Феноменологический метод

Соотносительность субъекта и объекта. Гуссерль недоволен жестким (как, например, у Канта) проти­вопоставлением субъекта объекту. При таком противо­поставлении преувеличивают либо значение субъекта (что приводит к субъективизму), либо объекта (что приводит к натурализму). Субъективизм приводит к психологизму, полагают, что содержание науки бе­рется исключительно из сознания. Натурализм пони­мает сознание как пассивное отражение реальности, а меж­ду тем оно активно. Правильная точка зрения состоит в том, что в явлениях сознания субъект и объект да­ны в их соотносительности.

Эпохе, феноменологическая редукция, интен­ция. Внешний для человека предмет дается ему в ощу­щениях, восприятиях, созерцаниях. Но этим познание не закончено, а только начинается. Теперь наступает черед специальной работы сознания. Не навсегда, а на время надо внешний мир «заключить в скобки», воз­держаться от поспешных суждений о нем (такое воз­держание со времен древних греков называется эпохе).

На время анализа внешний мир «замкнут», сведен (редуцирован) к явлениям сознания. При этом нельзя забывать, что в стратегическом смысле сознание все­гда ориентировано, направлено на предмет. Это и оз­начает, что сознание интенсионально, т.е. направле­но на предмет.

Идентирование. Эйдос. Интуиция. Рассмотрим фе­номенологический метод на конкретном примере. Как воспринять и осмыслить, что такое яблоня? Человек рассматривает конкретную яблоню и синтезирует полу­чаемые от нее восприятия. Человек имеет дело с воспри­ятиями от одной и той же яблони, поэтому синтезиро­вание выступает как идентирование, т.е. «схватывание» одинакового. Так субъект формирует представление «об этой яблоне».

Но как составить себе идею (по Гуссерлю, эйдос) о яб­лоне вообще? Кстати Гуссерль не случайно использует слово эйдос. Эйдос — это идея, не потерявшая своей кон­кретности, образности. На пути к эйдосу «яблоня» субъект воображает (фантазирует), представляет себе различные яблони, в том числе и такие ее свойства, ко­торые присущи всякой яблоне. В результате достигает­ся эйдетическое описание. Оно формируется в сознании, без какого-либо вмешательства предмета.

Акту переживания соответствует высказывание. Ди­намике переживаний соответствует динамика выска­зываний. Все дело в том, чтобы высказывание облада­ло подлинным значением. Есть слова и выражения, которые всего лишь указывают на нечто, это бедные знаки. И есть высказывания подлинные, полновес­ные знаки, в которых человек выражает свое отноше­ние к происходящему, делает себя ответственным за происходящее.

Феноменолог стремится сохранить и приумножить полноту бытия, которая реализуется в динамике созер­цаний, переживаний, их смыслов (эйдосов), высказы­ваний. Но благодаря чему удается совершить переход от созерцания отдельных предметов к их смыслу? Бла­годаря интуиции.

Существенное обстоятельство состоит в следую­щем: едва ли не во всяком высказывании содержится больше того, на что указывает содержание. Допустим, я, указывая пальцем на книгу, утверждаю: «На этом столе лежит книга». Я вижу два предмета — стол и книгу. Я никогда не увижу в словах «на», «этом», «лежит» тот смысл, который вкладываю в слово «кни­га». Человек образует смысл не на пустом месте, а бла­годаря исходным созерцаниям. Но в смыслах заклю­чено больше, чем в созерцаниях.

Итак, феноменолог берет предмет созерцания «в скобки», затем он обогащает созерцание смысла­ми и только после этого полученный эйдос возвраща­ется предмету, что и означает сохранить полноту жизненного мира. В этом смысле очень показательно, что Алексей Лосев, высоко оценивая гегелевскую ди­алектику идей, настаивал на замене идей эйдосами. Эйдосы по сравнению с идеями более конкретны, более жизненны, более смыслоемки.