Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Функции и классификация партий




Политические партии вынуждены решать в своей деятельности очень разнообразные задачи, поэтому и количество приписываемых им некоторыми политологами функций перевалило за десяток. Мы остановимся лишь на основных, выделяемых большинством иссле­дователей.

Во-первых, это функция звена между правящими и управляе­мыми. Партия всегда выступает как канал передачи информации, циркулирующей «сверху вниз» и «снизу вверх». Интенсивность этих двух информационных потоков может не совпадать. Скажем, в СССР при Сталине первый был исключительно мощным, второй же почти иссяк. Но и в условиях либеральной демократии не следует недо-


152 Политические партии

оценивать значение партий в формировании общественного мнения. Другое дело, что здесь партия просто не может полностью отвлечь­ся от настроений рядовых членов и избирателей. Это позволяет партиям выражать социальные интересы.Как отмечает Рой Макри-дис, «партия есть выражение данного интереса, данного класса или данной социальной группы. В этом смысле ее главная функция — обеспечение непосредственных политических средств выражения и распространения интереса, который она представляет...».

Во-вторых, партии выполняют функцию аккумуляции соци­альных интересов.В обществе всегда существуют самые разнооб­разные и разнородные интересы, предпочтения, требования. Понят­но, что трансформировать каждое из них в политическое решение невозможно, да и не нужно: это сделало бы политическую жизнь хаотичной и непредсказуемой. Прежде всего, из совокупности инте­ресов необходимо выделить наиболее социально значимые. Далее и эти «отборные» интересы необходимо увязать между собой, чтобы уже в виде последовательной программы поставить на политичес­кую повестку дня. Этим и занимаются партии. Конечно, в разных обществах аккумуляция интересов протекает по-разному, и соответ­ственно изменяется роль партий. В Западной Европе они выступа­ют главными агентами этого процесса. В США тот же самый ре­зультат дают, как правило, сделки между Белым домом, комитетами Конгресса, заинтересованными группами и бюрократией. Но при этом партии тоже играют не последнюю скрипку.

В-третьих, важной функцией партий является постановка кол­лективных целейдля всего общества. Было бы большим искажени­ем истины думать, что партия способна преследовать лишь те цели, которые «носятся в воздухе» и вытекают из обстоятельств повсед­невной жизни ее членов и сторонников. Ни в Китае, ни в России необходимость построения коммунизма не следовала из текущих интересов населения. Но, будучи сформулирована партией, эта цель воодушевила миллионы людей на реализацию программы радикаль­ного преобразования общества. В политике многих развивающихся стран ведущую роль играют националистические партии, хотя на­ции как таковые отсутствуют.

В-четвертых, партии занимаются рекрутированием властвующей элитыи способствуют ее политической социализации. Под рекру­тированием следует понимать подбор кадров как для самой партии,


Функции и классификация партий 153

так и для других организаций, входящих в политическую систему, в том числе выдвижение кандидатов в представительные органы вла­сти, исполнительный аппарат и бюрократию. Как отмечает Кеннет Мейер, «некоторые (или все) представители политической элиты подбираются политическими партиями непосредственно или с их помощью». Сделан подтвержденный многочисленными исследова­ниями вывод о том, что в карьере политика даже в условиях либе­ральной демократии решения партии играют более важную роль, чем участие в выборах. Достаточно сказать, что и в Великобрита­нии, и в США существует большое количество избирательных ок­ругов, где победа одной из партий никогда не вызывает сомнения. Понятно, что еще более возрастает роль партий в рекрутировании и социализации элиты при однопартийной системе.

Наконец, партии имеют большое значение, выступая в качестве референтных групп— групп, на которые индивид ориентирует по­ведение, — для своих сторонников. Во многих странах люди, пови­нуясь семейным традициям и воспитанию, испытывают сильную эмоциональную приверженность той или иной партии (более под­робно об этом будет сказано в восьмой главе).

Можно возразить, что ни одна из этих функций не присуща исключительно политическим партиям. Выражать социальные ин­тересы могут и заинтересованные группы; их аккумуляцию может взять на себя парламент; постановка коллективных целей для об­щества — одна из задач политической исполнительной власти; рек­рутированием элиты занимаются многие институты — например, система образования; образцы поведения продуцирует массовая культура. Все это верно. Но дело в том, что партии, выполняя все эти функции в совокупности, делают это на особой политической арене — арене выборов. Поэтому шестая — основная, включаю­щая в себя все остальные, функция партий состоит в том, что они структурируют процесс выборов.А эта функция — одна из основ­ных в условиях либеральной демократии. Без партий выборы становятся соревнованием индивидов, а не политических программ; преобладающими становятся личные, а не групповые или обще­ственные интересы. А такое положение вещей не может признать удовлетворительным ни одна из моделей либеральной демократии. Отсюда в конечном счете и вытекает принципиальная важность политических партий.


154 Политические партии

Классификацию политических партий обычно начинают по при­знаку внутрипартийных структур. Авторитетом в этой области счи­тается уже упоминавшийся в предыдущей главе Морис Дюверже, который разработал несколько получивших известность типологий. В рамках одной из них выделяются кадровые и массовыепартии, различающиеся по количеству членов, основным направлениям деятельности, организационной стабильности и принципам руко­водства.

Массовые партии отличаются прежде всего многочисленностью состава. «Привлечение новых членов, — пишет Дюверже о Фран­цузской коммунистической партии, — представляет для нее фунда­ментальную потребность с двух точек зрения — политической и финансовой. Она стремится прежде всего осуществить политичес­кое воспитание рабочего класса, выделить в его среде элиту, спо­собную взять в свои руки правительство и управление страной; чле­ны партии, таким образом, составляют саму ее основу, субстанцию ее деятельности. Без членов партия представляла бы собой учителя без учеников. С финансовой точки зрения, она в основном опирает­ся на членские взносы, уплачиваемые ее членами». Уже из этого высказывания видно, что различие кадровых и массовых партий основывается не на простом количественном критерии, а носит структурный характер. Действительно, массовые партии отличаются тесной и постоянной взаимосвязью их членов. Основная деятель­ность таких партий имеет идеологическую или воспитательную на­правленность. Они активно участвуют в избирательном процессе. Руководство в массовых партиях принадлежит профессиональным политикам, «постоянной профессиональной бюрократии», причем центр власти находится в самой партийной организации.

Что побуждает людей вступать в партии? При ответе на этот вопрос обычно различают «коллективные» и «селективные»стиму­лы к партийному членству. Первые связаны с идеологией как фор­мой коллективного самосознания. Вступая в партию вод воздействи­ем коллективных стимулов, человек не стремится к материальным выгодам, а просто ищет единомышленников. Принадлежность к партии доставляет ему психологический комфорт. Селективные сти­мулы носят материальный характер. Повинуясь им, можно стремить­ся повысить свой социальный статус (что, как правило, сопряжено с повышением доходов) или удовлетворить какие-то частные потреб-


Функции и классификация партий 155

ности, связанные с личным благополучием. Классический пример поведения человека, руководствующегося селективными стимула­ми, — вступление в партию с целью быть избранным в парламент или стать министром, пусть хотя бы в отдаленной перспективе. Ясно, однако, что на такие перспективы могли рассчитывать лишь немно­гие. В большинстве своем новобранцы массовых партий довольство­вались меньшим. Западноевропейская социал-демократия, которая и дальше будет использоваться как показательный пример массо­вых партий, предоставляла им немало возможностей. Во-первых, пересекаясь с профсоюзным движением, она помогала рабочим бо­лее эффективно защищать свои интересы в конфликтах с работода­телями. Во-вторых, создавая социал-демократические клубы и общества по интересам, партия служила важным средством органи­зации досуга рабочих. В-третьих, сильнейшие из партий такого рода становились организаторами целых сетей детских садов, прачечных и прочих полезных социальных учреждений. В идеале человек мог оставаться в орбите влияния партии с детства — со времени, когда он посещал такой детский сад, до того момента, когда партия дава­ла его родственникам субсидию на похороны. Создание системы селективных стимулов к членству стало важнейшим условием вы­живания и успеха массовых партий. В сравнительных исследовани­ях применяется предложенное Э. Спенсером Уэллхофером понятие «организационной инкапсуляции»как «способности подразделений партии максимально широко охватывать повседневную активность ее членов».

Иное дело — кадровые партии. Это объединения так называе­мых нотаблей с целью подготовки выборов и сохранения контак­тов с уже избранными представителями. Дюверже различает несколь­ко категорий «нотаблей». Во-первых, это люди, которые своим именем или престижем повышают авторитет кандидата в депутаты и завоевывают ему голоса; во-вторых, умелые организаторы изби­рательных кампаний; в-третьих, финансисты. По мнению Дюверже, «того, что массовые партии достигают числом, кадровые партии добиваются путем отбора... Если понимать под членством то, что имеет своим признаком обязательства перед партией и, далее, регу­лярную уплату членских взносов, то кадровые партии не имеют чле­нов». Кадровые партии действуют преимущественно в период пред­выборных марафонов, а в промежутках между ними их активность


156 Политические партии

замирает. Как правило, они отличаются отсутствием механизма официального приема в партию. Руководство осуществляется «нотаблями», причем особенно широкие полномочия концентриру­ются в руках тех, кто от имени партии участвует в правительстве.

Появление массовых партий, по Дюверже, совпадает во време­ни с введением всеобщего избирательного права. Ученый пишет: «При режиме цензовых выборов, которые были правилом в XIX в., партии, естественно, принимали форму кадровых; перед ними не стояла задача привлечения масс, поскольку в то время массы не об­ладали политическим влиянием. С другой стороны, финансирова­ние выборов за счет капиталистов считалось естественным». Разли­чие между двумя типами партий тогда отражало социальное расслоение общества: в целом кадровые партии ориентировались на средний класс, а массовые — на экономически непривилегиро­ванные слои (хотя надо отметить, что к числу массовых партий при­надлежали не только рабочие, но и, например, некоторые христи-анско-демократические партии). Ныне эта связь отнюдь не является жесткой. Дело в том, что в XX в. кадровые партии нередко имити­ровали структуру массовых партий. Сама задача отнесения конк­ретной партии к тому или иному типу стала довольно-таки слож­ной. Дюверже пишет по этому поводу: «Не следует ограничиваться официальными правилами, содержащимися в уставах и декларациях руководителей. Отсутствие системы регистрации членов или регу­лярного взимания взносов — гораздо лучший критерий».

Ряд партий Дюверже рассматривает как полумассовые— про­межуточный тип, не имеющий собственного места в классификации. Это партии, состоящие только из коллективных членов, например британские лейбористы в первые годы своего существования. С фи­нансовой точки зрения, это была массовая партия, так как выбор­ные расходы покрывались за счет взносов членов тред-юнионов (ко­торые и входили в партию на правах коллективного членства). Однако, отмечает Дюверже, «это общее членство остается весьма отличным от индивидуального: оно не предполагает ни действитель­ного включения в политическую жизнь, ни персональных обяза­тельств перед партией. Это глубоко трансформирует ее природу». Неоднократно предпринимались попытки дополнить классифика­цию Дюверже новыми разновидностями. Так, французский полито­лог Жан Шарло предложил выделять партии избирателей.Анали-


Функции и классификация партий 157

зируя деятельность созданной де Голлем партии Союз демократов за республику (ЮДР), Шарло обратил внимание на то, что она име­ла весьма расплывчатые идеологические установки и этим напоми­нала кадровую партию. В то же время ЮДР широко использовала методы мобилизации масс, обычные для социалистов и пр. Такая тактика, отмечает Шарло, обеспечила объединение вокруг партии широких кругов избирателей с самыми разными интересами. Ис­следование «феномена голлизма», проведенное Шарло, получило высокую оценку в мировом политологическом сообществе. Надо заметить, что если в Западной Европе ЮДР был едва ли не первым (и, возможно, единственным) образцом данного типа, то в Латинс­кой Америке «партии избирателей» — отнюдь не редкость. Таковы, например, Хустисиалистская партия в Аргентине и Американский народно-революционный альянс (позднее известный как Апристс-кая партия) в Перу.

Огромным организационным своеобразием отличаются поли­тические партии США, которые Дюверже вообще выводил за рам­ки своего анализа, отмечая лишь, что они «имеют весьма архаич­ную структуру». Во-первых, американские партии никогда не имели фиксированного членства. Для подавляющего большинства жителей страны понятие «партийный билет» лишено всякого смысла. Во-вто­рых, политические партии США всегда отличались крайней размы­тостью идеологических ориентации. И хотя в последние десятиле­тия это положение стало меняться, так что уже можно говорить о Демократической партии как о «либеральной», а о Республиканс­кой — как о «консервативной», сами эти понятия остаются гораздо более размытыми по содержанию, чем привычные для европейцев ярлыки «правый» и «левый». В-третьих, политические партии США — организационно рыхлые, характеризующиеся крайней де­централизацией внутрипартийной власти. Они сильнее на уровне штатов и местного самоуправления, чем на общенациональном уров­не. При этом партийные организации штатов не только автоном­ны, но и настолько различны между собой, что, например, между демократами Нью-Йорка и Алабамы нет почти ничего общего, кроме названия. Сэмюэл Элдерсвельд называет организационную структуру американских партий «стратархией» — «неиерархичес­кой системой пластов контроля, характеризующейся рассредоточен-ностью власти и отсутствием жесткого подчинения».


158 Политические партии

Переходя к более подробному рассмотрению организационно­го устройства партий, Дюверже классифицирует их также по харак­теру первичных организаций. При этом он выделяет четыре разно­видности — партии-комитеты, партии-секции, партии-ячейки и партии-милиции.

1. Партии-комитетыявляются кадровыми. Это — организаци­
онно рыхлые ассоциации «нотаблей», и первичные организации
здесь просто-напросто отсутствуют. Примерами могут служить Кон­
сервативная и Либеральная партии Великобритании в XIX в., Ра­
дикальная партия Франции (когда-то наиболее влиятельная поли­
тическая сила страны, ныне она входит в состав Союза за
французскую демократию), а также, вероятно, две основные поли­
тические партии США.

2. Партии-секцииимеют разветвленную сеть местных организа­
ций. Это централизованные партии с довольно жесткой внутренней
дисциплиной, но в то же время допускающие «горизонтальные свя­
зи» между низовыми подразделениями. Таковы были почти все со­
циалистические и социал-демократические партии довоенного
периода. К этой же категории можно отнести и многие христианс-
ко-демократические партии.

3. Партии-ячейкиотличаются еще более жесткой структурой.
«Ячейки» создаются, как правило, на рабочих местах (по производ­
ственному или территориально-производственному принципу).
Внутрипартийные связи носят по преимуществу «вертикальный»
характер: «сверху» идут директивы, «снизу» — отчеты об их испол­
нении. Фракционная деятельность запрещена, руководство носит
строго централизованный и часто авторитарный характер. Члены
партий обязаны активно участвовать в их работе. Подавляющее
большинство партий-ячеек — коммунистические.

4. Партии-милицииимеют военизированную структуру с ее глав­
ной отличительной чертой — принципом единоначалия. Такие партии
встречаются достаточно редко. В качестве примеров можно привести
штурмовые отряды в Германии (хотя сама нацистская партия, НСДАП,
была партией секционного типа), террористические организации, а
также политические партии некоторых стран, в которых десятилетия­
ми длились гражданские войны (Ливан, Северная Ирландия).

Применять эту классификацию можно лишь в достаточно ши­рокой исторической ретроспективе. Дело в том, что в послевоенном


Функции и классификация партий 159

мире различия между перечисленными разновидностями в значи­тельной мере сгладились. Партии-комитеты были вынуждены со­здать массовые «внешние» — внепарламентские — организации, чтобы успешнее конкурировать с социал-демократией. В свою оче­редь, партии-секции стали уделять больше внимания внутрипарла-ментской работе и подбору «нотаблей». Это сочеталось с уменьше­нием активности рядовых членов и относительным упадком низовых организаций. Партии-ячейки в большинстве либеральных демокра­тий эволюционировали в направлении секционного типа. Отсюда, однако, нельзя делать вывод о том, что внутрипартийные структу­ры перестали представлять интерес для исследователей. С одной сто­роны, ретроспективное видение партий необходимо для правиль­ного понимания современного этапа их развития. Как отмечает Анжело Панебьянко, «на самом деле, характеристики исходного пункта развития партий способны оказывать влияние на их органи­зационную структуру десятилетия спустя. Каждая организация несет на себе печать периода формирования, тех критически важных по­литико-административных решений ее основателей, которые опре­делили ее форму». С другой стороны, в последние десятилетия на­метились новые тенденции в организационном развитии партий, и это оживило исследовательский интерес к данной проблематике. Подробнее о новых формах партийной организации будет сказано в конце главы.

Важным параметром внутренней структуры политических партий, привлекающим пристальное внимание исследователей, яв­ляются фракции.По определению Рафаэля Зариски, фракция — это «внутрипартийное объединение (клика или группировка), члены которого имеют чувство общности и единства цели и организованы таким образом, что коллективно действуют как отдельный блок внутри партии для достижения своих целей». Официально признан­ные или нелегальные, они существуют почти повсеместно. Многие политологи рассматривают фракционную борьбу как фактор, в из­вестной степени сдерживающий тенденцию к концентрации внут­рипартийной власти. Известно, какую роль сыграл запрет на фрак­ционную деятельность в истории КПСС.

Выделяются два «чистых типа» фракций. Первый из них осно­ван на так называемых отношениях клиентелы.Могущественные лидеры таких фракций (как правило, входящие в высшее партийное


160 Политические партии

руководство) всячески способствуют карьерам своих сторонников в обмен на политическую поддержку с их стороны. Иными словами, данный тип фракционности связан не с идейными соображениями, а с борьбой за внутрипартийную власть. К этому типу особенно близки Христианско-демократическая партия (ХДП) Италии и Ли­берально-демократическая партия (ЛДП) Японии. В 1974 г. в ЛДП насчитывалось 9 фракций. Все они были жестко иерархически орга­низованы вокруг своих лидеров, стремившихся к посту премьер-министра. Фракции имели собственные штаб-квартиры, созывали собрания и митинги своих сторонников. Японский политолог Ха-рухиро Фукуи отмечает четыре причины фракционности в ЛДП и другой ведущей партии Японии — Социалистической. Во-первых, обе не имеют четких идеологических установок и толерантно отно­сятся к многообразию мнений. Во-вторых, эти партии не имеют ре­альной массовой базы, которая смягчила бы фракционное соперни­чество на низовом уровне. В-третьих, японская избирательная система допускает существование многомандатных округов, что позволяет кандидатам от одной и той же партии соперничать между собой. Наконец, — и это самое важное — фракции («бацсу») явля­ются феноменом, глубоко укорененным в традиционной культуре страны со времен средневековья.

Другой тип фракций строится на идеологической общности.Здесь не столь велика личная зависимость рядовых членов от «патрона», и это компенсируется более формализованной организационной структурой. Такие фракции часто имеют фиксированное членство, а иногда даже подобия уставов, издают собственные газеты. Печат­ный орган может выступать как центр притяжения членов фракции. Так, внутрипартийные группы в Народно-демократической партии Афганистана носили названия своих печатных органов — «Хальк» и «Парчам». Впрочем, гораздо лучше данный «чистый тип» можно проиллюстрировать на примере фракций, возникших в 70-е гг. во многих западноевропейских социал-демократических партиях. Ста­рейшей и наиболее известной из подобных фракций является группа «Трибуна» в Лейбористской партии Великобритании.

Многие исследователи внутрипартийных структур сходились во мнении, что фракции, построенные на идеологической общности, более склонны к выходу из партий, чем другая их разновидность. Об этом свидетельствовал, например, раскол в Лейбористской


Функции и классификация партий 161

партии Великобритании, произошедший в начале 80-х гг. Но поли­тическая практика последних лет показала, что и клиентелизм не гарантирует устойчивости. В Японии именно отделение от ЛДП ряда влиятельных фракций привело к тому, что после длившегося деся­тилетиями господства на политической сцене эта партия перешла в оппозицию. Прекратила свое существование и некогда могуществен­ная ХДП Италии. Что касается распространенности двух типов фракций, то исследование более ста партий, проведенное Кеннетом Джандой, показало, что идеологическая основа фракций встреча­ется несколько чаще, но при этом виды фракционности теснейшим образом переплетаются между собой.

Политические партии, независимо от типа их внутренней орга­низации, проходят в своем развитии ряд ступеней. Для отображе­ния этого процесса применяется термин «институционализация партий».Ее уровни дают дополнительное — и весьма важное — ос­нование для классификации партий. Наиболее распространенное определение институционализации было предложено Сэмюэлом Хантингтоном — это процесс, в ходе которого партии приобрета­ют значение и устойчивость. В большинстве зрелых демократий ос­новные партии достигли весьма высоких уровней институционали­зации, но на это потребовались десятилетия. Отмечается, что даже в Латинской Америке, где традиции партийной политики довольно сильны, «на местном уровне реальные механизмы политических партий практически отсутствуют, а там, где они есть, редко связаны с общенациональными организациями. Вместо этого перед кажды­ми выборами местные нотабли создают свои собственные персона-листские организации, вступая в союз с лидерами так называемых общенациональных партий по соображениям политической или материальной выгоды». Еще хуже обстоит дело с институционали-зацией партий в тех новых демократиях, где традиции межпартий­ного соревнования отсутствуют.

Существуют различные способы измерения институционализа­ции партий, но чаще всего некий минимальный уровень поддержки избирателей принимается как критерий «важности», а продолжи­тельность существования — как критерий «устойчивости». Ричард Роуз и Томас Маки, например, утверждают, что «мы можем гово­рить об институционализации партии в том случае, если она уча­ствовала более чем в трех общенациональных выборах. Если партия


162 Политические партии

не смогла этого достичь, ее нельзя назвать упрочившейся. Она эфе­мерна». Строгое применение такого подхода заставляет констати­ровать, что в большинстве новых демократий институциона­лизированные партии просто отсутствуют. Однако судить об относительных уровнях институционализации партий по комбина­ции «важности» и «устойчивости» в обозначенном выше понима­нии можно. Например, оказывается, что наиболее институционали­зированные политические партии России — это КПРФ, «Яблоко» и ЛДПР, которые преодолевали пятипроцентный барьер на последо­вательных думских выборах 1993, 1995 и 1999 гг.

Многие ученые связывают перспективы институционализации партий с условиями их возникновения. Анжело Панебьянко выде­ляет три группы обстоятельств, сказывающихся, с его точки зрения, навеем дальнейшем развитии партии: 1) существовал ли общенаци­ональный центр, из которого партия проникла на периферию, или напротив, партия выросла из местных организаций, которые затем объединились в общенациональную (ученый называет эти варианты, соответственно, «проникновением» и «диффузией»); 2) была ли партия с самого начала поддержана каким-то другим, уже существу­ющим институтом, или она развивалась, опираясь лишь на собствен­ные силы («внешняя» или «внутренняя» легитимация); 3) стоял ли у истоков партии харизматический лидер. Согласно Панебьянко, про­никновение, внутренняя легитимация и отсутствие харизматического лидера способствуют успешной институционализации. К числу ин­ститутов, способствующих ей, обычно относят пропорциональную избирательную систему и парламентскую форму правления. Но бо­лее подробно речь об этом пойдет в следующих главах.







Дата добавления: 2014-11-12; просмотров: 355. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.006 сек.) русская версия | украинская версия