Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Биологическое и психологическое значение эмоций




Под эмоциями, или эмоциональными переживаниями, обычно подразумевают самые разнообразные реакции человека — от бурных взрывов страсти до тонких оттенков настроения. В психологии эмоциями называют процессы, отражающие в форме переживаний личную значимость и оценку внешних и внутренних ситуаций для жизнедеятельности человека. Наиболее существенной чертой эмоций является их субъ­ективность. Если такие психические процессы, как воспри­ятие и мышление, позволяют человеку более или менее объективно отражать окружающий и не зависящий от него мир, то эмоции служат для отражения субъективного от­ношения человека к самому себе и к окружающему его миру. Именно эмоции отражают личную значимость по­знания через вдохновение, одержимость, пристрастность и интерес. Об их влиянии на психическую жизнь В. И. Ле­нин сказал так: «Без человеческих эмоций никогда не бы­вало, нет и быть не может человеческого искания исти­ны» [1, с. 112].

Структура эмоциональных процессов существенно от­личается от структуры познавательных. Многообразные проявления эмоциональной жизни человека делятся на аффекты, собственно эмоции, чувства, настроения и стресс [158]. Наиболее мощная эмоциональная реакция—аф­фект. Он полностью захватывает психику человека, как бы сплавляя главный воздействующий раздражитель со все­ми смежными и тем самым образуя обобщенный аффек­тивный комплекс, предопределяющий единую реакцию на ситуацию в целом, включая сопутствующие ассоциации и движения.

Отличительными чертами аффекта являются его ситуативность, обобщенность, большая интенсивность и ма­лая продолжительность. В аффекте резко изменяется внимание, снижается его переключаемость, и в поле вос­приятия удерживаются только те объекты, которые в связи

с переживанием вошли в комплекс. Все остальные раздра­жители, не вошедшие в комплекс, осознаются недоста­точно, и это одна из причин практической неуправляемости этим состоянием. Кроме того, нарушается концентрация внимания (человеку трудно сосредоточиться и предвидеть результаты своих поступков), меняется мышление, ухуд­шаются операции прогнозирования и становится невоз­можным целесообразное поведение. Вместе с тем может иметь место и облегчение перехода к неуправляемым дей­ствиям, и полное оцепенение. Поскольку аффект захваты­вает человека целиком, то, если он получает выход в ка­кой-нибудь деятельности, даже не относящейся непосред­ственно к объекту аффекта, он ослабляется иногда до та­кой степени, что наступает упадок сил, безразличие. Ре­гулирующая, приспособительная функция аффектов состо­ит в формировании специфического ответа и соответ­ствующего следа в памяти, определяющего в дальнейшем избирательность по отношению к ситуациям, которые прежде вызывали аффект.

Собственно эмоции, в отличие от аффектов,— более длительные состояния. Они — реакция не только на собы­тия свершившиеся, но и на вероятные или вспоминаемые. Если аффекты возникают к концу действия и отражают суммарную итоговую оценку ситуации, то эмоции смеща­ются к началу действия и предвосхищают результат. Они носят опережающий характер, отражая события в форме обобщенной субъективной оценки.

Чувства — еще более, чем эмоции, устойчивые психи­ческие состояния, имеющие четко выраженный предмет­ный характер. Они выражают устойчивое отношение к ка­ким-либо конкретным объектам (реальным или вообража­емым). Конкретная отнесенность чувства проявляется в том, что человек не может переживать чувство вообще, безотносительно, а только к кому-нибудь или чему-нибудь. Например, человек не в состоянии испытывать чувство любви, если у него нет объекта привязанности или поклонения.

Настроение — самое длительное или «хроническое» эмоциональное состояние, окрашивающее все поведение человека. Известно, например, что одна и та же работа при разных настроениях может казаться то легкой и прият­ной,то тяжелой и удручающей. Настроение тесно свя­зано с соотношением между самооценкой человека и уров-

нем его притязаний. Более того, источник, опреде­ляющий то или иное настроение, далеко не всегда осо­знается.

И наконец, стресс. Картину этого состояния мы дадим отдельно. Здесь же лишь отметим, что это такое эмоцио­нальное состояние, которое вызывается неожиданной и на­пряженной обстановкой.

Все эмоциональные проявления характеризуются на­правленностью (положительной или отрицательной), сте­пенью напряжения и уровнем обобщенности. Направлен­ность эмоции связана не столько с результатом деятель­ности, сколько с тем, насколько полученный результат соответствует мотиву деятельности, например, в какой мере достигнуто желаемое. Важно подчеркнуть: эмоции не только осознаются и осмысливаются, но и пережива­ются. В отличие от мышления, отражающего свойства и отношения внешних объектов, переживание — это непо­средственное отражение человеком своих собственных состояний, так как раздражитель, вызывающий соответ­ствующую эмоцию через изменение состояния рецепторного аппарата, находится внутри организма. Поскольку эмоция отражает отношение человека к объекту, по­стольку она обязательно включает некоторую информацию о самом объекте, в чем и состоит предметность эмоций. В этом смысле отражение объекта — познавательный компонент эмоции, а отражение состояния человека в этот момент — ее субъективный компонент. Отсюда следует двойная обусловленность эмоций: с одной стороны, по­требностями человека, которые определяют его отношение к объекту эмоций, а с другой — его способностью отра­зить и понять определенные свойства этого объекта. Орга­ническая взаимосвязь двух основных компонентов эмо­ции — объективного и субъективного — позволяет реали­зовать их вероятностно-прогностические функции в регу­ляции поведения человека. Человек всегда занимает по отношению к событию определенную позицию, он не про­изводит чисто рациональной оценки, его позиция всегда пристрастна, включая эмоциональное переживание. Отра­жая вероятностные события, эмоция определяет предвос­хищение, являющееся значимым звеном всякого обучения. Например, эмоция страха заставляет ребенка избегать огня, которым он когда-то обжегся. Эмоция может пред­восхищать также благоприятные события.

Тревожность можно рассматривать как реакцию на неопределенную ситуацию, потенциально несущую в себе угрозу, опасность. Иногда слабая тревога играет роль мо­билизующего фактора, проявляясь беспокойством за исход дела, она усиливает чувство ответственности, т. е. высту­пает дополнительным мотивирующим фактором, в других случаях может дезорганизовать поведение. Поскольку причины тревоги часто неизвестны, интенсивность эмо­циональной реакции может быть непропорционально вы­сокой по сравнению с реальной опасностью. Если тревож­ность — это эмоциональное проявление неуверенности в будущем, то беспечность — проявление избыточной уве­ренности. Она возникает в ситуации, когда успех еще не достигнут, но субъективно представляется гарантирован­ным. Отчаяние — эмоциональное проявление уверенности в неуспехе действия, которое необходимо совершить. На­дежда на этой шкале ожиданий занимает промежуточное положение между тревожностью и беспечностью, а страх — между беспечностью и отчаянием.

Когда человек эмоционально возбужден, его состояние сопровождается определенными физиологическими реак­циями: изменяется давление крови, содержание в ней са­хара, частота пульса и дыхания, напряженность мышц. Джемс [97] и Г. Н. Ланге [151] предполагали, что именно эти изменения и исчерпывают существо эмоций. Однако в дальнейшем было экспериментально показано, что глу­бокие органические изменения, происходящие при эмоцио­нальных реакциях, не исчерпывают существа эмоций: когда в опыте исключили все их физиологические прояв­ления, субъективное переживание сохранялось. Следова­тельно, необходимые биологические компоненты не исчер­пывают эмоции. Оставалось неясным, для чего нужны физиологические изменения. Впоследствии выяснили, что указанные реакции существенны не для переживания эмо­ций, а для активизации всех сил организма для усиленной мышечной деятельности (при борьбе или бегстве), насту­пающей обычно вслед за сильной эмоциональной реакцией. На основании этого пришли к заключению, что эмоции осуществляют энергетическую мобилизацию организма [78, 281]. Такое представление позволяет понять биоло­гическую ценность врожденных эмоций. В одной из своих лекций И. П. Павлов пояснял причину тесных связей между эмоциями и мышечными движениями следующим

образом: «Если мы обратимся к нашим отдаленным пра­родителям, то увидим, что там все было основано на мус­кулах... Нельзя себе представить какого-нибудь зверя, лежащего часами и гневающегося без всяких мышечных проявлений своего гнева. У наших предков каждое чув­ствование переходило в работу мышц. Когда гневается, например, лев, то это выливается у него в форму драки, испуг зайца сейчас же переходит в бег и т. д. И у наших зоологических предков все выливалось так же непосред­ственно в какую-либо деятельность скелетной мускула­туры: то они в страхе убегали от опасности, то в гневе сами набрасывались на врага, то защищали жизнь своего ре­бенка» [205, с. 71].

Весьма выразительное описание физиологических и по­веденческих компонентов радости, печали и гнева приве­дено в книге Г. Н. Ланге [151]. Радость сопровождается усилением иннервации в мышцах внешних движений, при этом мелкие артерии расширяются, усиливается приток крови к коже, она краснеет и делается теплее, ускоренное кровообращение облегчает питание тканей, и все физио­логические отправления начинают совершаться лучше. Радующийся человек жестикулирует, дети прыгают и хло­пают в ладоши, поют и смеются. Радость молодит, пото­му что человек довольный, находящийся в хорошем наст­роении, создает оптимальные условия для питания всех тканей тела. Напротив, характерным признаком физиоло­гических проявлений печали являетсяее парализующее действие на мышцы произвольного движения, возникает чувство усталости и, как это бывает при всякой усталости, наблюдаются медленные и слабые движения. Глаза ка­жутся большими, так как расслабляются мышцы глазной впадины. В то время как мышцы расслабляются, сосудодвигатели сжимаются и ткани обескровливаются. Человек постоянно ощущает холод и озноб, с большим трудом со­гревается и очень чувствителен к холоду, мелкие сосуды легких при этом сокращаются и вследствие этого легкие опорожняются от крови. В таком положении человек ощу­щает недостаток воздуха, стеснение и тяжесть в груди и старается облегчить свое состояние продолжительными и глубокими вздохами. Печального человека можно узнать и по его внешнему виду: он ходит медленно, руки его бол­таются, голос слабый, беззвучный. Такой человек охотно остается неподвижным. Огорчения очень старят, поскольку они сопровождаются изменениями кожи, волос, ногтей, зубов.

Известно, например, что в армиях, терпящих пора­жение, наблюдается гораздо большая подверженность болезням, чем в армиях победоносных.

Итак, если вы хотите подольше сохранить молодость, то не выходите из душевного равновесия по пустякам, ча­ще радуйтесь и стремитесь удержать хорошее настроение.

Однако биологический компонент приспособительной функции такого сложного психического процесса, как эмоция, — способствовать своевременной и полноценной энергетической мобилизации организма в экстремальных условиях — не ограничивает роль эмоций в жизни чело­века. Теоретические положения П. К. Анохина [19] под­черкивают стабилизирующую функцию эмоций и ее глу­бинную связь с процессами предсказания ситуации на базе следов памяти. Он считал, что эмоциональные пережи­вания закрепились в эволюции как механизм, удерживаю­щий жизненные процессы в оптимальных границах и пред­упреждающий разрушительный характер недостатка или избытка жизненно значимых факторов. Положительные эмоции появляются тогда, когда представления о будущем полезном результате, извлеченные из памяти, совпадают с результатом совершенного поведенческого акта. Не­совпадение ведет к отрицательным эмоциональным состояниям. Положительные эмоции, возникающие при дости­жении цели, запоминаются и при соответствующей обста­новке могут извлекаться из памяти для получения такого же полезного результата.

П. В. Симонов [242] предложил концепцию, согласно которой эмоции представляют собой аппарат, включаю­щийся при рассогласовании между жизненной потреб­ностью и возможностью ее удовлетворения, т. е. при не­достатке или существенном избытке актуальных сведений, необходимых для достижения цели. При этом степень эмоционального напряжения определяется потребностью и дефицитом информации, необходимой для удовлетворе­ния этой потребности. В нормальных ситуациях человек ориентирует поведение на сигналы высоковероятных со­бытий, и благодаря такой стратегии оно оказывается адекватным реальной действительности и ведет к дости­жению приспособительного эффекта. Однако в особых случаях, в неясных ситуациях, когда человек не распо­лагает точными сведениями для того, чтобы организовать

свои действия по удовлетворению существующей потреб­ности, нужна иная тактика реагирования, включающая побуждение к действиям в ответ на сигналы при малой вероятности их подкрепления.

Хорошо известна притча о двух лягушках, попавших в банку со сметаной. Одна, убедившись, что выбраться невозможно, прекратила сопротивление и погибла. Другая продолжала прыгать и биться, хотя все ее движения и казались бессмысленными. Но в конце концов сметана под ударами лягушечьих лап загустела, превратилась в комок масла, лягушка влезла на него и выпрыгнула из банки. Эта притча иллюстрирует роль эмоций с указан­ной позиции: даже бесполезные на первый взгляд действия могут оказаться спасительными.

Эмоциональный тон аккумулирует в себе отражение наиболее общих и часто встречающихся признаков полез­ных и вредных факторов внешней среды, устойчиво сохра­няющихся на протяжении длительного времени. Благо­даря этому организм получает выигрыш во времени и уве­личивает скорость реакций, поскольку за счет своей обобщенности эмоциональный тон помогает принять пусть предварительное, но зато быстрое решение о значении но­вого сигнала вместо сопоставления нового сигнала со все­ми известными и хранимыми в памяти. Эмоциональный тон позволяет человеку быстро реагировать на новые сигналы, сведя их к общему биологическому знамена­телю: полезно — вредно.

Приведем в качестве примера данные эксперимента Лазаруса [150], которые свидетельствуют, что эмоция может рассматриваться как обобщенная оценка ситуации. Целью эксперимента было выяснение, от чего зависит мнение зрителей — от содержания, т. е. от того, что происходит на экране, или от субъективной оценки того, что показывают. Четырем группам здоровых взрослых испытуемых показали кинофильм о ритуальном обычае австралийских аборигенов — инициации — посвящении мальчиков в мужчины, при этом создали три разных версии музыкального сопровождения. Первая (с тревож­ной музыкой) подсказывала трактовку: нанесение риту­альных ран — опасное и вредное действие, и мальчики могут погибнуть. Вторая — (с мажорной музыкой) на­страивала на восприятие происходящего как долгождан­ного и радостного события: подростки с нетерпением

ждут посвящения в мужчины; это день радости и ликова­ния. Третье сопровождение было нейтрально-повествова­тельным, как если бы ученый-антрополог беспристрастно рассказывал о незнакомых зрителю обычаях австра­лийских племен. И, наконец, еще один вариант — конт­рольная группа смотрела фильм без музыки — немой. Во время демонстрации фильма велось наблюдение за всеми испытуемыми. В минуты тяжелых сцен, изображавших саму ритуальную операцию, у испытуемых всех групп были зарегистрированы признаки стресса: изменение пуль­са, электропроводимости кожи, гормональные сдвиги. Зри­тели были спокойнее, когда воспринимали немой вариант, а тяжелее всего им было при первой (тревожной) версии музыкального сопровождения. Эксперименты показали, что один и тот же кинофильм может вызывать, а может и не вызывать стрессовую реакцию: все зависит от того, как зритель оценивает происходящую на экране ситуацию В данном эксперименте оценка навязывалась стилем му­зыкального сопровождения.

Как возникает обобщенная оценка? В. К. Вилюнас [63] считает, что стабильные отношения к предметам, имеющим жизненную значимость, формируются вследствие пере­ключения фокуса переживания с главного свойства пред­мета потребности на весь целостный его образ, т. е. при своеобразном распространении субъективных отношений в пространстве и времени. Именно качествами генерали­зации объясняется свойство эмоций изменять восприятие человеком причинных связей, что обычно называют «ло­гикой чувств». Так, ребенок при виде человека в белом халате настораживается, воспринимая его белый халат как признак, с которым связана эмоция боли. Он рас­пространил свое отношение к врачу на все, что с ним свя­зано и его окружает. Воздействие эмоции генерализовано не только в пространстве, но и во времени, что проявля­ется в консервативности эмоций. Эмоциональный тон мо­жет рассматриваться как обобщенная познавательная оценка.

Почему возникли эмоции, почему природа «не могла обойтись» мышлением? Есть предположение, что когда-то эмоции и были предформой мышления, выполнявшей самые простые и самые жизненно необходимые функции (55, 262). Действительно, необходимым условием для вы­членения отношений между объектами в чистом виде, как

это происходит в процессе развитого мышления, является децентрация — способность свободно перемещаться в мысленном поле и смотреть на предмет с разных точек зре­ния. В эмоции человек еще сохраняет пуповину связи своей позиции только с самим собой, он еще неспособен вычле­нять объективные отношения между предметами, но уже способен вычленить субъективное отношение к какому-либо предмету. Именно с этих позиций и можно говорить, что эмоция — важнейший шаг на пути развития мышле­ния.

Переживательный компонент эмоции обеспечивает че­ловеку возможность приспособиться к существованию в информационно неопределенной среде. В условиях пол­ной определенности цель может быть достигнута и без по­мощи эмоций; у человека не будет ни радости, ни тор­жества, если в заранее определенное время, совершив не­сколько строго определенных действий, он окажется у це­ли, достижение которой заведомо не вызывало сомнений.

Эмоции возникают при недостатке сведений, необходи­мых для достижения цели, они способствуют поиску новой информации и тем самым повышают вероятность дости­жения цели [60, 242]. Обычно люди вынуждены удовлет­ворять свои потребности в условиях хронического дефи­цита информации. Это обстоятельство способствовало раз­витию особых форм приспособления, связанных с эмо­циями, которые обеспечивают приток дополнительной ин­формации, изменяя чувствительность сенсорных входов. Повышая чувствительность, эмоции способствуют реаги­рованию на расширенный диапазон внешних сигналов. Одновременно возрастает разрешающая способность вос­приятия сигналов внутренней среды, и, следовательно, больше гипотез извлекается из хранилищ памяти. Это, в свою очередь, приводит к тому, что при решении задачи могут быть использованы маловероятные или случайные ассоциации, которые в спокойном состоянии не рассмат­ривались бы.

В условиях дефицита информации, необходимой для организации действий, возникают отрицательные эмоции. Как считает П. В. Симонов [242], эмоция страха разви­вается при недостатке сведений, необходимых для защиты. Именно в этом случае становится целесообразным реаги­рование на расширенный круг сигналов, полезность которых еще не известна. Подобно энергетической мобили-

зации такое реагирование избыточно и незакономерно, но зато оно предотвращает пропуск действительно важ­ного сигнала, игнорирование которого может стоить

жизни.

Самой сильной отрицательной эмоцией является страх, который определяется как ожидание и предсказание не­удачи при совершении действия, которое должно быть вы­полнено в данных условиях [361]. Повторные неудачи в сочетании с необходимостью вновь и вновь повторять безуспешное действие приводят к страху перед этим дей­ствием. Информированность способствует преодолению страха. Так, в соревнованиях равных по силе спортивных команд, как известно, чаще побеждают хозяева поля, т. е. спортсмены, выступающие в своем спортивном зале, в своей стране. Предварительная информированность спортсменов об условиях соревнований, о соперниках, о стране, ее нравах, обычаях способствует тому, чтобы в со­знании спортсменов не оставалось места неосведомлен­ности, а вместе с тем тревоге, сомнению и страху.

Очень часто страх, возникающий в ситуациях неожи­данных и неизвестных, достигает такой силы, что человек погибает. Понимание того, что страх может быть след­ствием недостатка информации, позволяет его преодо­леть. Известна старинная притча о страхе. «Куда ты идешь?»,— спросил странник, повстречавшись с Чумой. «Иду в Багдад. Мне нужно уморить там пять тысяч чело­век». Через несколько дней тот же человек снова встретил Чуму. «Ты сказала, что уморишь пять тысяч, а уморила пятьдесят»,— упрекнул он ее. «Нет,— возразила она,— я погубила только пять тысяч, остальные умерли от стра­ха». Мужественный французский врач Ален Бомбар, взяв­ший на себя труд разобраться в причинах гибели тер­пящих бедствие в открытом море и доказавший личным примером, что можно переплыть океан в резиновой спаса­тельной шлюпке, пришел к выводу, что главной причиной гибели людей в море является чувство обреченности, ужас перед стихией. Он писал: «Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю, вас погубила не жажда. Раскачиваясь на волнах под жалоб­ные крики чаек, вы умерли от страха!» [39, с. 14].

Предполагают, что чувство удивления связано с теми же условиями, при которых иногда возникает страх. Реак­цию удивления рассматривают как своеобразную форму

страха, которая пропорциональна разнице между пред­видимой и фактически полученной дозой информации, только при удивлении внимание сосредоточивается на причинах необычного, а при страхе — на предвосхищении угрозы. Понимание родства удивления и страха позволяет преодолеть страх, если перенести акцент с результатов события на анализ его причин.

Удовольствие, радость, счастье — положительные эмо­ции. Удовольствие обычно возникает как результат уже происходящего действия, в то время как радость чаще связана с ожиданием удовольствия при растущей вероят­ности удовлетворения какой-либо потребности. Эмоция удовольствия присуща и животным, а радость и счастье возникают только в ситуации человеческих межличност­ных отношений. Самая мощная положительная эмоция— счастье. Человек обычно стремится выбрать для себя по возможности такую деятельность, которая дала бы ему достижимый при данных обстоятельствах максимум счастья в том смысле, как он его понимает. К. Маркс, на­пример, считал, что самым счастливым человеком являет­ся тот, кто борется [6, с. 492].

Когда человек испытывает счастье? Тогда, когда на­ступает совпадение задуманного и достигнутого или когда этот момент приближается. Следовательно, путь к счастью—в замыслах, идеалах, целях и мечтах. Они являются предвосхищенными результатами, еще отсутст­вующими в действительности. Не было бы их, не было бы и приятных чувств. Чем ближе и доступнее была постав­ленная цель, тем скромнее положительная эмоция. Таким образом, человек, желающий испытать сильные положи­тельные эмоции, полностью понять, на что он способен, должен ставить перед собой трудные и далекие цели — именно их достижение приносит ощущение счастья.

Великие силы рождаются для великой цели: человек, поставивший перед собой очень трудную задачу, стано­вится физически здоровее и психически устойчивее. По­чему? Представьте себе, что вы идете, глядя на далекую, но манящую вас звезду, высоко подняв голову. Тогда мелкие препятствия на вашем пути не будут привлекать внимания и мелкие трудности не только не будут огорчать, но вы их просто не заметите. Никогда не поздно поста­вить перед собой значимую цель. Так, выдающийся немец­кий ученый Альберт Швейцер в 30 лет был уже профес-

сором философии Страсбургского университета и, кроме того, известным в Европе органистом. Тем не менее он ре­шает стать врачом и поступает на медицинский факуль­тет того же университета. На этом новом поприще Швей­цер завоевал всемирное признание.

Многочисленные факты иллюстрируют влияние зна­чимости цели на повышение устойчивости к травмирую­щим факторам. Например, особая невосприимчивость к бо­лезням и усталости у матери, ребенок которой в опас­ности. Если поставленная человеком цель чрезвычайно значима в общечеловеческом масштабе, а не только в лич­ном плане, не может быть осуществлена даже в течение всей жизни человека, то это не уменьшает ее стимули­рующего влияния. История человечества полна примерами полного раскрытия творческих способностей и возникно­вения психической неуязвимости у людей, которые шли к благородной и далекой цели. И наоборот, если человек ставит перед собой только близкие, легко достижимые цели, то это может быстро привести его к разочарованию в жизни и моральному опустошению. Самый большой вклад в будущую счастливую жизнь своего ребенка сде­лают те родители, которые помогут сыну или дочери сформировать далекую и значимую жизненную перспекти­ву.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 551. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.027 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7