Глава 1. Христианство как «встреча» философии и литературы 8 страница

Античный мир сформулировал три модели как цели дальнейшего развития: этническая («Иерусалим»), городская республиканско-демократическая («Афины») и смешанная («Рим»). Они будут сложно сосуществовать на протяжении всего средневековья, взаимно дополняя друг друга, но во главу угла уже первыми «варварскими» правителями будет поставлена именно идея «Рима».

Деятельность Теодориха и других правителей по «реновации» Рима создавала одновременно и предпосылки для распространения этой модели уже не столько на восток, сколько на север. Пониматься она будет иной раз широко («пятый, или истинный Рим» итальянских гуманистов). Способствовало этому и то, что отдельные «варварские» народы (готы, франки), не без помощи «последних римлян», начинают считаться такими же «историческими народами» (творящими историю), как и прежние халдеи, египтяне, греки, римляне.

На востоке вызревают условия смены латинской парадигмы на греко-славянскую, что и произойдет после прихода арабов в Восточное Средиземноморье. Рим там давно ненавидят, одни за то, что стал «вавилонской блудницей», т. е. идеологическим " рынком", другие - за то, что угнетает народы, создавая «тюрьму народов». Тех, кто находился под очарованием римской культуры, подозревали в том, что они были «агентами влияния», и при малейшей возможности уничтожали. Показательна в этом отношении судьба Гипатии, преклонявшейся перед западной философией и культурой. На западе так поступали с теми, кого подозревали в симпатиях к «греческой» цивилизации. Вероятно, это и было одной из главных причин казни Боэция.

«Варвары», поселившиеся в центральных провинциях империи, столкнулись с новой для них ситуацией и вынуждены были переходить к апробированным веками методам и формам управления. Это не просто сделать. На противоположном полюсе Евразии в XIII в. советник Чингис-хана Елюй Чуцай будет уговаривать своего «варварского» повелителя: «Завоевать империю, сидя на коне, можно, но управлять ею, сидя на коне, нельзя». Теодорих - один из первых, кто вынужден был «сойти с коня». Того же он требовал от своих сородичей. Они должны были отказаться от образа жизни, отличного от «нравов римских граждан». Он призывает отказываться от обычаев при решении споров, т. е., по сути, поддерживает призыв Бенедикта Нурсийского «вложить мечи». Неподчинение законам - типичная черта варваров (Тацит, Клавдиан, Орозий). Сам Теодорих все же законов не оставил, если не считать Эдикта. Прокопий: «Нет в сущности ни одного закона, занесенного ли в кодексы, или существующего без записей, который был бы издан Теодорихом или кем-либо другим, принявшим власть над готами».

История «Остготского Возрождения» ярко демонстрирует переход к новой универсальной модели политического развития. После распада Западной Римской империи история Европы стала историей gentes (народов). Классифицирующими признаками их были происхождение от общего предка, «царственного» народа (троянское происхождение франков, римское бургундов, происхождение готов, по классификации Исидора Севильского, от библейского Магога) и языковое единство, т. е. они были догосударственными образованиями. Тем не менее, на протяжении двух столетий они стремительно эволюционируют и постепенно начинают складываться «потестарно-политические» организации. Они начинают самоопределять себя как единый и «политический» народ. Характерна в этом отношении эволюция от exercitus (войско) к gens (народ), что великолепно демонстрируют различные письменные памятники того времени. Происходит, таким образом, переход от этнического к политическому сознанию.