Глава VII. вилось во все более возрастающей степени товарным

вилось во все более возрастающей степени товарным. В 1840— 1850-х гг. в России из среднего сбора 250 млн. четвертей (примерно 2 млрд. пудов) на внутренний и внешний рынок поступало до 50 млн. четвертей, т. е. 20% всего производимого хлеба. Из этого товарного хлеба 90% приходилось на помещичьи хозяйства. По­мещики по-прежнему стремились повысить доходность хозяйства путем усиления крепостнической эксплуа­тации крестьян, увеличивая оброк и барщину, сокра­щая земельные наделы своих крестьян. Но этот путь давал нужный помещику хозяйственный эффект толь­ко на короткий срок. В целом же обезземеливание кре­стьян и возрастающее бремя повинностей вели к об­нищанию производителей, что подрывало самые осно­вы крепостнической формы хозяйствования и вызывало хроническое уменьшение производственных возмож­ностей хозяйства. Попытки рационализации сельского хозяйства и предпринимательская деятельность ряда помещиков давали некоторую возможность поднять его продуктивность. От посевов зерновых они переходили к разведению технических культур (свеклы, табака), от­крывали свои предприятия для переработки сельско­хозяйственного сырья (свеклосахарные, винокуренные заводы, мельницы). Но продукция этих предприятий не всегда находила сбыт на внутреннем рынке страны, что не стимулировало их дальнейшего развития.

Значительные изменения во второй четверти XIX в. претерпевает и социально-классовый состав обще­ства. Основные общественные классы феодального об­щества переживают ускорявшийся процесс внутрен­ней перегруппировки, которая указывала на начало распада. Дворянство выделяло растущую по численно­сти группу беспоместных и мелкопоместных (владев­ших не более 100 душами) дворян. В 1858— 1860-х гг. она владела не более чем 1/5 всех крепостных. Мно­гие дворяне по паспорту становились разночинцами, мелкими чиновниками или офицерами, живущими на жалованье, учеными и техниками в промышленности. В то же время сосредоточение земли и крепостных в руках крупнопоместных дворян, имевших свыше 1000 душ, привело к тому, что они составляли примерно 10%

ХIX столетие в российской истории

всего дворянского сословия, а владели более чем 30% всех крепостных крестьян.

Общий упадок дворянского крепостнического хо­зяйства виден даже по росту числа помещичьих име­ний, заложенных в банки. Сумма дворянского долга с 1830-х до 1850-х гг. выросла в два с лишним раза, за­ложено было 65% имений.

Процесс дифференциации усилился и в кресть­янской среде. Помимо разделения на крайне бедных и очень богатых в крестьянской среде происходили и другие изменения — крестьянство стало «отрывать­ся» от деревни. Выросло «торгующее крестьянство» по городам и селам, увеличившись по численности с 1830-х до 1850-х гг. в два раза. Крестьянское населе­ние в городах, жившее по сезонам и более длитель­ные сроки, составляло от трети до половины жителей некоторых городов. Появилась армия сельскохозяй­ственных рабочих, уходивших из своих деревень на земледельческие работы в другие места: на юг (в Но­вороссийск), на восток (в Заволжье), на запад (в При­балтику). Численность таких отходников по централь­ным губерниям России в 1850-х гг. достигла 700 тыс. человек.

Обострение классовой борьбы во второй четвер­ти XIX в. выражалось в антифеодальных массовых вы­ступлениях крестьянства, «бунтах» работных людей, военных поселян, солдат и матросов. Происходили так­же широкие выступления среди народов Российской империи против национального гнета. Наиболее мощ­ным выражением протеста против феодально-крепост­нического строя были крестьянские восстания. С 1826 по 1854 г. произошло 674 крупных крестьянских выс­тупления. Больше всего волнений крестьян было в бар­щинных имениях, т. к. в них крепостнический гнет был особенно тяжел. Однако начиная с 1830-х гг. активно включаются в классовую борьбу и другие слои кресть­янства. В 1834— 1835 гг. в Поволжье и Приуралье про­катилась волна восстаний государственных крестьян. Количество их участников исчислялось десятками ты­сяч. Для подавления восстания правительство исполь­зовало крупные воинские соединения.