Две столицы

Очень поздно, незадолго перед 1 Мировой войной, после сперва выбранного для пребывания независимого сербского правительства Ниса, в конце концов сербской столицей стал Белград, город, на протяжении долгого времени едва ли бывший в самом деле сербским. Этот город под именем Сингидунум некогда служил римлянам как опорный пункт. Это название осталось позже в Византии. В 583 году он был покорён аварами, позже он принадлежал то Византии, то Венгрии. В 1456 году Hunyadi освобождает войско крестоносцев запертых в городе турками. Для сербов Белград был тогда ещё городом на внешней границе их области проживания. Впрочем, и Австрия возникла не в Вене.

Оба города с нетерпением ожидали власть, благодаря которой они смогли бы стать трамплином. Столетиями Вена была одновременно немецким пограничным городом и городом кайзера. В этом причина её повышенной опасности и её претензии на обладание Венгрией. Наоборот, перенос столицы маленькой Сербии на Дунай был недвусмысленным вызовом Австрии.

Местопребывание столицы может быть выражением отступления, как в 1917 году замена Петербурга Москвой или как в 1922 году замена Стамбула Анкарой, однако в приграничных столицах часто бывает выражением ожидаемого распространения территории, как в случае Вены и позже Белграда, впрочем также в своё время Берлина. Его изначальное местоположение на крайнем западе Пруссии предупредило её позднейшее продвижение на Маас и Мозель уже в 17 веке.

Но если мы спросим, возвращаясь к Вене и Белграду, об их самом бросающемся в глаза геополитическом различии, то мы заметим, что Белград находится сразу дважды в центре тяжести большого пространства, а Вена — между двумя, собственно говоря, между почти тремя большими пространствами, именно между франкским или западно-европейским и юго-востоком Европы, в то же время — через Моравию — граничит ещё с северо-востоком Европы. Её отличительный признак — это соединяющее, ищущее связь, но не покой в собственном весе, в собственном центре тяжести большого ландшафта. Ибо её ближайшее окружение — Моравия и восточная Нижняя Австрия — это опять же лишь малый промежуточный ландшафт между теми тремя большими пространствами и, следовательно, отсутствие собственного веса.

В этом отношении Вена представляется в невыгодном положении не только в сравнении с центрами тех больших ландшафтов, как, например, в сравнении с Парижем или Берлином или же с Белградом, но и в сравнении с такими центрами как Прага или Мюнхен. Перед 1866 годом этого не осознавали. И если вокруг Вены и строилось немецкое большое пространство, то это было не соответствующее ландшафту членение, но этническая гарантия. Однако именно этот фактор отсутствует в случае Белграда, отсутствует у сербов. Для них одних паннонское пространство слишком велико, как и весь юго-восток Европы. Они составляют в этих пространствах меньшинство среди многих народов.

И тем не менее, их незаменимое, геополитическое положение при малой численности сделало их — их и страну, их и Белград — предпочтительным рычагом чуждых этому пространству держав, который Франция и Россия прежде всего, но, конечно, и Англия использовали всегда против Вены, против Германии. Сербы оказались удобны для разжигания 1 Мировой войны.