (равнодушно). Это бисексуальность: ненависть — мужское начало, любовь — начало женское.

Фрейд поворачивается к Флиссу и смотрит на него. Кажется, его эта теория не убеждает. Но он долго рассматривает лицо и высокую фигуру Флисса, который уже сменил тирольскую шляпу на цилиндр, а кожаную куртку — на черный сюртук. У Фрейда покорный вид почти влюбленного.

Фрейд. Может быть. Во всяком случае, мой истинный ти­ран — это ты. (С какой-то нежной злопамятностью.) Ты знаешь, как ты разочаровал меня, когда разрешил курить? Мне было так приятно подвергать себя лишениям ради того, чтобы подчиняться тебе.

Флисс (несколько смущенный этим слишком пылким выражением чувств, отвечает с суховатой усмешкой). Так вот, тиран приказывает тебе найти Сесили.

Фрейд (более спокойным тоном). В конце концов, почему бы и нет? Достаточно одного тирана. Брейер останется врагом, а ты будешь другом. (У Флисса скучающий вид. Он ладо­нью прикрывает зевок.) К счастью, ты лучше меня: пока я буду тебя любить, я не буду вынужден быть для себя своим собственным идеалом. (Шутит с мрачной иронией.) Ну что ты на это скажешь? Сорокалетний мужчина боится стать взрослым. Брюкке, Мейнерт, Брейер, ты — сколько "отцов"! Не считая Якоба Фрейда, меня породившего.

Подъезжает омнибус. Сутолока. Одни пассажиры сходят, другое садятся.

Фрейд (решительно). Я пойду к Сесили. Пойду завтра утром, прямо с вокзала.

(10)