Человек как особое «изобретение» природы

Итак, мы видим, что дары природы — источник всего того, что может нас обогатить,. — встречают на устах и в сердце мате­риалиста уважение, в котором все другие им несправедливо от­казывают. Наконец, материалист, убежденный вопреки собствен­ному тщеславию в том, что он просто машина или животное, не будет плохо относиться к себе подобным: он слишком хорошо знает природу их поступков, бесчеловечность которых всегда от­ражает степень рассмотренной выше аналогии между людьми и животными; следуя естественному закону, свойственному всем животным, он не пожелает делать другим то, чего он не хочет, чтобы делали ему.

Итак, мы должны сделать смелый вывод, что человек явля­ется машиной и что во всей Вселенной существует только одна субстанция, различным образом видоизменяющаяся. И это вовсе не гипотеза, основанная на предубеждениях и предположениях, не продукт предрассудка или одного только моего разума. Я бы отверг подобного руководителя, которого считаю мало надеж­ным, если бы мои чувства, вооруженные, так сказать, факелом истины, не побудили меня следовать за разумом, освещая ему путь. Но опыт высказался в пользу моего разума, и я соединяю их воедино.

Вы могли убедиться в том, что я делаю самые решительные и логические выводы только в результате множества физических наблюдений, которых не будет оспаривать ни один ученый: только за ученым я признаю право на суждение о тех выводах, которые я делаю из этих наблюдений, отвергая свидетельства всякого че­ловека с предрассудками, не знающего ни анатомии, ни той един­ственной философии, которая в данном случае имеет значение, а именно философии человеческого тела. Какое значение могут иметь против столь прочного и крепкого дуба слабые тростинки, богословия, метафизики и различных философских школ? Это — детские игрушки, подобные рапирам наших гимнастических за­лов, с помощью которых можно доставить себе удовольствие по­тренироваться, но ни в коем случае не одолеть противника. Надо ли прибавить, что я имею здесь в виду пустые и пошлые идеи, избитые и жалкие выводы, которые будут приводить относитель­но мнимой несовместимости двух субстанций, беспрестанно со­прикасающихся и воздействующих друг на друга, — идеи, кото­рые будут существовать, пока на Земле останется хотя бы тень предрассудка или суеверия? Такова моя система или, вернее, если я не заблуждаюсь, истина. Она проста и кратка. Кто хочет, пусть попробует оспаривать ее!

Там же. С. 225—226.

Руссо Жан-Жак (1712—1778). Французский философ-про­светитель, писатель, политический мыслитель, педагог, те­оретик искусства. Основные сочинения: «Рассуждения о на­уках и искусствах» (1743), «Рассуждения о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1755), «Об обще­ственном договоре, или Принципы политического права» (1762), «Эмиль, или О воспитании» (1764).