Предыстория науки о преступности

Преступность издавна является спутником человечества. Вред от нее настолько велик, что избавление от этого проявления социального зла практически всеми людьми и во все времена рас­сматривалось как величайшее благо. Для автори­тарного государственного руководителя преступ­ность - это неповиновение подданных, то, что делает его власть менее прочной. Для представи­телей власти, выражающей интересы народа, преступность - препятствие к управлению обще­ством, фактор, отрицающий порядок, государст­венную безопасность, социальное благополучие И всеобщее благоденствие. Для простых людей преступность - это угроза их личной безопасно­сти, источник страхов и тревог, бед и трагедий.

Достаточно лишь на мгновение представить, какой была бы жизнь, если бы не было преступ­ности, чтобы понять, почему люди начали искать пути избавления от этого социального зла очень давно. Были на этом пути и находки, и неудачи. Уже в глубокой древности философы подметили:

чем справедливее государственное устройство, тем меньше в такой стране преступлений. Чем больше людей считают законы соответствующи­ми их интересам, тем ниже уровень преступности. По мнению древнегреческого мыслителя Протагора, справедливые законы народ защищает с такой же отвагой, с которой он обороняет стены родного города от врагов. Мо­нарх древней Руси великий князь Владимир в годы неурожаев приказывал развозить по стране подводы с хлебом, чтобы крестьяне от голода не уходили в леса и не объединялись в разбойничьи шайки.

В то же время немало горячих голов полагали, что ключом к решению проблемы преступности является жестокость. Наказания с их легкой руки приобретали не просто мучительный, но и публично-изуверский характер: четвертование и колесование на площадях, куда специально сгоняли народ, распятия и виселицы вдоль дорог. Появилось бессмертное изобретение чело­вечества - тюрьма.

К числу исторических парадоксов можно отнести следующий факт: в то время как усиливалась жестокость мер реагирования на нарушения закона, благополучно росла и преступность. В Германии, например, в средние века казнили столько людей, что не хватало леса для виселиц и пеньки для вере­вок. Лес уничтожить удалось, а преступность - нет.

Небезынтересен и другой парадокс. Как свидетельствуют историки, наи­большее число карманных краж совершалось на площадях в момент публич­ных казней: одних преступников казнили, а другие тем временем отрезали кошельки у зачарованных этим страшным зрелищем сограждан.

По мере того, как преступность росла, а карательные меры оказывались бессильными воспрепятствовать этому, стала крепнуть догадка: одной лишь жестокостью с преступностью справиться нельзя, помимо жестоких кара­тельных мер необходимы и иные способы воздействия на преступность. По­степенно такой подход стал обретать новых и новых сторонников.

Начало формироваться представление о преступности не как о группе людей со злой волей, а как о целом пласте социальной жизни, отрицательной форме общественных отношений, болезни общества. Все острее стала прояв­ляться потребность в формировании системы мер разрушающего воздействия на это явление.

Указанные идеи получили развитие, и в XVIII веке в устах Ч. Беккариа обрели форму императива: наказание за преступление не может быть призна­но справедливым, пока для предотвращения последнего не употреблены на­илучшие средства, доступные нации при данных условиях.

Конечно, до полной реализации этого императива в социальной деятель­ности было далеко, но передовая общественная мысль совместно с общест­венной практикой приступили к поиску решений. В процессе поиска путей и способов избавления общества от преступности постепенно формировалось специальное научное направление. Так зарождалась та наука, о которой речь пойдет в данной книге.