Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Психологическое значение символических игровых замещений ребенка




В раннем возрасте ребенок находится во власти реальной ситуации. Эта ситуативность проявляется на уровне действий, в высказываниях ребенка, в процессуальной игре: малыш ис­пользует только предметы, которые у него под рукой, причем по их прямому назначению, и воспроизводит только действия, которые ему уже известны.

После 3 лет в развитых формах игровой деятельности тип по­ведения ребенка резко меняется. Ребенок начинает действовать не в воспринимаемой, а в мыслимой, воображаемой ситуации.

Предметы наделяются совершенно не свойственными им име­нами и функциями. Например, карандаш может стать градус­ником, самолетом, волшебной палочкой. Носовой платок мо­жет выполнять роль одеяла, флага, шляпы для куклы. Одни предметы превращаются для ребенка в другие и замешают не­достающие. Они становятся как бы символами других предме­тов. Такие игровые замещения называют символическими.

Символические игровые замещения, возникающие в конце раннего возраста, открывают огромный простор для фантазии ребенка и, естественно, освобождают его от давления наличной ситуации.

Почему возможен столь резкий скачок в мышлении и в по­ведении ребенка всего за несколько месяцев? Для ответа на этот вопрос необходимо, во-первых, рассмотреть особенности заме­щения одних предметов другими, а во-вторых, попытаться по­нять, откуда ребенок черпает возможность «символического» использования предметов.

Диапазон использования одних предметов в качестве других довольно широк, что дает повод некоторым ученым считать, что в игре все может быть всем, и видеть в этом проявление особой живости детского воображения. Однако, как показыва­ют наблюдения, существуют определенные пределы для игро­вого использования предметов, ограниченные на первый взгляд внешним сходством между предметом и его заменителем. Чем же определяются на самом деле эти пределы?

Предварительный ответ на этот вопрос можно найти в экспериментах Л. С. Выготского, где детям предлагалось условно, в шутку, обозначить хорошо знакомые предметы новыми названиями. Например, книга обозначала дом, ка­рандаш - няню, нож - доктора, ключи - детей. Затем детям 3-4 лет показывали несложную историю: доктор приезжает в дом, няня открывает ему дверь, он осматривает детей, дает им лекарство и пр. Оказалось, что все дети легко «читали» этот сюжет и сходство предметов при этом не играло никакой заметной роли. Главное - чтобы эти пред­меты допускали соответствующие действия с ними. Вещи отвергались ребенком только в случае, если с ними нельзя было совершить нужные действия.

В экспериментах Н. И. Лукова детям приходилось в тече­ние игры несколько раз менять названия предметов и ис­пользовать разные игрушки в разных функциях. Экспери­менты показали, что главным условием замещения одной игрушки другой является не внешнее сходство, а возмож­ность определенным образом действовать с ней. Так, на­пример, с лошадкой можно действовать как с ребенком {хотя она вовсе на него не похожа): ее можно качать, причесывать, кормить и т. д., а с шариком всех этих дей­ствий делать нельзя, поэтому шарик в детской игре не может изображать ребенка. Физические свойства пред­мета в некоторой степени ограничивают возможности дей­ствия с ним, поэтому внешнее сходство или различие предметов может влиять на их игровое использование.

Таким образом, между предметом-заместителем и его значе­нием, которое всегда удерживается в слове, стоит действие, ко­торое и определяет связь реального предмета и воображаемого.

Более подробно и глубоко отношения между предме­том, действием и словом исследовалось Д. Б. Элькониным (1970). В одном из его исследований проводилось сравне­ние переименований предметов внутри игры (т. е. в про­цессе игровых действий) и вне ее. Оказалось, что простое изменение названия предмета не вызывает у детей ника­ких трудностей и возражений. Трехлетние дети легко со­глашаются назвать собачку автомобилем, а коробку - та­релкой. Но в ситуации игрового использования резко повышается сопротивление новому имени предмета, осо­бенно если игровое действие противоречит опыту ребен­ка. Например, в игре детям очень трудно назвать кубик - собачкой и действовать с ним как с собачкой, в то же время они легко принимали действия с карандашом как с ножом и охотно использовали новое имя карандаша.

В следующей серии экспериментов расхождение иг­рового и неигрового действия с предметом еще более усиливалось: в одной и той же ситуации карандаш стано­вился ножом, а нож - карандашом. Дети должны были «понарошку резать карандашом и рисовать ножом. Но большинство 3-5-летних детей не приняли такого заме­щения, когда рядом с предметом-заместителем находил­ся реальный предмет, выполняющий ту же функцию. Вве­дение реального предмета усиливало связь восприятия с действием и тормозило связь слова с действием. Дей­ствие ребенка в этих условиях побуждалось восприятием предмета, а не его игровым именем.

Д. Б. Эльконин делает следующий вывод. Для того чтобы слово могло заменить предмет и перенести функцию с одного предмета на другой, оно должно впитать в себя все возможные действия с предметом, стать носителем системы предметных действий.

В определенных условиях (а эти условия возникают уже в ран­нем возрасте) связь слова с действием становится сильнее связи воспринимаемого предмета с действием. Игра с предметами-заместителями как раз и является своеобразной практикой опе­рирования словом, в которой слово отделяется от предмета и ста­новится носителем действия. Благодаря этому в игре, по словам Л. С. Выготского, «мысль отделяется от вещи и начинается дей­ствие от мысли, а не от вещи».

Но ребенок еще не может действовать в чисто интеллектуаль­ном плане, не осуществляя внешних, практических действий. Он обязательно должен иметь точку опоры в другой вещи, с которой можно осуществить то же действие, что и с отсутствующим, во­ображаемым предметом. Но является ли этот предмет-замести­тель символом отсутствующего и что такое «символ» в игре ма­ленького ребенка?

Согласно позиции Ж. Пиаже, который специально изучал игровой символизм ребенка, предметный символ в игре — это образ обозначаемого предмета, данный в другой материальной форме. При таком понимании слово не играет никакой актив­ной роли, поскольку оно лишь повторяет то, что уже содержит­ся в символе, как в образе отсутствующего предмета. Однако, как показывали наблюдения и исследования Д. Б. Эльконина, предметы-заместители в игре чрезвычайно многофункциональ­ны. К тому же их сходство с обозначаемым предметом может быть весьма относительным.

Палочка, например, совершенно не похожа на лошадь и вряд ли может вызвать образ лошади. Эта палочка может быть не только лошадью, но и змеей, и деревом, и ружьем. Все зависит от того, каким словом ее назвать и какое значение придает ей ребенок в конкретный момент игры.

Игра не является чисто символической, умственной деятель­ностью. Она всегда связана с реальными (а не символически­ми) интересами и переживаниями ребенка.

Психологический смысл игровых замещений ребенка зак­лючается не в символизации, а в переносе значения (и соответ­ствующего ему способа действия) с одного предмета на другой. Такой перенос становится возможным благодаря обобщающей функции слова, которое вбирает в себя опыт действий ребенка с предметом и переносит его на другой, обозначенный этим сло­вом, предмет. В игре не только действие отделяется от конкрет­ной вещи, но и слово отделяется от предмета, за которым оно первоначально закреплено (ведь слово-имя сначала является неотъемлемым признаком предмета). Происходит как бы пере­ворачивание структуры «предмет—действие—слово» в структуру «слово—действие-предмет». Ребенок начинает действовать именно таким образом, не потому что он воспринимает данные предметы, а потому что он сам назвал и этим определил свое действие.

Однако как и при каких условиях возникает отрыв значе­ния (и слова) от предмета и перенос его на другой предмет? Для ответа на этот вопрос необходимо вернуться в ранний воз­раст, к истокам символической игры, и рассмотреть этапы ее становления.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 818. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.019 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7