СПЕЦИФИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ ПИСЬМА

В существующей литературе, посвященной нарушениям письма у детей, нет единства как в отношении терминоло­гии, так и в определении природы данных состояний. Как и в отношении дислексии, на Западе для определения спе­цифических нарушений письма (specific spelling disability,

disorthografia) принят количественный критерий: отста­вание в навыке письма на две и более стандартных ошиб­ки (или на полтора-два класса) от уровня усвоения осталь­ных предметов при отсутствии существенных нарушений интеллекта, зрения или слуха (ICD-10). Качественной ха­рактеристике ошибок не придается значения для отнесения расстройства к категории специфических. Ошибки играют значимую роль при отнесении дисортографии к одному из подтипов. Согласно Е. Boder (1973), например, выделяются следующие подтипы: дисфонетический (среди ошибок пре­обладают инверсии порядка или расположения), дисэйде-тический (ошибки в виде фонетического написания вместо традиционного, т. е. как слышат, так и пишут) и смешан­ный дисфонетически-дисэйдетический.

В русской логопедической литературе определения спе­цифических нарушений письма к настоящему времени раз­работаны недостаточно. Вот несколько примеров. «Дис-графия — это специфическое нарушение процесса письма» [Лалаева Р. И., 1989], без каких-либо конкретных критери­ев отграничения. «Частичное расстройство процессов пись­ма... Их основным симптомом является наличие стойких специфических ошибок... не связанное ни со снижением интеллектуального развития, ни с выраженными наруше­ниями слуха и зрения, ни с нерегулярностью школьного обучения» [Садовникова И. Н., 1995]. Последнее определе­ние представляется более содержательным, но критерии ди­агностики носят преимущественно негативный, исключаю­щий характер (так называемые «критерии исключения»). Единственный позитивный критерий — наличие специфи­ческих ошибок в письме. Согласно существующей практи­ке, он и является в России единственным работающим кри­терием. Однако в этом случае остается неясным вопрос: какие же ошибки правомерно считать специфическими и чем они отличаются от неспецифических? На последний вопрос кон­цептуального, теоретически обоснованного ответа обычно не дается. Практически все авторы ограничиваются перечис­лением специфических ошибок и описанием предполагае­мых механизмов их возникновения. Ассортимент ошибок, приводящийся в разных работах, довольно существенно раз­личается. С нашей точки зрения, правомерно называть спе­цифическим только само расстройство и его механизмы, а

не ошибки письма. Точно такие же ошибки нередко встре­чаются у здоровых детей на начальных этапах обучения, но | затем быстро исчезают [Ананьев Б. Г., 1955]. При дисграфии же они приобретают стойкий характер.

На основании анализа существующих исследований, по­священных данному вопросу, и собственных наблюдений мы предлагаем следующее определение дисграфии. Дис-графией следует называть стойкую неспособность овла­деть навыками письма по правилам графики (т. е. руково­дствуясь фонетическим принципом письма), несмотря на достаточный уровень интеллектуального и речевого раз­вития и отсутствие грубых нарушений зрения или слуха. Возникающие при этом ошибки можно разделить на несколь­ко категорий: а) ошибки звуко-буквенной символизации (замены букв фонематически или графически близких), б) ошибки графического моделирования фонематической структуры слова (пропуски, перестановки, вставки букв, ассимиляции, персеверации) и в) ошибки графического мар­кирования синтаксической структуры предложения (от­сутствие точек в конце предложения, заглавных букв в начале его, отсутствие пробелов между словами или соз­дание неадекватных пробелов в середине слов). Особо сле­довало бы выделить ошибки, повторяющие устноречевые парафазии (так называемое «косноязычие в письме»). С на­шей точки зрения, эти ошибки отражают проблемы устной, а не письменной речи и лишь условно могут быть включе­ны в дисграфические.

Как известно, дислексия и дисграфия нередко сопут­ствуют друг другу. Некоторым авторам это дало основание отождествлять оба нарушения или ставить их в причинно-следственную зависимость друг от друга. Как отмечает Z. Matejcek (1987), представители французской школы исследо- * вателей (J. Roudinesco, S. Borel-Maisonny et al.) считают, что дисграфия, или «дисортография» в зарубежной терми­нологии, является первичным, более глубоким расстрой­ством, а дислексия — вторичное, производное и более легкое нарушение. Большинство англо-американских спе­циалистов отводят нарушениям письма второстепенную роль, зачастую даже никак не выделяя это расстройство терминологически [Critchley M., Critchley Е., 1978; Тагпо-pol M., 1981; Lerner J., 1993]. Немецкие исследователи во­обще не разделяют эти два синдрома, обозначая их общим

понятием Lese-Rechtschreibschwache — нарушение чтения и письма. В некоторых исследованиях дислексия и дисгра-фия рассматривались как компоненты общего синдрома вро­жденной афазии [Ingram Т., Reid J., 1956]. Z. Matejcek «дисортографию» (что соответствует отечественному поня­тию «дисграфия») описывает как один из вариантов дис­лексии, тем самым невольно подчеркивая примат расстрой­ства чтения. В русской дефектологической литературе дислексии отличают от дисграфий, но при описании и ана­лизе механизмов почти отождествляют их.

Эпидемиологические показатели свидетельствуют об от­четливом превышении частоты появления дисграфий по сравнению с дислексиями [Kosc L., 1983]. По нашим данным, при безвыборном обследовании письма и чтения у 186 уча­щихся первых классов дислексия была обнаружена у 10% детей (включая легкие ее формы), а дисграфия — у 21%. По данным литературы, дисграфия встречается в 2—3 раза чаще дислексии [Ковшиков В. А., Демьянов Ю. Г., 1967; Valtin A. et al., 1981; Kosc L., 1983]. Последняя в большин­стве случаев сопровождается нарушениями письма. Однако далеко не всегда дисграфий сопутствуют серьезные затруд­нения в чтении [Valtin A. et al., 1981]. В литературе описа­ны и случаи так называемой «чистой» дислексии, при ко­торой письмо не страдает [Matejcek Z., 1972]. Таким образом, эти две группы синдромбв хотя и перекрываются, но не совпадают. Есть основания полагать, что дисграфия и дис­лексия могут иметь существенно разные причины и меха­низмы [Fritch U., 1983].