Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Возникновение активных слов у ребенка




Примерно во второй половине 2-го года в жизни ребенка происходит чрезвычайное событие — он начинает говорить.

Долгое время принято было считать, что детская речь воз­никает из прямого подражания речевым звукам взрослого. Та­кое подражание действительно имеет место (ведь дети всегда начинают говорить на том же языке, что и их родители). Одна­ко оно не является главным. Ребенок может легко воспроизво­дить то или иное слово по просьбе взрослого, но в то же время никогда не использовать его в реальной ситуации взаимодей­ствия с окружающими. Значит, умение подражать, восприни­мать и воспроизводить чужие слова еще не ведет к появлению собственных слов ребенка.

В то же время очевидно, что первые слова возникают только в общении со взрослым. Но «речепорождающая» ситуация взаи­модействия взрослого с ребенком не может сводиться к прямому копированию речевых звуков, а должна представлять их предмет­ное сотрудничество. Мы уже говорили, что слово — это прежде всего знак, т. е. заместитель другого предмета. Значит, за каж­дым словом должно стоять то, что оно обозначает, т. е. его зна­чение. Если такого предмета нет, если мать и ребенок до 1,5 лет ограничиваются проявлениями взаимной любви, первые слова могут не появиться, как бы много мать ни разговаривала с ре­бенком и как бы хорошо он ни воспроизводил ее слова. В том случае, если ребенок увлеченно играет с предметами, но предпо­читает это делать в одиночестве, появление активных слов у ре­бенка также задерживается: у него не возникает потребности на­звать предмет, обратиться к кому-либо с просьбой или выразить свои впечатления. Потребность и необходимость говорить пред­полагают два главных условия: потребность в общении со взрос­лым и потребность в предмете, который нужно назвать. Ни то ни другое в отдельности к слову еще не ведет. И только ситуация предметного сотрудничества ребенка со взрослым создает необ­ходимость назвать предмет и, значит, произнести свое слово.

В таком предметном сотрудничестве взрослый ставит перед ребенком речевую задачу, которая требует перестройки всего его поведения: чтобы быть понятым, он должен произнести со­вершенно определенное слово. А это значит, что он должен отвернуться от желанного предмета, обратиться к взрослому, вы­делить произносимое им слово и употребить этот искусствен­ный знак социально-исторической природы (каким всегда яв­ляется слово) для воздействия на окружающих.

Процесс порождения первых слов ребенка исследо­вался М. Г. Елагиной. Суть ее экспериментальной ситуа­ции заключалась в том, чтобы вызвать у ребенка актив­ное использование определенного слова в качестве единственного адекватного средства общения со взрос­лым.

Взрослый некоторое время действовал с предмета­ми (матрешкой, курочкой, яичком) перед глазами ребен­ка и отчетливо называл этот предмет. В какой-то момент взрослый прерывал игру и помещал предмет в такое положение, в котором ребенок видел, но не мог достать желанный предмет. Возникала затруднительная для ре­бенка ситуация. Взрослый, находившийся рядом, давал предмет ребенку лишь в том случае, если тот обращался к нему за помощью словами и называл предмет соответ­ствующим словом. Если просьба осуществлялась други­ми средствами (лепётное говорение, автономные оло­ва, выразительные жесты и пр.), взрослый отчетливо называл предмет, но не давал его. Взрослый поступал так до тех пор, пока ребенок, обращаясь к взрослому, либо правильно называл предмет, либо отказывался от общения.

Из 33 детей от 13 до 19 месяцев 27 научились в этой экспериментальной ситуации правильно называть пред­меты.

Особый интерес в этой работе представляет сам про­цесс, в результате которого дети переходили к адекватно­му употреблению слова. На основе фиксации поведения детей и их зрительных реакций М. Г. Елагина выделила три основных периода, каждый из которых имеет свой смыс­ловой центр для ребенка.

На первом этапе таким центром является предмет.Ребенок непосредственно тянется к нему, сопровождая свои бесполезные попытки мимическими и интонацион­но-выразительными движениями, носящими характер воздействия на взрослого. В некоторых случаях эти про­явления перерастали в выражения гнева, неудовольствия и даже в плач. Однако у большинства детей центр внима­ния постепенно сдвигался на взрослого.

На втором этапе главным компонентом ситуации ста­новится взрослый.Сначала ребенок переводил свой взгляд с предмета на взрослого и обратно, а потом оста­навливался глазами на взрослом. Обращаясь к взросло­му, ребенок опробовал разнообразные речевые и нерече­вые средства. Вместо непосредственных попыток достать предмет появлялись указательные жесты, активное лепетное говорение (дай-дай-дай) и другие способы воз­действия на взрослого. В одних случаях дети переходили к эмоциональному воздействию на взрослого (прижима­лись, ласкались, поглаживали его), в других, наоборот, отворачивались, закрывали глаза. Эти разные по внешне­му виду проявления были одинаковы по своей функции: вывести взрослого из состояния нейтралитета и обратить его внимание на свои попытки. Однако тактика взрослого оставалась той же: он произносил нужное слово и ожидал услышать его от ребенка.

В результате этого на третьем этапе центром ситуации становится именно слово.Ребенок начинал не просто смотреть на взрослого, но сосредоточивался на его губах, присматривался к артикуляции. Появлялись первые по­пытки произнести слово. В этих попытках ребенок строил артикуляционный образ слова. В конце этого, этапа ребе­нок более или менее правильно произносил требуемое слово и получал желанный предмет.

Елагина отмечает очень интересный факт: назвав пред­мет и получив его, дети не уходили от взрослого, а вызы­вали его на повторение ситуации. Одни из них возвраща­ли предмет взрослому, другие сами пытались поставить игрушку туда, где она стояла, третьи только прикасались к предмету, как бы обозначая факт его получения. Дети теряли интерес к игрушке и с удовольствием повторяли правильно получившееся слово. Они как бы открывали для себя звуковую форму слова, и именно слово, а не игрушка, становилось предметом их деятельности.

По-видимому, именно звуковая сторона языка в 1,5—2 года становится предметом деятельности ребенка. Педагоги подмен тили, что маленькие дети любят произносить какое-либо сло­во, часто искаженное и ничего не значащее, только потому, что им нравится его звучание. Замечательный знаток детского языка

К. И. Чуковский собрал в своей книге «От двух до пяти» инте­ресные образцы детского словесного творчества, которые сви­детельствуют о большой работе, которую проделывает ребенок над усвоением звуковой оболочки языка. В работе Е. О. Смирно­вой (1985 г.) было обнаружено, что в 1,5-2 года центр внимания ребенка смещается с предмета на его название: вместо того, чтобы тянуться к игрушке, малыш с удовольствием повторяет знакомое слова, как бы играя речевыми звуками («бак-бабак-бакабак-ка-бак» и пр.). Эти и многие другие наблюдения свидетельствуют о том, что открытая ребенком звуковая форма слова на какое-то время становится целью (а не средством) деятельности ре­бенка.

Возвращаясь к работе М. Г. Елагиной, важно подчеркнуть, что в ее ситуации слово выступало как орудие-средствов своей собственно коммуникативной функции. Процесс формирова­ния использования слова, прослеженный в этом эксперимен­те, показывает, что ребенок сначала ориентируется в общем смысле ситуации. Сначала эта ситуация выступает для него как коммуникативная (надо обратиться к взрослому); затем ситуа­ция побуждает его употребить слово для вовлечения взрослого (надо обратиться к взрослому со словом); на третьем этапе в цен­тре ситуации оказывается конкретное слово, которое и стано­вится средством обращения (надо обратиться к взрослому по­средством определенного слова). Таким образом, как и в случае формирования предметных орудийных действий, ребенок вна­чале усваивает основной смысл ситуации,что делает его дей­ствия целенаправленными и осмысленными. Освоение опера­ционально-технического состава действия (в случае речи — восприятие и артикулирование слова) отрабатывается на ос­нове уже открытого смысла речевого общения и сотрудниче­ства со взрослым.

Полностью развернутым порождение слова бывает только вначале. В последующем процесс свертывается, ребенок сразу переходит к ориентации в артикуляционно-произносительных особенностях слова, к активному созданию артикуляционного образа слова. Это свидетельствует о том, что ориентация в смыс­ле ситуации и в функции слова как орудия общения, раз воз­никнув, сохраняется и не требует особых повторений. Вместе с тем важно подчеркнуть, что речевая задача, т. е. задача передать что-то словами, ставится перед ребенком впервые именно взрослым. Дети начинают активно произносить слова только под влиянием настойчивых воздействий взрослого, когда он пре­вращает слово в центр внимания ребенка.

В литературе приводятся описания длительных задержек развития речи на переходном этапе. Нередко такие задержки объясняются тем, что взрослые, хорошо понимая значения ав­тономной речи ребенка и угадывая его малейшие желания, не стимулируют у него обращения к нормальной человеческой речи, не ставят перед ним речевую задачу.

Более распространенной причиной речевой задержки явля­ется недостаточное общение взрослых с ребенком. Индивиду­альные игры ребенка с предметами хотя и освобождают взрос­лых от назойливости детей, но никак не стимулируют речевого развития ребенка. В таких условиях заглушается сама потребность ребенка в общении со взрослым: он перестает обращаться к ним, погружается в стереотипные действия с предметами, и в резуль­тате задерживается психическое развитие ребенка вообще и ре­чевое в частности.







Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 320. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2018 год . (0.003 сек.) русская версия | украинская версия